А знаете ли Вы?
Жил-был 17-летний американец Майк Роу (Mike Rowe). Решил он однажды завести себе домен и зарегистрировал имя MikeRoweSoft.com. Это не оставила без внимания Майкрософт, которая даже хотела засудить его за созвучность доменных имен.
Случайный скриншот   Другой   Закрыть

Если вы решили, что это скриншот из Thief образца 2014 года, то вы глубоко ошибаетесь =)

<<< 13Содержание15 >>>


14


Двое Реани-людей схватили меня за руки, двое – за ноги и еще двое шли рядом с оружием наготове. Невольная ассоциация с несущими труп гробовщиками ужаснула меня. Кегля катился неподалеку. Я был уверен, что Арлин так же скрутили и бесцеремонно тащат как вязанку дров. Нигде я не видел ни одного из своих солдат. Блин, даже у Иисуса была парочка людей, которые поплакали на его распятье! Я покраснел от такого святотатства, радуясь, что не произнес этого вслух. Ох, Флай, ответишь ты за эти слова перед Всевышним…

А потом я услышал два знакомых голоса: Сэарс и Робак. На этот раз, должно быть, они шли совсем рядом – я мог расслышать, что они говорят. Клевийцы вели беседу с Безымянным, и по их тону я бы сказал, что они торопятся.

- Вы совершаете ужасать ошибку, которую совершаете, - пытались они объясниться на английском, единственном языке, понятном и близнецам, и Реаниматорам.

- Они не небиологические, как известно нам. Вы тестировали свое приспособление только на биологических видах. Вы не знаете, как оно отреагирует на людей.

- Разберемся как-нибудь. Мы проводили испытания с другим искусственным интеллектом, и оно работало как надо. Мы смогли переместить душу последовательно в три разных сосуда, один из которых был искусственным.

- Но они другие! Вы сами сказали, есть ядерный призрак в машинах людей, и они не биологические и не машины. Вы не знаете точно ответить. Вы можете совершить ужасное преступление. Настолько ужасное, что мы не можем описать словами. Вы намеренно уничтожите душу!

- Мы не сможем этого сделать.

- Вы не знаете, сможете или нет.

- Мы не сможем этого сделать. Мы намного умнее обитателей Клэйва. Мы намного тщательнее изучали эти устройства, и мы знаем такое, о чем вы не подозревали до последнего времени.

Я пытался уловить как можно больше из их разговора, но мои гробовщики влетели во что-то и больно меня дернули. Похоже, они не слишком волновались о такой мелочи, как препятствия на пути. А может, спор с близнецами занимал все внимание коллективного разума Новичков, и из-за этого они не могли толком контролировать Реани-людей.

Где-то в районе моих ног мелькнула фигура Арлин. Она задрала голову и могла меня увидеть. Когда она заметила, что я на нее смотрю, то в тот же момент выкрикнула одно-единственное слово: Патрик.

Патрик? Что, черт возьми, она хотела этим сказать? На ум приходил только один Патрик – покровитель Ирландии. Как он вел миссионерскую деятельность при жизни, так и мы помогли обрести веру местным дикарям. Но я понятия не имел, на что именно Арлин намекала.

Носильщики протащили меня от хвоста до носовой части корабля, где обитали Реаниматоры, когда мы начали штурм машинного отделения. В треугольной комнате в самом носу корабля мы увидели две медицинских кушетки. Гробовщики бесцеремонно свалили нас на них и намертво связали ремнями. Один из ремней зафиксировал мою голову, да так, что я не мог ее ни на миллиметр сдвинуть, второй перевязали через подбородок, чтобы я не мог двигаться вверх-вниз. Я был абсолютно неподвижен. Паника захватила сознание. Я мысленно повторял, что покажу этим ублюдкам, как уходят настоящие морпехи – это помогало сдержаться и не закричать в ужасе.

- Сукины дети. Можете убить меня, но Богом клянусь, мой призрак от вас не отстанет, пока в могилу не загонит всех до единого!

Я не вкладывал никакого смысла в эту фразу, но, как и в прошлый раз, она произвела нужный эффект. Реани-люди отпрянули. Очевидно, мое обещание повергло их в шок. Но в их глазах так и не появилось осмысленное выражение, свойственное людям. Мы только что напугали не людей, а самих Новичков!

Я пообещал еще кое-что, что сделает мой бесплотный дух, но страх ушел с их лиц. Возможно, им удалось с ним справиться. Они закрепили еще несколько ремней на моем теле, после чего поднесли к носу тонкую длинную металлическую трубку. Какого-то плана действия у меня не было, и я снова и снова повторял про себя сказанное Арлин: Патрик, Патрик, Патрик! Мне не оставалось ничего, кроме как верить, что в конце концов я пойму ее намек. Именно этому нас учили в Церкви Марии и Марты.

Металлическую трубку осторожно засунули мне в нос. Я потерял способность кричать, когда она проткнула мой носовой канал и проникла дальше в носовую полость. Я почувствовал, как она подбирается к соединительной ткани, которая окружала мозг. Льющаяся изо рта кровь затрудняла дыхание. Я постоянно сглатывал ее, но все равно едва мог вдыхать и выдыхать. Боль была невыносимая. А потом они за что-то дернули, и все мое лицо окаменело. Боль ушла, но я с радостью перетерпел бы ее снова, чтобы только понять, что задумали Реаниматоры.

Я посмотрел насколько возможно влево, но разглядел лишь смутные очертания живота и груди Арлин. До моих ушей доносились ее тихие всхлипывания. С ней вытворяли те же ужасные вещи, что и со мной. Позор, Флай, ты не смог защитить младшего по званию и по совместительству лучшего друга. Мы были мертвы. И не когда-то там в будущем, а прямо здесь и сейчас. Человечество лишилось последней надежды на спасение, но меня это совершенно не беспокоило. Почему? Потому что торчащий из моего носа долбаный катетер пробирался к мозгу, а целый рой сумасшедших ученых-инопланетян, словно приспешники доктора Мабузе[1], собирались высосать из меня душу.

Я закрыл глаза. Мы не смогли остановить Новичков, и теперь они держат путь на Землю, чтобы «исправить» всех нас. Этот провал поколебал мою веру. Зачем вообще эта «необходимость верить», о которой нам рассказывали монахини? На уроках катехизиса они говорили мне, что Человек должен верить в Бога, а не верить в него значит жить в бездушном мире случайностей, где нет совершенно никаких причин избегать насилия, грабежей и убийств так долго, как это возможно.

Знали бы они, насколько оказались правы. Только причина была другая: те, кто не верил, оказывались уязвимы перед маленькими зелеными человечками с другой планеты.

- Прощай, Арлин Сандерс, - выдохнул я, проглотив очередную порцию льющейся крови. – Ради Бога и ради самой себя, не теряй веры. Я всегда буду с тобой… и я понял твой намек с Патриком.

Реани-люди даже не попытались меня заткнуть. Не думаю, что их волновало, говорю я что-то или нет.

Арлин застонала где-то слева.

- Прощай, друг. Semp… semper fi, Mac.

Это девиз морской пехоты. Semper fidelis, навеки предан. Я улыбнулся. Похоже, Мартин Лютер был прав: очищения может достигнуть каждый.

В мозгу сверкнула яркая белая вспышка. Я почувствовал, как звуки вокруг превращаются в белый шум, словно эта вспышка была предвестником взрыва моего сознания. Все функции мозга были перегружены, я не мог построить цепочку даже из двух связных мыслей. После Патрика не осталось ничего. Через мгновение я забыл даже элементарные конструкции сознания. Последним ушло осознание собственного Я. Вот я еще существую, и вот меня уже нет.


Я очнулся в странном, до боли знакомом месте, где уже бывал раньше, но которое не ожидал увидеть снова. Я очнулся на Фобосе, у входа на базу ОАК. В самом начале своего пути, месяцы и века назад. Вокруг витал легкий смрад кислых лимонов, который источали зомби, вдалеке слышалось шипение колючек.

Опять, Господи, опять все сначала. В полном одиночестве я стоял у ворот в ад, а в руках не было ничего кроме стандартного пистолета калибра десять миллиметров. Позади меня раскинулась безжизненная пустыня под фиолетовым небом. Я вернулся туда, где начался весь этот ад, и сейчас он начинался снова. Даже Кегля, предатель поневоле, и тот меня покинул. Понятия не имею, куда он делся, но со мной его не было.

Так что, мне придется пережить это все еще раз? Что Реаниматорам нужно от меня? Чтобы я снова прошел восемь этажей вглубь базы ОАК, прыгнул в пасть Молоха (как это называл покойный Альберт Галлатин) и очутился на Деймосе? Пролетел через туннель в гиперпространстве и закончил путешествие на орбите Земли?

Я глубоко вздохнул и зашагал вниз по длинному пустому коридору. Вонь кислых лимонов усиливалась с каждым шагом. За спиной послышалось шипение. Я выхватил пистолет, крутанулся на сто восемьдесят градусов и обнаружил прямо перед собой ту самую дырявую трубу, из-за которой чуть в штаны не наложил в первый раз.

- Твою мать! – прорычал я, чувствуя, как каждый удар сердца молотком отдается в висках. Я спрятал оружие в кобуру на форме и продолжил путь, на этот раз медленно и осторожно.

Я смутно помнил, что – или, точнее, кто – встретится мне дальше, и мои ожидания оправдались: когда коридор сузился и я стал пробираться через лужу зеленой токсичной жижи, разлитой по полу, впереди послышалось неспешное шарканье. Из пелены тумана, отбрасывая зловещие тени в свете мерцающих ламп, вышел бледный труп Уильяма Гейтса. Он так и остался навеки капралом, ведь в аду ему вряд ли дадут повышение. Широко распахнутые глаза и шрам на подбородке не оставляли никаких сомнений: передо мной тот самый мертвый Билл, превратившийся в зомби.

- Врата – это ключ… Ключ – это Врата…

Я не пытался поддержать беседу – сейчас это было бесполезно. Но как только я вскинул свой пистолет, то сразу вспомнил про намек Арлин. Патрик. Что, черт возьми, это значит? Патрик был миссионером у дикарей… Как, во имя всех святых, я смогу заставить зомби обрести веру? У него мозгов-то не осталось! Я сжал зубы и всадил две пули ему в лоб. Едва смог подавить импульсивное желание отвернуться или закрыть глаза. Не в этот раз, не в этот гребаный раз!

Никакой крови из ран. Я выстрелил в мертвого товарища еще разок, и снова его тело дернулось на полу как обезглавленный цыпленок (я сотню цыплят заколол в детстве и могу с уверенностью заявить, что они действительно так дергаются). Но я не почувствовал того же отвращения, что и в прошлый раз. Это всего лишь симуляция (или эмуляция?), все это не повторяется на самом деле. Реаниматоры изучали мое поведение.

Ладно, черт возьми, я дам им немного материала для изучения. Подойдя вплотную к телу и борясь с паникой, я наклонился и плюнул в своего друга. Если сомневаетесь в чем-то, спутайте врагу все карты – вот отличное правило выживания.

Я вытащил оружие из его рук – ура, десятимиллиметровая М211, полуавтоматическая винтовка, стандарт для стрелков Корпуса морпехов. Мне она никогда особо не нравилась, я предпочитал полуавтоматический дробовик или М-14 системы Браунинга, которая была у меня раньше. Но это определенно лучше, чем один несчастный пистолет. Я помнил, что ждет меня впереди: три зомби–мужчины и одна зомби-женщина, готовые открыть огонь.

Это знание придавало мне смелости. Уж не знаю, чему там хотят научиться Новички, запихнув меня в такую идиотскую эмуляцию. Все поменялось. В прошлый раз я понятия не имел, что происходит, и мне просто крышу сносила демоническая сущность монстров, что нападали на меня. Сейчас же я знал, что это механические конструкции Фредов. А еще я знал, что на самом деле нахожусь не тут, а внутри какого-то сверхбыстрого суперкомпьютера. Час для меня был, хм, минутой в реальности? Секундой? Думаю, эмуляция работала достаточно быстро, чтобы настоящие враги – Реаниматоры – не заскучали, наблюдая в терминал.

Тем не менее, все вокруг выглядело удивительно реалистично. Смутные очертания стен в темноте, скользкий пол, шипение, бульканье токсичной мути, что выливалась из бочек и растекалась по полу – сложно было не поверить во все это. Я дотронулся мизинцем до жижи и тут же почувствовал ужасную боль, будто об него только что потушили сигарету. Боль была реальной. Она все равно только в моей голове, это ведь только сигналы в мозг от болевых рецепторов. Стоило бы догадаться, что симуляция в моем мозгу сможет симулировать и боль, прежде чем жертвовать палец богу зеленой жижи.

Абстрагировавшись от боли, я согнулся в три погибели и пополз между труб, поросших грибком стен, пригибаясь около низких балок и перескакивая через металлические решетки и шланги. Я помнил, какой была обстановка, когда меня чуть не застали врасплох, и в этот раз выстрелил первым, как только те четверо показались в поле зрения. Трое упали, не дойдя даже до центра комнаты, а девушку я застрелил последней. Перевернув тела на спины, я обыскал их, забрал все, что могло пригодиться, и отправился дальше. Что-то подсказывало мне, что я должен добраться до первой колючки – коричневого демона, покрытого шипами и иглами. Если я смогу увернуться от горящих комков соплей, которыми он любил швыряться, можно попробовать завязать с ним разговор… однажды я уже попытался.

Я зашел в комнату с раскуроченным радиоприемником и сожженным планом построек. Теперь о карте можно было не волноваться – план построек был выжжен каленым железом у меня в памяти. Было это влияние страха или Реаниматоры постарались, неважно. Карта бесполезна, как бесполезен и радиоприемник, когда весь мир крутится в оперативной памяти компьютера пришельцев. Я словно стал героем компьютерной игры, а кто-то по ту сторону экрана дергал меня за электронные ниточки как марионетку.

Еще три застреленных зомби, как и в прошлый раз. Я был готов к встрече, а они не знали точно, когда я появлюсь. В этот раз получилась не перестрелка, а бойня – я словно стрелял по бредущим пьянчужкам. Никакого отвращения от стрельбы по беспомощным созданиям не возникало с тех пор, как я осознал, что они не настоящие зомби, а только их электронная симуляция. Мне стало адски скучно, я случайно отвлекся… и это был недобрый знак. На ум снова пришло скрытое послание Арлин. Что она имела в виду под Патриком? Она что, предполагала, что я буду обращать демонов внутри симуляции Новичков?

Да и в кого их обращать? В примерных католиков? Я с нетерпением ждал встречи с колючкой, который прятался в комнате с огромной лужей токсичных отходов. Этот засранец мог сказать хоть что-то кроме мычания «Врата – это ключ». Я проскочил через извилистый лабиринт, стараясь не обращать внимания на призрачные образы на границе поля зрения, выраставшие из тьмы коридоров, широких комнат и выгнутых полов. Смрад кислых лимонов перебил еще более тошнотворный запах, и я понял, что уже близко.

Наконец она предстала передо мной. Комната, к которой я шел, с целым морем токсичных отходов, которые бурлили как лавовые лампы на день Святого Патрика (ха, неужели совпадение?). Встав за пару шагов от входа, я осмотрел комнату, выискивая предметы обстановки, за которыми колючка мог скрываться в прошлый раз. Это было непросто, ведь тогда я не видел, откуда он пришел, но в комнате была только один терминал, достаточно большой, чтобы за ним мог спрятаться двухсоткилограммовый зверь.

Направив ствол Сиг-Кау в сторону терминала, я властным тоном отчеканил:

- Эй ты, колючка безмозглая! Я знаю, где ты прячешься…

В подтверждение своих слов я пару раз пальнул по терминалу.

- Живо выходи, пока я тебе все ноги не продырявил!

Тишина. Я высадил еще шесть патронов в терминал, точно туда, где по моим прикидкам пряталась тварь. С той стороны послышалось полное боли шипение – должно быть, одна из пуль прошила терминал насквозь и задела ублюдка.

Этого было достаточно. Ужасный до отвращения хверь медленно вылез на свет. На исходивший от него запашок слетелись бы все вороны в радиусе сотни метров.

Колючку ни с кем не спутать: коричневая кожа, больше похожая на шкуру аллигатора, желтовато-белые рога, растущие по всему телу, нечеловечески большая голова с прорезями красных глаз, полных бешенства и агрессии. Он уставился на меня, медленно двигаясь, затем остановился и плюнул на свою руку. Плевок тут же загорелся огнем в его ладони, и колючка взмахнул лапой, собираясь швырнуть свой файербол через всю комнату.

Я направил на него винтовку.

- Если хоть одна горящая сопля полетит в мою сторону, ты сдохнешь, прежде чем она долетит вон до той стены!

Колючка посмотрел на меня с каким-то оттенком обиды в глазах, после чего медленно опустил лапу. Огненный шар полетел на пол и зашипел, попав в лужу ядовитых отходов, в которых существо стояло по щиколотку. Слава Богу, что эта зеленая муть не огнеопасна.

- Друг мой, - произнес я, думая о Святом Патрике из Ирландии. – Ты наверное думаешь, что я здесь для того, чтобы размазать по стене содержимое твоей глупой башки, но это не так. Я конечно могу это сделать, если ты меня заставишь, но пришел сюда я по другой причине. И ты здесь не для того, чтобы убить меня, пусть тебе и кажется обратное.

Мне нужно сказать тебе кое-что, что совсем тебе не понравится. Но если ты глубоко вздохнешь и просто послушаешь, думаю, ты в тысячу раз сильнее разозлишься кое-на-кого другого.

Он пялился на меня целую долгую минуту, в течение которой никто из нас не проронил ни звука. А потом – жизнью клянусь! – колючка со мной заговорил!

- Говори, - прошипел он. – Мы будем ссслушать…

Глаза его сузились, но горели ярче, чем раньше.

- Мы будем ссслушать… в этот раз.

Колючка согнул свои длинные лапы и ждал, пока я выдам что-нибудь чертовски умное.





1 имеется в виду фильм ужасов 30-х годов «Завещание доктора Мабузе» об обитателе сумасшедшего дома, который строит планы по захвату власти, а главный врач клиники, попав под его гипнотическое воздействие, воплощает его идеи на воле.




<<< 13Содержание15 >>>




Комментарии


Комментариев нет.


Отправить комментарий
Имя: *
Email:  
Комментарий: *
    captcha
Получить другой код
Символы с картинки: *