А знаете ли Вы?
Антарктида — это пустыня.
Случайный скриншот   Другой   Закрыть
Far Cry 4

<<< Глава 7СодержаниеГлава 9 >>>


Глава 8


- Уайд! – попытался остановить товарища Сергей. – Ты ныряешь в логово монстра. Прямо в его лапы. У нас нет плана, нет времени. Черт, да мы даже не знаем, есть ли там санитары!

Ирикс шагал вдоль корпуса, глядя перед собой отсутствующим взглядом.

- План у меня есть, - рассеянно пробормотал он.

- В котором два пункта – «пробраться внутрь» и «спасти Лейна»?

Троица завернула за угол здания в форме буквы П, оказавшись во внутреннем дворике. По бокам от крошечной аллейки высились голые скрюченные стволы ушедших в спячку деревьев, тут и там меж ними были врыты в землю деревянные лавки, почерневшие от времени. Ровные ряды давно не стриженого кустарника напоминали о далеких временах, когда за двориком еще кто-то ухаживал. Андрей подумал о дворе своего дома, вспомнил пришкольную территорию. Их всех объединяло одно – то чувство, которое испытываешь, когда есть время неспешно пройти по двору и поразмышлять. В душу медленно закрадывается ощущение полной безысходности, и редкие неумелые попытки прикрыть ее чем-то беззаботным, по-детски веселым, только усиливают акцент на серой унылой реальности.

- Я не предлагаю лезть на амбразуру, - ответил Ирикс. – Зайдем через подвал. Осмотримся. Если шансов нет, свалим по-тихому.

- Не слишком обнадеживает, - сказал Сергей. – Но уже лучше, чем просто «зайти и спасти».

- Мне казалось, - с сомнением произнес Андрей, - все двери должны быть под замком и охраняться. Подвала это не касается?

- Дверь и правда заперта, - ответил Уайд. – Просто ты не знаешь, какие замки в психушках. Обычные трехгранники. Их открыть – раз плюнуть.

Добравшись до неприметной старой двери, покосившейся от времени, Уайд достал из внутреннего кармана плоскогубцы и склонился над замком. Минута прошла в тишине, нарушаемой лишь слабым металлическим скрежетом в отверстии для ключа. Замок поддавался, но очень неохотно. Видно, что его не трогали много лет.

Андрей беспрестанно озирался по сторонам, ожидая, что вот-вот со стороны выхода мелькнет луч фонаря, и вся троица поймет, что попала в ловушку. Холод пронизывал до костей. Роткин не мог унять крупную дрожь по всему телу, и мысли о том, куда они пробираются, только усиливали ее. Липкий страх медленно окутывал его с ног до головы, проникая в каждую клеточку тела. После рассказов Сергея хотелось умчаться прочь и больше никогда не вспоминать об этом жутком месте. Андрей так бы и поступил, но страх попасться на глаза санитарам не отпускал его далеко от Ирикса и Сергея. У этих двоих было хоть какое-то представление о том, что и как делать.

Наконец замок щелкнул, и вспотевший от напряжения Уайд осторожно потянул дверь на себя. Проржавевшие петли натужно заскрипели. Когда между дверью и косяком образовался проем, через который мог протиснуться человек, Ирикс проскользнул в корпус, придерживая дверь для Сергея. Когда подошла очередь Андрея, он некоторое время стоял в нерешительности. Бежать или идти внутрь? В конце концов он решил, что у трех человек больше шансов справиться с санитарами, чем у одного. SIGINT явно заметил его колебания, но ничего не сказал на этот счет.

Подвал поприветствовал компанию резким запахом сырости и еще большим холодом, чем снаружи. Освещения не было вовсе, и какое-то время троице пришлось идти наощупь, держась за стены. Андрей ориентировался на хлюпающие шаги впереди. Удивительно, подумал он мельком, как при таком морозе вода не леденеет. Казалось, температура в подвале ощутимо меньше нуля.

В какой-то момент Андрей споткнулся о лежащий посреди прохода кирпич и, не удержав равновесия, полетел на пол. Несколько мгновений свободного полета в полной темноте показались ему вечностью. Перед глазами пролетела вся жизнь. Роткин не видел, куда летит и сколько еще падать. В любой момент он ожидал, что вот-вот рука напорется на гвоздь или он просто неудачно упадет, переломав ребра. Когда ладони почувствовали холод скопившейся на полу влаги, Андрей даже немного обрадовался. Мгновением позже он неуклюже шмякнулся в холодную лужу.

Шаги впереди тут же затихли. Несколько секунд ничто не нарушало тишину. Очевидно, его товарищи прислушивались, не привлек ли шум чье-то нежелательное внимание. Потом раздался едва слышный шепот Ирикса:

- Ты в порядке?

- Все нормально, - так же шепотом ответил Роткин, как можно тише поднимаясь на ноги. Штаны промокли насквозь, правый локоть неприятно заныл. Роткин пощупал больное место и с горечью отметил, что куртка безнадежно порвана.

За очередным поворотом Андрей наконец разглядел тусклые отблески света на полу и стенах. Лампочка под потолком светила из последних сил, но этого хватило, чтобы идти вперед увереннее, не ожидая снова споткнуться в любой момент.

До уха Роткина донесся тихий гул, нарастающий по мере продвижения. Он становился то тише, то громче, порой на долю секунды исчезая совсем. Через минуту у Андрея в голове забрезжила догадка, и она подтвердилась, едва троица пробралась за дверь в конце коридора.

Перед Андреем предстало немаленькое помещение, в котором в несколько рядов стояли стиральные машинки. Некоторые работали. У Андрея пересохло во рту от мысли, что раз работают машинки, где-то неподалеку должны быть санитары. Но Ирикса волновало другое.

- Вот и наш пропуск в отделение, – с тихой радостью произнес он, указывая на сваленное в кучу одеяние пациентов. Андрей даже с двух метров чувствовал запах дерьма и пота, которым разило от кучи. На миг возникло желание достать чистую одежду прямо из машинки, но Роткин быстро понял, что в мокрой форме они привлекут куда больше внимания, чем в грязной.

Переодевание далось нелегко. Роткин долго выбирал рубашку и штаны из кучи, надеясь найти что-то, что не противно будет одеть. Тщетно. Похоже, форму пациентов меняли, когда врачам самим становилось невыносимо находиться рядом.

Тихий голосок в голове снова вспомнил про побег. В какой-то момент Андрей даже решился и двинулся к выходу, но в последнюю секунду остановился. Он не знал, что случится на пути к выходу. Он не знал, как на это отреагируют Сергей с Ириксом. Он не знал, что будет делать, оказавшись за забором. Время позднее, общественный транспорт давно перестал ходить, а до города километра три. Что если придется тащиться на своих двоих, в промокшей одежде по морозу?

Уайд и SIGINT, похоже, не заметили его внутренней борьбы. Андрей снял куртку, не переставая дрожать. Руки и ноги коченели от холода. Раздевшись до пояса, Роткин переборол отвращение и медленно надел темную больничную рубашку. Он старался не обращать внимания на вонь и пятна рвоты. В глазах помутнело, на миг Андрею показалось, что сейчас его самого вырвет. Но ему удалось сдержаться.

Следом Роткин надел штаны и ботинки. От каждого движения по телу пробегала омерзительная дрожь, когда Андрей чувствовал, как одежда трется о кожу. Если посчастливится вернуться домой, Роткин пообещал себе полдня не вылезать из ванны.

В голову закралась еще одна неприятная мысль. Если придется оставлять здесь вещи, значит, ключи от квартиры тоже будут дожидаться его в подвале. Роткин готов был без сожаления распрощаться с одеждой, если придется уходить второпях, но отсутствие возможности попасть домой выбивало его из колеи. У больничной формы был только нагрудный карман, и спрячь он ключи туда, это сразу же заметят. Подумав секунду, Роткин вытащил связку из кармана куртки и запихнул в ботинок.

- Все готовы? – раздался тихий голос Ирикса. Сергей кивнул, Андрей повторил его жест.

- Прячем одежду за дверью и поднимаемся.

Оттащив пожитки в темный угол, куда не доставал свет лампочки, троица снова вернулась в помещение со стиральными машинками. То и дело Андрею казалось, что за дверью он слышит шаги, но в помещение никто не заходил.

Ирикс задержался у входа, прислушиваясь к тому, что творится снаружи. Услышанное его удовлетворило, и он осторожно открыл дверь.

Из коридора не послышалось возни и удивленных возгласов, никто не закричал. У Андрея слегка отлегло от сердца. Уайд выскользнул в коридор и поманил за собой товарищей.

Коридор с обшарпанными стенами привел компанию в тесную комнатушку, заставленную старыми каталками. Из-за двери напротив доносились голоса и звуки шагов.

- Там дальше – отделение, - сказал Ирикс, задержавшись у выхода. Он смотрел и на Андрея, и на Сергея, но Роткин чувствовал, что Уайд обращается прежде всего к нему.

- Постарайтесь расслабиться и не привлекать внимания. Мы – всего лишь три алкаша, которые не знают, чем себя занять. Увидите Пушистика – прячьтесь, не то вой поднимет. Доберемся до Могильника, там действуем по ситуации.

Андрей кивнул. Ирикс на секунду замер, набираясь смелости. Затем он резким движением повернул ручку и толкнул дверь.

Троица вышла в коридор. Андрей лихорадочно соображал, что ответить, если прямо сейчас к ним подойдут санитары и спросят, какого черта они делали в подвале. Но к ним никто не подходил, никто не бросал в их сторону косые взгляды. Мужчины в одинаковой форме ходили туда-сюда, занятые своими делами. Тем не менее, Андрея не покидало ощущение, что кто-то за ними наблюдает. Он осторожно огляделся, не заметив поблизости никого, похожего на Пушистика. Мимо пробежала дородная женщина лет пятидесяти в белом халате и с беспокойным взглядом. Андрей старался не смотреть в ее сторону, чтобы не выдать волнения. Немного успокоившись, он нагнал Ирикса.

- Как вы познакомились с Пушистиком? – спросил он Сергея, чтобы хоть немного отвлечься. – И что за бред он нес?

SIGINT ответил не сразу. Видимо, вспоминал недавний разговор у окна.

- Познакомились с ним, когда в прошлый раз спасали Лейна, - заговорил наконец он, наклоняясь к Андрею, чтобы разговор не подслушал кто-то еще. - Пришлось попросить Пушистика о помощи. Тогда он казался нам относительно адекватным – обычный алконавт, которого привезли сюда отучать от бутылки. Оказалось, он тут регулярный гость. В алкогольном бреду ему чудились пауки, монстры и неведомые твари, лезущие из мрака. На этом фоне развился страх темноты и открытых пространств. Все, что находится за пределами корпуса, он считает чистилищем, полным монстров. И раз выжить там невозможно, значит, никто не может оттуда возвратиться. Если кто-то ушел во тьму и потом вернулся – он призрак. Мы втроем в прошлый раз на его глазах вышли за пределы больницы. Теперь мы для него не существуем. По крайней мере, живыми.

- Странно, - задумался Роткин. – Он же не единственный, кого сюда привозят регулярно. Неужели он не помнит ни одного пациента из тех, кто живет на воле лишь между приступами?

- Ты слышал, какого он о них мнения? Для Пушистика все здешние обитатели – одна сплошная серая масса, с которой он не хочет иметь ничего общего. Не думаю, что он запоминает хоть какие-то индивидуальные черты.

За распахнутой настежь дверью кабинета Роткин увидел двух крепких мужчин в белых халатах, ожесточенно о чем-то споривших. Один из них бросил мимолетный взгляд на троицу, но в его взгляде не промелькнуло подозрения. Парочка была слишком занята своими делами.

- А санитаров, которые держат его взаперти в этой бетонной тюрьме, он уважает. Верит им.

- Тут любой поверит, - ухмыльнулся Сергей. – С бунтарями у них разговор короткий. Правила просты: либо ты беспрекословно подчиняешься врачам, либо регулярные инъекции аминазина медленно, но верно превращают тебя в овоща.

- Ух, - дернулся Андрей. – Словно в роман Оруэлла попал.

- Это еще цветочки. Аминазин здесь стали применять не так давно. До этого всем буйным кололи сульфазин. Это даже не нейролептик – просто масляная суспензия серы, с одной особенностью. Контакт сульфазина с мышечными тканями вызывает пирогенную реакцию. Проще говоря, твое тело начинает гореть заживо. Счастливчики, испытавшие это на себе, говорят, что от боли можно зубы в порошок стереть.

По мере продвижения коридоры пустели, а Ирикс начинал заметно нервничать. В какой-то момент Андрей понял, что в коридоре нет никого кроме троицы, и Уайд старается идти как можно тише.

- Это служебные помещения, - шепотом пояснил SIGINT. – Обычно пациентов сюда не пускают. Впрочем, они и сами не горят желанием. Если кого и забирают в эту часть корпуса, обратно он уже не возвращается.

Дойдя до массивной двери в конце коридора, Ирикс вытащил одну ногу из ботинка и извлек на свет божий плоскогубцы. Андрей уже знал, что это значит.

- За дверью Могильник? – спросил он Сергея, пока Уайд ковырялся с замком. SIGINT кивнул.

- Говорят, там целое отделение. Даже свой крематорий есть. К счастью, у меня не было возможности увидеть Могильник своими глазами.

Не прошло и минуты, как замок щелкнул, и дверь в особое отделение гостеприимно отворилась. Уайд поманил рукой Роткина с Сергеем, и троица шмыгнула внутрь.

- Странные тут меры безопасности, - недоумевал Андрей. - Буйных отчаянных пациентов от свободы отделяет несчастная дверь, которую можно плоскогубцами открыть?

- Все деньги, что выделяют на модернизацию, идут в карманы врачам, - ответил Сергей. – Да и нечасто отсюда сбегает кто-то действительно опасный. Поэтому тут экономят на всем, включая меры безопасности.

Указатель на дальней стене разветвлялся на две стрелки – вправо и влево. Та, что вела вправо, была подписана как «Морг». Стрелка налево – «Отделение». У двери справа Роткин разглядел несколько каталок, на которых обычно возят тяжелобольных. На уровне рук и ног пациента были пришиты крепкие кожаные ремни.

- Смотри-ка, не соврали, - вполголоса удивился SIGINT. Андрей подумал, кто мог рассказать Сергею о крематории. Санитары?

За левым поворотом коридор переходил в тесную лестницу. Пока компания осторожно шла по ступенькам вниз, Андрею показалось, что он услышал далекий крик снизу, приглушенный толстыми бетонными стенами. Вот откуда берутся все истории про врачей-убийц, подумал Роткин. Он и представить не мог, что где-то на свете такое действительно существует.

С каждым пройденным пролетом до ушей Роткина все яснее доносились стоны и всхлипы. Он не слышал разговоров, и это в какой-то мере обнадеживало. Будь в Могильнике санитары, они обменивались бы хоть какими-то фразами время от времени. Сложно ни с кем не говорить, когда каждая минута молчания полна обреченных стонов и тихого безысходного плача. Несколько раз Андрею казалось, что и без того тесные пролеты становятся все уже. Клаустрофобией он не страдал, но от здешней обстановки паранойя развивалась со страшной скоростью. Что если внизу их уже ждут? Что если наверху стоят на страже санитары? Что с ними будут делать, окажись они заперты под землей в этом адски холодном бетонном гробу? Голосок в голове, с которым обычно спорил Роткин, принимая трудные решения, советовал ему бежать. Нет – он приказывал. Кричал во все горло: беги! Спасайся, пока есть возможность!! БЕГИ!!! Невероятным усилием воли Андрей взял себя в руки. Не хватало еще выдать себя, поддавшись панике.

Холод. Чертовский холод, казалось, пропитал все тело, сковывая движения и смещая внимание с любой темы на себя. Андрей едва чувствовал пальцы на руках и ногах, а к крупной дрожи уже успел привыкнуть. Ужасно хотелось бегать, прыгать, согреть дыханием ладони. Сделать хоть что-то, от чего станет теплее. Но если поблизости есть санитары, это действие станет роковым, поэтому Роткин медленно и спокойно двигался вниз. Ступенька за ступенькой. Возникло желание дотронуться до Сергея или Ирикса – просто чтобы узнать, чувствуют ли они то же самое. Может, на самом деле тут тепло, а у Роткина снова галлюцинации?

На секунду вдалеке замаячил неясный образ, но Андрей узнал его моментально. Это был Артур. Роткин успел заметить его перекошенное от злобы лицо. Только не это, взмолился он. Только не сейчас…

К счастью, Артур исчез так же неожиданно, как и показался. Роткин вздохнул с облегчением, почувствовав прилив чего-то, что можно было назвать теплом.

Лестница вывела троицу к открытой настежь клетчатой двери, за которой раскинулось просторное двухъярусное помещение, похожее на тюремный блок. По бокам тянулись ряды железных дверей, за которыми, очевидно, скрывались камеры.

Всхлипы слышались вполне отчетливо из-за ближайшей двери. Заглянув в узкую щелку для наблюдения за пациентом, Роткин увидел худую сморщенную фигуру, свернувшуюся в позу эмбриона прямо на бетонном полу. Несчастный был абсолютно голый и едва заметно трясся от беззвучных рыданий. Уайд заглянул в камеру следом за Роткиным, и его передернуло от увиденного.

- Я много об этом месте слышал, - произнес он едва слышным шепотом. – Но увидеть самому…

Рыдания затихли. Пациент услышал речь за пределами камеры. Он взглянул на дверь, и на его осунувшемся лице Андрей увидел гримасу такого ужаса, от которого волосы встали дыбом. Роткин никогда не видел столько страха и отчаяния в одном взгляде.

- Нет… - выдохнул несчастный, уползая в дальний угол камеры, раздирая колени в кровь о бетонный пол. – Не меня. Не меня. Не меня…

Вжавшись в угол, он обхватил руками колени и раз за разом повторял эти два слова как мантру. Роткин почувствовал, как червячки паники снова вгрызаются в его сознание. Даже фотографии убитого ребенка не вызвали в нем такую бурю эмоций, как этот бедолага. Уайд что-то прошептал, но смысл его слов дошел до Роткина далеко не сразу.

- Это не Лейн. Ищем дальше.

С трудом оторвав взгляд от ужасного зрелища, Андрей попытался привести мысли в порядок. Он не мог пересилить себя и заглянуть в другие камеры. От мыслей о том, что он там увидит, к горлу подкатил ком. Андрей попытался сглотнуть, но рвотные позывы усиливались. Роткин почувствовал, как отхлынула кровь от лица. Краем глаза он успел заметить, что Сергей смотрит на него с беспокойством, но это наблюдение не привело ни к каким выводам. Андрей не обращал внимания ни на что вокруг, сконцентрировавшись на собственных ощущениях. Он прислонился к стене, глубоко дыша и молясь, чтобы все поскорее закончилось. На какой-то момент он даже почувствовал облегчение, но в следующий момент вспомнил о переодевании в подвале. В глазах помутнело. Роткин почувствовал боль в ногах и судорожные сокращения желудка. Через секунду он обнаружил себя упавшим на колени. Сдерживать рвотные позывы больше не было сил, и Андрей ощутил, как остатки его обеда выходят наружу.

Когда желудок опустел, Андрей почувствовал сильное облегчение. Утерев со лба пот, он поднял голову и увидел прямо перед собой Сергея. Роткин постарался улыбнуться. Сергей едва заметно улыбнулся в ответ и протянул ему руку.

- Полегчало?

Андрей кивнул, схватившись за руку, и почувствовал, как его тянут вверх. В следующий момент он понял, что способен держаться на ногах.

- Тогда идем. Времени в обрез.

Андрей кивнул еще раз, стараясь забыть о противном послевкусии во рту. В следующее мгновение до его ушей донесся громкий шепот с нижнего яруса:

- Нашел! Я нашел Лейна!

Сергей кинулся к Уайду, Андрей поковылял следом. Он увидел, как SIGINT заглянул в щелку, после чего осмотрел дверь. Камеры закрывались на обычный засов, и открыть их снаружи труда не составляло. Резким движением дернув защелку, Сергей потянул массивную дверь на себя и проскользнул в камеру. Уайд отправился следом. Дойдя до приоткрытой двери, Андрей заглянул внутрь.

Здешняя обстановка была чуть менее аскетична, чем в первой камере. В правую стену были вбиты два штыря, и висевшие на них цепи поддерживали в горизонтальном положении прибитую ниже металлическую раму с грубой железной сеткой. На этой импровизированной кровати лежал человек, глядя мутным взором в потолок камеры. Одежды на нем тоже не было, изо рта стекала тонкая струйка пены. Руки и ноги дергались, будто лежащий бился в конвульсиях. На руках были видны недавние следы от уколов, на коротко стриженной голове запеклось кровавое пятно.

На вид пленнику было лет двадцать пять, не больше. На бледном лице, украшенном синяками и ссадинами, угадывались мальчишеские черты. На лодыжках Андрей разглядел красные потертости – видимо, от ремней, которым его недавно связывали.

- Лейн! - шепотом сказал Сергей, наклонившись над пленником. – Это я, SIGINT. Узнаешь? Мы пришли за тобой!

Рассеянный взгляд пленника стал более осмысленным, но лишь на самую малость. Он медленно отвернул голову к стене – так, словно это стоило ему огромных трудов.

- Лейн! Тут Ирикс, мы тебя вытащим!

Пленник застонал. Андрей расслышал в бессвязных наборах звуков что-то, отдаленно напоминающее человеческую речь. Похоже, пленник пытался что-то сказать.

- Уайд, помоги, - шепнул Сергей чуть громче. Он аккуратно взял несчастного за плечи и постарался усадить. Лейн застонал громче.

- Нет… - разобрал Роткин, когда два друга подхватили его за руки и стащили с кровати. – Я… не хочу…

- Что они с тобой сделали, Лейн, - произнес Ирикс, когда они потащили пленника к выходу.

- Не надо… - бормотал несчастный, порой едва заметно пытаясь сопротивляться. – Пожалуйста… не хочу бежать… не бейте…

Андрей ковылял рядом, впитывая каждое слово. В голову Роткина снова закрались сомнения относительно Уайда с Сергеем, и он пытался найти им подтверждение в том, что бормочет пленник. В голове вспыхнула фраза «бред сумасшедшего», акцентируя внимание на ироничности происходящего. Сейчас Роткин доверял бреду сумасшедшего куда больше, чем словам двух адекватных с виду людей.

- Он принял нас за санитаров, - бросил Уайд, с пыхтением поднимаясь по лестнице. – Его поймали при попытке побега и хорошенько обработали.

В голове Роткина мелькнула еще одна сумасбродная мысль, но на душе от нее полегчало.

- Тут все двери закрыты на засовы, - сказал он в спины товарищам. – Давайте выпустим остальных.

- С дуба рухнул? – бросил SIGINT, тяжело дыша. – Они же к выходу бросятся. Толпой. Наши шансы уйти испарятся.

- Они и так… мягко говоря, крошечные, - произнес Роткин, глядя на пленника, безжизненно повисшего на плечах товарищей.

Дотащив Лейна до выхода, Сергей осторожно посадил несчастного на пол.

- Он прав, Ирикс. Так мы его по отделению не протащим. Нужен другой путь.

Уайд прислонился к стене, изучая носки своих ботинок. С его лба на пол капал пот, впитываясь в ледяной бетон. В молчании прошла ужасно долгая минута.

- Ты вид снаружи помнишь? – подал наконец голос Уайд. SIGINT медленно кивнул, пытаясь понять, к чему тот клонит.

- Прикинь, где находится крыло с моргом. Там есть выход. Я тебе о нем говорил тогда, но мы нашли другой путь.

Сергей кивнул еще раз.

- Только как ты проскользнешь мимо патологоанатома?

- Никак, - хитро улыбнулся Ирикс. – Он нас сам туда пустит. Ни у кого не возникнет подозрений, если в морг привезут тело.

На Ирикса уставились две пары удивленных глаз. Андрею показалось, что даже Лейн посмотрел на него с интересом.

- Наверху около морга стоят каталки, - объяснил Ирикс. – Провезем Рюки на ней.

- А дальше что делать? – спросил Сергей. – Скажем, что мы на прогулку собрались, и попросим его открыть аварийный выход?

- Вырубим его, - отозвался Уайд.

Роткин почувствовал, как его сердце застучало чаще.

- Хочешь сказать, убьем?

- Никого я не собираюсь убивать, - покачал головой Ирикс. - Мы его обезвредим. Свяжем, заткнем рот и потихоньку выскользнем. Посидит он часок с кляпом, потом его хватятся, найдут и освободят.

- Уайд, это дерьмовый план! – SIGINT почти сорвался на крик. – Ты понимаешь, что херню несешь? А если там два врача будут? Или один такой, который нас троих положит?

- Ну оставайся тогда здесь, умник! – рявкнул в ответ Ирикс. – Подожди, пока санитары вернутся. Поймешь, что такое карательная психиатрия.

- Но это же…

- Альтернативы есть? Ну? Давай, удиви меня!

SIGINT молчал, растерянно глядя на товарища.

- Если останемся тут, - продолжил Ирикс, - сдохнем все. Медленно и мучительно. Хватит спорить, Серег. Помогай или предложи план получше.

Другой план не приходил в голову никому. У Андрея помутнело в глазах от осознания того, что придется сделать, чтобы выйти из проклятой больницы. Он вспомнил, что уже обещал себе не лазить больше на охраняемую территорию. Удача никогда его не баловала, и в то, что ему повезет второй раз подряд, верилось с большим трудом.

Медленно и осторожно Сергей взял Лейна под левый локоть.

- Андрей, беги наверх и подвези каталку к лестнице. Так мы сэкономим минуту.

Спорить и обсуждать варианты Роткин был не в состоянии. Он чувствовал себя так, будто его голову засунули в целлофановый пакет. Картинка перед глазами потеряла резкость граней, дышалось с трудом, а звуки слышались глухими и далекими, словно пролетали сотни километров на пути к андрееву уху. Придерживаясь за стену, Андрей отправился вверх по лестнице, слыша снизу тяжелое дыхание тащивших Лейна товарищей.

В коридоре по-прежнему было пусто. Откуда-то издалека доносились громкие разговоры, порой перераставшие в крик, но на глаза никто не попадался. Андрей не знал, что будет делать, если встретится лицом к лицу с санитаром. Наверное, просто встанет и будет ждать.

На его счастье, Андрей не встретил никого. Он подкатил каталку к лестнице как раз в тот момент, когда Сергей и Ирикс, тащившие Лейна, переступили последнюю ступеньку. Они бережно уложили пленника на каталку, прикрыв его простыней. Лейн не переставал стонать.

- Рюки! – позвал Ирикс. Он дернул лежащего за плечо, и мутная пелена в глазах Лейна частично исчезла. Где-то там, в глубине, сознание Рюки, захваченное в плен седативными препаратами, пыталось прислушаться к голосам людей, обещавших подарить ему свободу.

- Рюки! Послушай меня. Мы можем тебя спасти, но ты должен лежать тихо. Не стони, не шевелись, пока мы везем тебя. И скоро окажешься на свободе.

- Нет… - продолжал бормотать Лейн. – Не надо сбегать… не бейте…

- Рюки! – Уайд наклонился над пленником так близко, что тот мог без труда почувствовать его дыхание.

- Черт бы тебя подрал, Рюки. Лежи тихо, или вернешься в Могильник. Навсегда.

Даже за пеленой отрешенности Роткин заметил нотки страха, мелькнувшие в глазах пленника. Он тут же затих, не спуская глаз с Ирикса. Тот накинул на него простыню.

- Уайд! - окликнул Сергей. - Я понимаю, когда один псих везет каталку в морг. Санитары могут запрячь. Но трое?

Ирикс на секунду замер, переводя взгляд то на Сергея, то на Роткина. В его одичавшем взгляде Андрей прочитал готовность пойти на что угодно, чтобы выбраться. Голосок внутреннего спорщика напомнил Роткину, что в такие моменты в фильмах часто убивают лишних персонажей.

- Именно, - ответил наконец Уайд. – У морга есть еще каталки. Кому-то из вас придется побыть вторым трупом.

Сергей переглянулся с Роткиным.

- Ложись, - кивнул SIGINT.

Андрей подтащил вторую каталку, откинул простыню и улегся сверху.

- Закрой глаза. Постарайся не дышать глубоко, - проинструктировал SIGINT, после чего накинул простыню на Роткина.

Границы восприятия Андрея сузились до звуков, чуть приглушенных простыней. Где-то в глубине сознания Роткин давно смирился с фактом, что рано или поздно его повезут на каталке в морг. Но он и представить не мог, что застанет этот момент живым.



<<< Глава 7СодержаниеГлава 9 >>>




Комментарии


Комментариев нет.


Отправить комментарий
Имя: *
Email:  
Комментарий: *
    captcha
Получить другой код
Символы с картинки: *