2145 год. Бывший лейтенант Джон Кейн, разжалованный в рядовые за неповиновение приказу, переведен в корпус космодесанта США — частную армию Объединенной Аэрокосмической Корпорации. Кейн неохотно заступает на службу в Марс-Сити, готовясь к скучной рутинной жизни на Красной планете. Но реальность оказалась страшнее любых кошмаров.
Эксперименты ученых по разгадке марсианского прошлого открыли двери в ад. Коридоры базы наводнили жуткие твари — нечестивый союз живой плоти и механизмов. Теперь Кейну и разношерстной группе выживших предстоит невозможное: прорваться через захваченный город и выбраться с планеты живыми.
А в это же время в высших эшелонах власти ведется своя, не менее смертоносная игра за контроль над источником безграничной власти...
КЕЙН ЕДВА МОГ ОПИСАТЬ ТО,
ЧТО ВИДЕЛ ПЕРЕД СОБОЙ.
Если бы не события последних часов, он решил бы, что это
Но это были совсем не собаки. Даже в тусклом свете ламп они походили на тварей, которых Кейн разнес на кусочки в уборной наверху. Тогда он не задавался вопросом, что они такое, не собирался и сейчас.
Одна из тварей двинулась в сторону. Вторая вертела башкой, словно раздумывая, не поступить ли ей так же. В этот момент третья кинулась на Кейна.
Оттолкнувшись мощными задними лапами, существо полетело прямо на Джона. Кейн смог разглядеть его морду: огромная зияющая дыра, усеянная клыками…
ГЛУБОКОВОДНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ РОБЕРТА БАЛЛАРДА,
СРЕДИННО-АТЛАНТИЧЕСКИЙ ХРЕБЕТ.
ГЛУБИНА: 5720 МЕТРОВ,
ТЕМПЕРАТУРА ЗА БОРТОМ: 81°C.
ДАТА: 11.03.2145.
Дэвид Родригез рассматривал сейсмическую карту морского дна, фокусируясь на Срединно-Атлантическом хребте – самой большой горной цепи в мире, скрытой водами океана. Огромная сеть трещин на самых разных высотах пронизывала весь хребет. С каждого участка гор в реальном времени шел плотный поток информации на компьютеры в лаборатории.
Всего пару дней назад пришло предупреждение: сдвиг большого плато спровоцирует появление новых трещин. Однако информация с дронов – детальные данные по натяжению континентальных плит, глубина залегания горных пород, возможные пути извержения магмы – говорили о том, что лаборатории Балларда ничего не угрожает. Хорошие новости. Эвакуация персонала – вещь недешевая, не говоря уже о годах работы, спущенных в гидротермальную трубу.
Однако дроны говорили также о том, что в результате сейсмического всплеска рядом с лабораторией возникнут подводные гейзеры.
Дэвид развернулся и оглядел огромную открытую рабочую зону. В гигантских резервуарах лежали образцы, вокруг них трудились ученые в автономных модулях. Здесь не было закрытых офисов и массивных дверей. Как директор лаборатории, Дэвид имел право голоса при разработке дизайна, и он хотел, чтобы все, кто приходит сюда, чувствовали себя частью одной большой команды.
– Что открыл один из нас, принадлежит нам всем, – как он всегда говорил.
И хотя работники любили кичиться своими заслугами и дипломами (некоторые даже слишком), никто здесь не звал друг друга «доктор Такой-то». Даже самого Родригеза.
– Hola, Tomas, ¿cómo van las cosas hoy?[1]
Томас, обладатель высших ученых степеней в генетической микробиологии и молекулярной физике, с улыбкой поднял глаза.
– Muy bien[2], Дэвид. Все еще надеюсь получить новые образцы оттуда, – он кивнул головой в сторону океанских вод за стенами лаборатории.
Дэвид засмеялся.
– Выдвигаюсь в самом скором времени. Пока жду, пока хаос немного уляжется.
Он глянул на большую трехмерную карту океанского дна.
– На данный момент прогнозы многообещающие.
– Я вижу. Это возможность, которую мы так долго ждали.
Дэвид согласно кивнул и направился в восточную часть похожей на капсулу лаборатории.
К его восхищению, дизайн транспортной кабины был взят из старого фильма о космических путешествиях. Даже батискафы были похожи на транспорт для работ в открытом космосе в фильме, который назывался… что-то там 2001. Ему уже почти две сотни лет. Немного сегодня найдется любителей такой старины.
Дизайн космического корабля идеально подходил для глубоководной лаборатории посреди океана, где давление может достигать тысячи атмосфер, а температура – опускаться ощутимо ниже нуля. Вода однако не превращалась в лед, спасибо большому процентному содержанию соли.
Открылась дверь отсека для погружения, и на пороге показалась Джули Чао.
– Утро доброе, – быстро произнес Дэвид.
Когда-то давно они были вместе, еще когда жили в Вудс-Хоул. Шли рука об руку в работе и по жизни. Это все осталось в прошлом. Но когда лаборатория была только в планах, Дэвид уже знал, что хочет пригласить Джули работать с командой. Они оба считали, что смогут справиться со своим прошлым. Как понял потом Дэвид, проще сказать, чем сделать.
Они работали не покладая рук, стараясь общаться друг с другом как профессионалы и… что? Не заводить новый роман? Не ностальгировать по тем хорошим временам, что они провели друг с другом? Не вспоминать ту горечь, с которой все закончилось?
– А что, сейчас утро? Я перестала отслеживать время суток. Как мило, что ты продолжаешь это делать.
Дэвид улыбнулся. У нее всегда была своя изюминка.
– Ну да. Ты все проверила?
Джули кивнула, облачаясь в громоздкий скафандр – еще один уровень защиты на случай, если температура в области их пребывания за секунду скакнет от отрицательной до двухсот градусов по Цельсию.
– Ага. Вся лаборатория на ушах стоит от перспективы получить новые образцы.
– Да уж. Девственно чистые компоненты с самого момента… ну, не знаю… сотворения.
Джули рассмеялась.
– Тут больше подходит
– Так точно, – кивнул Дэвид. – Пойду напялю свой скафандр. Отправимся в первом батискафе.
– Как по мне, любой подойдет.
Дэвид нацепил скафандр, проверив, что биометрические датчики включены и все жизненно важные параметры транслируются в лабораторию. Когда он был готов, техники открыли первый люк, и Родригез последовал за Джули в невероятно тесную кабинку.
– Ну все, я готов, – сказал Дэвид.
– Понял тебя. Люк за вами запечатан. Джули, как у тебя дела?
– Все в порядке.
– Отлично. Выброс через тридцать секунд.
Оставалось сидеть и ждать. Дэвид взглянул на Джули. Та устремила взгляд на приборную панель, всю в разноцветных мигающих огоньках, словно новогодняя елка. В батискафе было три иллюминатора – один спереди и два по бокам. Из-за огромного давления окошки были крошечными, а толщина полимерного «стекла» достигала десяти сантиметров.
Батискаф плавно и бесшумно выплыл из шлюза.
Камеры снаружи давали куда более четкую картинку, чем взгляд в иллюминатор. Окружающий пейзаж передавался на экраны, пока батискаф удалялся от лаборатории, подбираясь к горному хребту.
Много лет назад команда Дэвида нанесла на карту несколько низин, примыкающих к ближайшим горам. Дэвид знал, какая из них приведет его с Джули в РГТИ-1138 – новый Регион Гидротермальных Источников 1138.
Джули вела батискаф между двумя холмами, пространства между которыми едва хватало для аппарата. То тут, то там мимо проплывали обитатели глубин – морские черти со светящейся приманкой перед носом, пеликанообразные большероты.
– Джули, все хорошо?
– Ага. Температура в пределах ожидаемой.
Дэвид понимал, что в закромах ОАК есть и более технологичные глубоководные аппараты. Но внимание компании было приковано к Красной планете и вожделенному Марс Сити. Лаборатория стала мимолетным развлечением для Кэллихера и его команды надзирателей в Калифорнии.
Настанет ли день, когда лабораторию закроют? Более чем вероятно, если в ближайшее время не отчитаться о новых прорывных открытиях. Миссией лаборатории была разработка новых методов опреснения, однако Дэвид знал, что в планах ОАК это лишь один шаг на пути к более глобальной цели. И в этом плане прогресс был невелик.
– Ого. Ты должен это видеть!
Джули щелкнула кнопкой на приборной панели. Дэвид увидел, как резко поднимается температура снаружи. В батискаф прилетел поток перегретой воды.
– Думаешь, можем плыть дальше?
– Пока да. Но лучше быть начеку. Прямо по курсу еще один гейзер.
Дэвид взглянул на большой экран над их головами. Линзы Твин Кэмерон передавали трехмерное изображение окружающей местности. Из-за горячих потоков вулканической воды картинка была нечеткой.
Пока батискаф беззвучно скользил в океанских глубинах, оба пассажира глазели на пейзаж, который не переставал удивлять.
Сначала они увидели скопления гигантских крабов-альбиносов, которые, в отличие от своих наземных собратьев, жили и охотились вместе, словно колония муравьев. Белый цвет и размеры – каждая особь была с кухонный стол – не могли не восхищать.
Затем в поле зрения показались другие ракообразные, снующие на периферии в надежде полакомиться крохами с барского стола. Среди них был гигантский рак размером с золотистого ретривера – существо, которое беспокоило Дэвида больше остальных. Не всякий очевидец поверил бы, что такое создание может родиться на Земле.
– Эй, смотри, там трубчатые черви, – сказала Джули.
Дэвид наблюдал за их появлением из мутной вулканической воды и обломков пород. Эти черви доминировали в местных водах. Кое-кто достигал шести – десяти метров в длину. Паразитические бактерии в их телах каким-то образом перерабатывали воду с примесью серы, ядовитую для всех местных обитателей, в пригодную для червей пищу. Идеальный симбиоз. А тот факт, что полученная еда по своему химическому составу напоминала гемоглобин, до сих пор приводил в недоумение ученых, даже спустя сотню лет после того, как Роберт Баллард впервые задокументировал существование червей. Лучшие умы станции пытались понять, откуда произошла такая форма жизни, как она развивалась и во что может эволюционировать.
Джули направила батискаф наверх. Аппарат проплыл над колонией червей, которые всасывали ядовитую воду, кормя своих паразитов-бактерий. Температура вернулась в норму.
– Невозможно к такому привыкнуть, – выдохнул Дэвид.
– Это точно.
Работа на Марсе? Оставьте кому-нибудь другому. Дэвид верил, что ответ на главную тайну жизни на Земле лежит здесь, в океанских глубинах.
– Приближаемся к новым трещинам, – сказала Джули.
Дэвид кивнул. Джули направила батискаф в сторону от старых пород, подальше от «курильщиков» – отверстий, похожих на миниатюрные вулканы – туда, где совсем недавно появились новые разрывы в Матушке Земле.
Где-то там, в глубинах, вот-вот должна была зародиться новая жизнь.
Джули глянула в иллюминатор.
– Приплыли.
– Глянь на экран, там четче картинка.
– Я люблю все видеть
Дэвид взглянул на трехмерную карту. По ней казалось, что разрывы и курильщики вросли прямо в батискаф.
– Никогда к такому не привыкну, – произнес он. – Земля разверзлась, и магма, разогретая до сотен градусов, вылетает наружу. Красота невероятная.
– Ага, и пугающая. Давай-ка поторопимся со сбором.
Дэвид ухватился за рычаг, управляющий левой клешней батискафа. Он начал со сбора образцов воды, определяя процент содержания серы и других химических элементов. Джули занималась тем же самым, взяв под контроль другую клешню. Затем она подвела батискаф на пару метров ближе ко дну.
– Проверим, что там внизу.
Их целью было подтвердить увеличенную концентрацию странной химической смеси, которая поможет понять, откуда вообще появились эти странные гидротермальные разрывы.
Дэвид нажал несколько кнопок на приборной панели, и клешня перешла в режим точного управления. Теперь он мог аккуратно зачерпнуть верхний слой дна, которое успело покрыться слоем мусора, принесенного курильщиками.
– Как дела? – спросила Джули.
– Замечательно. Что там с температурой? Пора двигать обратно?
– Ого… да, пора. Трещина немаленькая, судя по всему. Температура быстро растет. И мы взяли образец прямо из разрыва, как все хотели, так что…
Дэвид взглянул на экран. Курильщики, похожие на трубы дымоходов, извергали непрерывные потоки перегретой воды и раскаленной магмы. Он ждал, когда батискаф наконец поплывет наверх и затем – подальше от вулканической области. Но этого не происходило.
– Джули?
– У нас проблема… двигатель заглох. Нас уносит прямо в разрыв.
– Э-э… Варианты?
– Я…
Датчики температуры начали пронзительно пищать. Пока что негромко…
– Джули? Ты должна что-то сделать.
– Да неужели, Дэвид? Я думаю.
Девушка кивнула своим мыслям. Что бы она ни решила, действовать нужно прямо сейчас.
– Так. Единственный вариант, который пришел мне в голову – вырубить всю систему. Затем перезагрузить ее и молиться, чтобы двигатель заработал.
– Как… мы что, в каменном веке? Что значит вырубить?
– Ты сказал, я должна что-то сделать. И это все что…
– Ладно. Вырубай.
Джули спешно щелкала тумблерами, отключая все системы, от воздушных фильтров до сложной электроники, упакованной в маленький батискаф.
Они зависли в полной темноте, в паре метров от дна. Воздух в кабине стал спертым, температура резко повышалась. Дэвид задержал дыхание. Он знал, что его коллега подождет еще несколько драгоценных секунд, чтобы удостовериться, что системы действительно отключены. Только не считай, уговаривал он сам себя. Наконец раздался голос Джули:
– Включаю.
Она щелкала переключателями быстрее, чем Дэвид когда-либо видел. Стандартная последовательность: внутренняя электроника, системы мониторинга, внешние системы сбора данных, воздушные фильтры и наконец основной и вспомогательный двигатели.
Предупреждающий об опасности писк превратился в оглушительное жужжание. Дэвид заставил себя не смотреть на датчики температуры. Ему не нужно было подтверждение того, что он сам чувствовал.
Еще немного подождать.
– Была не была, – выдохнула Джули.
Фильтры возобновили работу, но воздух в батискафе был так горяч, что Дэвид старался вдыхать как можно реже. В иллюминаторах не было видно ничего кроме светящихся потоков магмы.
Рокот двигателя был едва слышен на фоне визга сирены. Еще секунда, и курильщики, готовые превратить субмарину в кипящий котел, исчезли из иллюминаторов. Батискаф рванул вперед, и Джули резко забрала вправо, заведя движки на полную мощность.
Однако ликовать было рано. Оставалось лишь гадать, хватит ли судну проворства улизнуть от курильщиков и сохранить в целости все важные системы на борту. В противном случае была вероятность, что субмарина упадет на дно, и экипаж сварится заживо.
Пару секунд спустя Джули выровняла батискаф, не сбавляя скорость. А затем… сирена внезапно затихла. Снаружи по-прежнему было невероятно жарко – пару сотен градусов выше нуля – но температура постепенно спадала.
Дэвид повернулся к Джули, чувствуя, как это часто бывало, настойчивое влечение к своей бывшей. Иногда ему казалось, что разрыв с ней – самый глупый поступок в его жизни. Или это она его бросила? Они даже в этом не могли прийти к согласию.
– Отлично сработано.
– Нам просто повезло, – ответила Джули, позволив себе легкую улыбку. – Я же сказала, у меня устаревший подход. Сомневаешься? Перезагрузи.
– Ага, или шины попинай.
Они засмеялись, чувствуя облегчение. Внезапная угроза жизни миновала.
– Поплыли домой, – выдохнул Дэвид.
– Читаешь мои мысли.
Сидя в окружении разноцветных огоньков, оба пассажира подлодки были невероятно рады остаться в живых.
Вернувшись на станцию, Дэвид выскользнул из скафандра, липкого от жары и влажности – обязательных атрибутов любой вылазки в батискафе. Команда окружила подлодку, выгружая спрессованные образцы. Исследовать их можно было лишь поддерживая постоянную температуру и давление. Джули перекинулась парой слов с командой и подошла к Дэвиду.
– Пойду за подлодкой. На случай, если возникнут вопросы.
– Они возникнут, не сомневайся. Я лично прослежу, чтобы инженеры выяснили, что не так с этой чертовой посудиной. Пусть хоть по винтикам ее разберут.
Джули оглядела батискаф, едва не ставший для них склепом.
– Возраст, возможно. Сколько ей лет? Десять?
– Может и больше. Мы давно перестали быть приоритетным проектом ОАК.
– Ну, плавай мы на Марсе, про нас бы не забыли, – рассмеялась Джули.
– Ага, или на Европе.
Джули уставилась на него. Из их разговоров Дэвид знал много того, о чем не были в курсе научные группы. Перед проектом стояли тайные задачи, не относящиеся ни к опреснению, ни к исследованию глубоководной фауны. Одна из них была тесно связана с обледенелой луной Юпитера. Под километровым слоем льда скрывался настоящий жидкий океан. И там, по мнению многих геологов и биологов, могло скрываться что угодно.
– В общем, сходи проверь образцы. Я тебя догоню.
Джули вернулась к ученым, а Дэвид остался ждать инженеров.
Ведущий инженер Оззи Штерн – худой жилистый мужчина, на лице которого Дэвид никогда не видел улыбку, слушал рассказ о случившемся.
– Я тебе говорю, Дэвид. Эти подлодки… – он покачал головой. – Как они еще завестись умудряются. Им никакой капитальный ремонт не поможет. Если хочешь услышать мое мнение…
– Не уверен, что хочу… – улыбнулся Дэвид.
Оззи оставался серьезен.
– Им место на помойке. Всем до единой. Разбери их на запчасти или сдай в чертов музей.
– Понял. Ценю твою прямоту. Но все, что мы можем сделать сейчас, – Дэвид положил руку на плечо Оззи, – это убедиться, что подобное не повторится.
– Ну не знаю. Я посмотрю, что там. Мы сделаем что сможем, но ничего не обещаю.
– Это все, о чем я прошу.
Дэвид направился к биомодулю, но остановился, не дойдя пару шагов.
– Ах да. Если ты ее починишь, скажем, до завтра, будет вообще замечательно.
Оззи покачал головой, словно отец, не одобряющий поступок своего ребенка. Но Дэвид был уверен, что проблемы с подлодкой – по крайней мере с двигателем – будут решены в срок. Оззи тот ещё мудак, но он профессионал высшего класса.
Доступ в биолабораторию, самую закрытую область станции Балларда, был лишь у нескольких команд ученых. У всех проектов, проводившихся здесь, стоял гриф высшей степени секретности. Дэвид приложил ладонь к сканеру, затем ввел пароль, подумав, что такие меры безопасности все же чрезмерны. Ученые в лаборатории были поглощены работой. Три экрана транслировали состояние воды, заполненной бактериями, увеличив масштаб до такой степени, что образцы на них напоминали далекие звездные системы. Только «планеты» в этих системах пульсировали и носились друг вокруг друга с сумасшедшей скоростью.
Это не жизнь в привычном ее понимании. То, что происходило в гидротермальных разрывах, было чем-то иным. Можно даже сказать, анти-жизнью. Организмы производили пищу из ядовитых химикатов и предоставляли ее другим организмам. Бактерии поглощали отравленную сернистую воду, а продуктами их жизнедеятельности питались огромные трубчатые черви и другие существа, обитающие в мире раскаленных разломов.
Так много вопросов. Именно поэтому Иэн Кэллихер проспонсировал возведение станции: ему были нужны ответы. Но как оказалось потом, в его планы входило не только это.
– Ну что, как там образцы? – спросил Дэвид, стоя за спиной Джули. Та оторвалась от микроскопа, за которым она исследовала колонию бактерий, предпочитая его трехмерным моделям на экране.
– Замечательно. Наши лучшие образцы.
Девушка развернулась к Дэвиду.
– В смысле, у нас и раньше были неплохие результаты, но эти просто вне конкуренции. Видишь вон то скопление? – Джули указала на один из экранов. – Никогда такого раньше не видела. Бактерии собираются вместе и формируют небольшую колонию. Словно обмениваются информацией, прежде чем… Вот! Ты это видел?
Колония рассыпалась на отдельные бактерии.
– Процесс повторяется снова и снова, прежде чем они начнут производить пищу для тех огромных червей. В этом должен быть какой-то смысл.
– Выглядит как… – начал Дэвид и осекся. Идея звучала дико.
– Как что? – переспросила Джули.
– Похоже на обмен ДНК. Сумасшедшая идея.
– Не такая уж и сумасшедшая, – покачала головой Джули. – Что еще это может быть?
Дэвид взглянул на датчики над экранами.
– Свежие данные идут нескончаемым потоком.
– Ага. У нас недели уйдут на обработку. Потом позволим бактериям начать новый цикл будем отслеживать их поведение.
– Отлично. Пойду отчитаюсь начальнику. Он будет рад.
– Может скажешь ему про подлодки? Дай знать, что новый транспорт нам не помешает.
– О да. Он
– Да всего-то одна новая подлодка.
Шариф Азиз, ученый из команды Джули, взглянул на Дэвида.
– И еще пару микробиологов. Тогда у меня хоть время поспать будет.
– Спать? – переспросил Дэвид. – Не знаю, что это такое.
Все трое рассмеялись.
По экранам приборной панели перед Дэвидом ползли ленты новостей из мира на поверхности. Картина не менялась уже много лет: стычки тут и там, войны за истощенные ресурсы планеты. Политики что-то обещают, кому-то угрожают, иногда и то и то сразу. В постоянной борьбе фракций за власть, хаос стал нормой в некоторых уголках планеты.
А потом на сцену вышел Марс. Целый новый мир вдалеке от Земли. «Наша Красная Надежда», как называли его в рекламных брошюрах ОАК. Неужели, размышлял Дэвид, люди действительно на это купились? Какая-то далекая красная планета стала для них новой надеждой?
В то же время, ОАК мало говорила о лаборатории Балларда. В конце концов, несмотря на все прорывы в деле опреснения, на то, что процесс стал дешевле и доступнее, он по-прежнему требовал таких затрат, какие большая часть планеты не могла себе позволить.
Казалось бы, проще некуда – нужно всего лишь отделить соль от воды. Но именно эта проблема сыграла ключевую роль в гибели некогда великой планеты. Водный мир… в котором все теперь умирают от жажды.
Прошерстив всю гору официальной литературы, выпускаемой ОАК, вы не нашли бы ни единого упоминания подводной лаборатории. Только Кэллихер и избранные члены совета директоров получали секретные отчеты Дэвида. И хотя Родригез не поддерживал методы Кэллихера, Дэвид верил в то, над чем работали ученые. Их успехи могут спасти жизнь на Земле.
Закроют ли лабораторию? Сложно сказать. Сейчас есть ощущение, что научные прорывы прячутся буквально за каждым углом. Невероятные открытия, невообразимые возможности. Но Кэллихер хотел – нет, он
Дэвид потер глаза. После вылазки к разломам он чувствовал утомление, усталость от постоянного напряжения, от груза ответственности. Но Кэллихеру нужен был этот чертов отчет прямо сейчас. Что ж, по крайней мере это будет монолог, не диалог.
Дэвид щелкнул переключателем, включив камеру над центральным экраном. Несколько нажатых клавиш, и вместо ленты новостей появился интерфейс доступа к базе данных лаборатории. Дэвид ввел пароль, затем открыл папку, имя которой придумал Оззи Штерн, чьи мюнхенские корни давали о себе знать.
– Добрый вечер, Иэн. Надеюсь, этот отчет застанет тебя в хорошем расположении духа. Кстати, вижу, работа на Марсе идет полным ходом.
Дэвид улыбнулся в камеру.
– Рано или поздно тебе придется приехать сюда лично. Мы тут без дела не сидим и добились значительных успехов. Но сначала…
Дэвид нажал пару кнопок на голографической клавиатуре, и в углу экрана появилось изображение.
– У нас проблемы с батискафами. Да, я помню, ты говорил, что с текущим уровнем финансирования тут ничего не сделать. Но послушай. Неисправность судна чуть не убила нас с Джули сегодня утром. Оззи из кожи вон лезет, латая подлодки, но они слишком старые. Если бы ты… ну не знаю… выделил нам хоть
Вечно одно и то же. Словно нищий, вымаливающий подачку. Сколько раз уже Дэвид унижался перед Кэллихером, и сколько раз Кэллихер просил потерпеть еще немного?
– Прошу, Иэн, просто подумай об этом. Мы тут на грани. Новая подлодка – это неоценимая помощь всей лаборатории.
Что ж, достаточно честно.
– Ладно, теперь к хорошим новостям. Мы успешно добыли образцы бактерии
Дэвид нажал еще несколько кнопок на голографической клавиатуре.
– Мы далеко продвинулись в деле создания искусственной кожи по образцу внешнего покрытия червей. Содержание гемоглобина, которое, как вам известно, высоко у червей, все еще далеко от человеческого. И если мы продолжим наблюдения, то сможем понять, как это исправить.
Дэвид вздохнул. Он не был уверен, стоит ли рассказывать Кэллихеру о том, что вертелось на языке. Но может быть, после этого у Иэна появится еще одна причина увеличить финансирование.
– Я отправил тебе записи экспериментов. Знаю, ты занят делами на Марсе, но если будет возможность, взгляни на них. Мы в шаге от прорыва. Используем бактерии как регуляторы для развития покрова червей. Скоро раскопаем самый важный кусочек пазла. Может даже получится создать искусственную кожу, способную к самовоспроизводству и выработке гемоглобина в почти неограниченных количествах.
Дэвид наблюдал, как отправляются картинки и видеоролики. Секунду спустя они были уже в системе ОАК на Пало-Альто, надежно зашифрованные.
– Мы буквально на пороге, Иэн. И если у нас получится решить эту головоломку… ну, ты понимаешь, что мы получим в награду.
Дэвид никогда не верил в эту самую
– Ладно, Иэн. Звони, как со всем ознакомишься.
Дэвид понимал, что Кэллихер едва ли позвонит. Глава ОАК был слишком занят, чтобы отвлекаться на разговоры о глубоководной станции.
– На этом все.
Дэвид в последний раз улыбнулся в камеру и помахал рукой. Секунду спустя на экран вернулась лента новостей.
Дэвид почти провалился в сон, когда кто-то постучал в дверь каюты.
– Да? Войдите.
Джули приоткрыла дверь.
– Ой, прости. Думала, ты еще не спишь.
– Ерунда. Что случилось?
Дэвид сразу заметил напряжение, сковавшее девушку. Нервная гримаса на лице, глаза прищурены. Должно быть, сверхурочные в лаборатории довели ее до истощения. Особенно после того, что они привезли сегодня.
– Кое-что произошло. Точнее,
– Ты выглядишь… не знаю… растерянной.
Девушка позволила себе легкую улыбку.
– Можно и так сказать. Не хочешь сам все увидеть? Свои глаза надежнее, чем чужой пересказ.
Она вздохнула, и Дэвид понял: происходит что-то очень важное. Выскользнув из своей койки, он последовал за девушкой.
Три биолога столпились вокруг Шарифа, сидящего перед контейнерами, содержимое которых выводилось на экраны с камер наблюдения.
– Что у вас? – спросил Дэвид.
Шариф повернулся к нему, и Дэвид увидел широко раскрытые глаза. Что могло так взбудоражить спокойного ученого?
– Мы не первый раз проводим эти тесты, Дэвид. Но у нас никогда не было образцов на столь ранней стадии, так что…
– Стой, стой, Шариф, – прервала его Джули. – Давай-ка с начала.
Шариф сделал глубокий вздох.
– Мы начали, как только вы привезли образцы.
Шариф указал на контейнеры, в которых кипела морская жизнь. На первый взгляд похожи на обычные аквариумы.
– У каждого существа в контейнере есть микропередатчик, вживленный в тело или прикрепленный к нему. Камеры фиксируют движения тепловых сигнатур.
– Стандартная процедура, – вмешалась Джули. – В одном из контейнеров мы вживили бактерии в тела подопытных, в другом – просто вбросили их в водную среду.
– Это неважно, – безразличным тоном ответил Шариф. Он нажал несколько клавиш, и прямая трансляция из контейнеров сменилась записью двадцативосьмиминутной давности.
– Взгляни на краба. Мы вживили ему бактерии. Он просто замер на месте. Мы думали, что убили его, а потом… сам посмотри.
Краб поднял клешни в движении, которое, похоже, означало внезапный прилив сил. Затем с поразительной быстротой он оттолкнулся от дна и вцепился в серо-голубую рыбу вчетверо больше его самого.
Дэвид наблюдал, как резкими движениями краб разрывает рыбу на части, окрашивая воду в красный цвет и вываливая наружу рыбьи внутренности. В тот же момент остальные обитатели, словно ожидая этого момента, накинулись на добычу. Пару секунд спустя от рыбы не осталось ни кусочка.
– Ого.
– И правда «ого», – ответила Джули.
Дэвид прильнул к экрану.
– Я схожу с ума или краб изменился? Его клешни…
Шариф кивнул.
– Они выросли. Да, за несколько минут.
Дэвид оглядел контейнер.
– И другие…
Шариф поставил видео на паузу.
– Взгляни на детеныша барракуды. Обычно он прячется в кораллах и не попадается на глаза другим рыбам. Вот что случилось, когда ему вживили бактерии.
Дэвид наблюдал, как детеныш со скоростью ракеты плывет к рыбе намного больше него и вгрызается в нее. Как и с крабом, все закончилось за считанные минуты.
– Да вы шутите. А что с теми, кому не вживляли бактерии?
Лицо Шарифа растянулось в улыбке.
– Это самая интересная часть. Некоторые реагировали так же, даже если просто контактировали с бактериями в водной среде.
Шариф включил быструю перемотку, и наблюдать за обитателями контейнеров становилось все сложнее. Они уничтожали друг друга, пока не осталось всего несколько особей.
– Выжившие… – прошептал Дэвид.
– Именно.
Родригез помотал головой.
– Джули, я не понимаю двух вещей. Может и больше, но давай начнем с этих двух.
– Валяй.
– Во-первых, как мы умудрились не заметить такое раньше?
– Ну, у Шарифа есть теория…
Ученый кивнул.
– Другие образцы уже прошли эту фазу. Есть какое-то временное окно, когда… происходит подобное. С остальными мы это окно не застали.
– Что еще ты хотел узнать? – спросила Джули.
– Я думал…
– Верно. Выходит, что… – Шариф сделал паузу.
– …это и не симбиоз вовсе?
На секунду воцарилось молчание. Все исследования лаборатории были направлены на изучение жизни в разломах, на ее отличия от других живых организмов и на то, как эти отличия могут быть полезны людям. Подобные исследования могли бы спасти человечество от вымирания. Но если результаты ставят под сомнение главную цель, что тогда?
– У меня есть вопрос, на который вряд ли кто-то из нас ответит, – сказала Джули, глядя на трансляцию из контейнеров, внутри которых плавала лишь часть запущенных изначально живых организмов. – Он о бактериях. Как они себя ведут, попав в организм? Это что-то вроде инфекции или…
– Ага. Или, как и с трубчатыми червями, это далеко не симбиоз.
– В точку.
Дэвид подошел ближе, глядя в безжизненные глаза рыбы, которая, казалось, смотрела на него в ответ.
– Давайте пока оставим этих ребят в покое. Перепроверим все данные, пересмотрим записи. Не хочу, чтобы они продолжали кромсать друг друга, пока мы не узнаем наверняка, что случилось.
Секунду все молчали. Затем заговорила Джули:
– Или что еще может случиться.
ШТАБ-КВАРТИРА ОБЪЕДИНЕННОЙ АЭРОКОСМИЧЕСКОЙ КОРПОРАЦИИ.
ПАЛО-АЛЬТО, КАЛИФОРНИЯ.
Иэн Кэллихер отключил голографическую проекцию монитора над столом. Ему нравился Дэвид Родригез. Но сказать по правде, до закрытия дорогой и не слишком-то полезной лаборатории оставалось совсем немного.
Что ж, попытаться все же стоило. На то они и исследования. А сейчас есть дела поважнее: через полтора дня придут отчеты Эллиота Суонна и Джека Кэмпбелла из Марс Сити. Кэмпбелл и в одиночку способен приструнить генерала Хэйдена с доктором Малькольмом Бетругером. А в их с Эллиотом преданности можно не сомневаться.
Кэллихеру нужны были отчеты, и как можно скорее. Ежедневные доклады из лабораторий на нижних этажах кампуса ОАК вызывали в нем смятение.
Либо Бетругер лжет, либо что-то на Марсе влияет на эксперименты. Мечты Кэллихера о технологии телепортации казались дальше от воплощения, чем когда-либо.
С лабораторией Балларда тоже провал. Она была единственным лучиком надежды, но результаты ее команды близки к нулю. Пока Дэвид Родригез просит больше денег и новую подлодку, Кэллихер размышляет о закрытии проекта. Хотя лаборатория не была главным пунктом в тратах ОАК. Лидерство тут держал Марс Сити – настоящий денежный насос, который выдоил компанию досуха.
Отец Иэна вырвал бы себе все волосы от досады, если бы знал, насколько измельчал бюджет корпорации. Все эти эксперименты, обещания революционной технологии – пустышка. Старый Томми Кэллихер всегда доверял своей интуиции. Он был единственным человеком, кто не боялся резко критиковать Иэна. Даже несмотря на почтенный возраст и тот факт, что жив он оставался только благодаря чудесным прорывам в медицине за последние полвека.
Кэллихер нажал пуговицу-микрофон на лацкане пиджака:
– Шэрон, передай Сэму, что я готов. И бога ради, не нужно никакого сопровождения. Я не хочу привлекать внимание.
– Поняла, мистер…
Иэн нажал на пуговицу еще раз, обрывая связь, после чего собрал в стопку всю гору отчетов и фотографий. Томми был человеком старой закалки. Если он видел что-то перед собой, он хотел подержать это в руках, а не видеть лишь голограмму, похожую, как он сам выразился, на «гребаный дым на гребаном ветру».
Иэн поспешил на внутреннюю парковку.
За спиной раздался голос:
– Сэр, если позволите…
Иэн кивнул. Сэм уже десять лет работал его личным водителем. Награжденный лейтенант, который не прочь был устроиться шофером за королевскую зарплату. Одним и условий Кэллихера было свободное владение оружием, так что конкурс на эту должность был меньше, чем можно ожидать.
– Да, да, я знаю, что с сопровождением безопаснее. Но тогда не получится выскользнуть по-тихому.
– Меня беспокоят не они, а ваша безопасность, сэр.
– Ну, пока что на свете нет пули, которая пробьет стекло и корпус этой машины.
Сэм огляделся.
– Есть еще вариант с бомбой, сэр. Грамотно установить термозаряд, и когда мы будем проезжать мимо…
– Ну так давай объезжать их, – рассмеялся Иэн. За толстым слоем брони, в салоне был скрыт целый арсенал, доступный Сэму. Если и найдутся в мире глупцы, которые попробуют перехватить автомобиль, они столкнутся нос к носу с лучшим борцом с террористами во всем США.
Иэн взглянул на главное здание ОАК, чей профиль был похож на замок. Два этажа здания возвышались над землей – самое сердце штаб-квартиры. Под ними раскинулся целый лабиринт из лабораторий, надежно скрытый горными породами.
Открылись массивные ворота, просканировав номер выезжающей машины и личности пассажиров. Несколько минут спустя машина ехала по трассе, которая когда-то была частью калифорнийской системы хайвеев. За дорогами, соединяющими штаты, едва ли кто-то следил – слишком уж дорого обходилось их обслуживание. К тому же, из-за проблем с поставками горючего по ним почти никто не ездил. У большинства водителей были свои личные запасы топлива, либо, как автомобиль Иэна, они были оснащены земным аналогом ионного двигателя. Неоправданно дорогой для повседневных поездок, двигатель не требовал ни воды, ни горючего, используя вместо них постоянную энергию обмена зарядами в ионах и работая как небольшой ракетный двигатель. Абсолютно бесполезная штука, если денег у вас меньше, чем у Бога.
– Все меньше и меньше… – произнес Сэм.
– А?
– Каждый раз когда мы проезжаем здесь, на дорогах все меньше машин. Возможно, наступит день, когда они вовсе исчезнут.
– Мир меняется, Сэм. И транспорт – не самое значимое событие…
Сэм объехал огромную воронку прямо на шоссе, похожую на след от бомбы. Затем съехал с дороги в местность, которую когда-то звали винным государством. Сейчас тут было сухо как в пустыне.
До отцовского лагеря было десять минут езды. Иэн мысленно перебирал вопросы, которые собирался ему задать.
Автомобиль Кэллихера проехал через пост охраны, где куча сканеров прощупали каждый миллиметр, выискивая что-то нестандартное. Иэн вспомнил случай из детства, когда отец отвел его в сторону и прочитал целую лекцию о том, что тебя не могут «достать», если ты всесторонне подошел к вопросу собственной безопасности.
– Получается, твое желание жить должно быть больше их желания убить тебя?
Отец рассмеялся, словно разговор шел о каких-то несерьезных вещах. На деле же Томми Кэллихер был помешан на безопасности. Он был уверен, что огромное число людей на свете хочет его смерти. Не просто свергнуть с поста главы всемогущей ОАК, но и устранить физически.
И вот, Томми ушел на пенсию, устроился в собственной крепости, окружив себя горой охранных систем, пока целая армия бодигардов, чья преданность семье Кэллихеров была непоколебима, патрулировала особняк и местность вокруг него.
– Едем под землю, сэр?
Иэн потряс головой. Под особняком был построен целый комплекс, способный вместить больше полусотни машин. Но раз уж сегодня выдался потрясный денек, воздух не слишком загрязнен и даже солнце иногда выглядывает, почему бы не пройтись до дверей на своих двоих?
– Припаркуйся напротив парадного входа, Сэм.
Водитель кивнул и сбавил скорость. Ионный двигатель затих, переключившись на обычную батарею. Машина остановилась.
Сэм выскочил из салона и огляделся. Два охранника по обе стороны от двери кивнули ему.
Иэн вышел из салона и спешной походкой направился к каменной лестнице. Массивные дубовые двери разошлись в стороны, и на секунду Кэллихер снова почувствовал себя пятилетним мальцом.
Иэн проследовал в конференц-зал, обставленный старомодными креслами с высокими спинками. Рядом стоял стол, вырезанный из цельного ствола дерева, которое привезли из тех мест, где деревья таких размеров еще не вымерли.
Долго ждать не пришлось: отец появился в зале, сидя в кресле, которое по числу приборов для наблюдения за здоровьем могло конкурировать с небольшой больницей. Следом семенила пара медсестер.
– Пап.
Прозвучало странно. Томми Кэллихер всегда был примечательной личностью. Гений, жесткий бизнесмен, человек, который стал влиятельнее президента. Но в этом кресле, обвешанный проводами и трубками, он выглядел не так уж и влиятельно. И все же, было что-то в его глазах, от чего запнулся даже Кэллихер.
Старик открыл рот и едва слышно произнес:
– Иэн.
Кэллихер кивнул медсестрам, и одна из них нажала на спинку кресла Иэна. Голос Кэллихера-старшего зазвучал громче. Слова давались ему с большим трудом.
– Чем… обязан… твоему визиту?
Когтистые пальцы отца впились в спинки кресла.
– Пришел задать пару вопросов, пап.
Томми Кэллихер прищурился. Ему никогда не было комфортно в роли отца.
– Мне нужен твой совет.
– У тебя есть советники, – ответил Томми после паузы. – Ты им платишь… за это.
Должно быть, отец услышал презрение в словах Иэна. Кэллихер-младший многое поменял в управлении ОАК и едва ли держал Томми в курсе дел. Но именно Томми построил корпорацию, возглавил проект ионного двигателя и сформировал команды, которые когда-нибудь начнут работу над настоящим молекулярным телепортом – тайным великим проектом ОАК.
Иэн улыбнулся.
– Мне нужен
Правая рука отца скользнула над подлокотником, и кресло подъехало на метр ближе, встав прямо в центр пятна света. Кэллихер-старший был жив, но Иэн видел трупы, которые выглядели лучше.
– Тогда… задавай свои… вопросы… сын.
Томми сделал огромную паузу перед последним словом.
Кэллихер-младший вздохнул и начал разговор, надеясь, что блеск в глазах Томми был предвестником того, что ему сейчас нужно.
Иэн взглянул на медсестер.
– Не волнуйся о них, – ответил Томми. – Они и так знают все мои секреты.
Девушки без движения стояли за креслом, будто статуи.
– Ну ладно. Я быстро. Знаю, как все это… утомляет тебя.
Томми Кэллихер внимательно посмотрел на сына и закрыл глаза. Его интуиция по-прежнему работала безотказно.
– Марс Сити. На бумаге проект выглядит отлично. Я регулярно получаю отчеты, эксперименты по телепортации продолжаются. Где-то большой прогресс, где-то задержки. Но…
Старик высунул язык изо рта.
– На деле все совсем не отлично?
– Ага. У меня есть информатор, он работает с доктором Бетругером.
Томми Кэллихер прищурился. Иэн понимал, что Бетругер был необходим в проекте ионного двигателя – честно сказать, сам проект был бы невозможен без него, – но отец все равно недолюбливал ученого. Много лет назад он предупреждал Иэна:
– Глаз с него не спускай. Этот человек может быть очень опасен.
В то время Иэн был уверен, что может держать Бетругера под контролем. Тогда ему казалось, что он любого может усмирить. А что сейчас? Одна лишь неопределенность.
– И что же… твой крот… тебе сказал?
Иэн повернулся к столу, готовый запустить проектор.
– Я могу показать тебе, что…
–
Хоть Томми и вел себя как человек, который прекрасно все видит, Иэн кивнул и начал рассказ. Он поведал об отчетах Бетругера, в которых тот с большим оптимизмом вещал о невероятных прорывах в деле телепортации живой материи, хотя команда не успевала предоставить результаты в срок. Однако фотографии, которые Кэллин Макдональд тайно отправил на Землю, доказывали, что на деле все куда страшнее, чем просто отклонения от графика. Словами Иэн попытался передать ужас от похожих на монстров существ, в которые превращались подопытные. О конечностях, торчащих из тела как колючки дикобраза, об огромных челюстях – обо всем, что меняло подопытных до неузнаваемости.
Томми не шелохнулся, пока Иэн не закончил. И теперь Кэллихер-младший ждал, что ответит отец.
– Кто еще… в курсе?
– Немногие. Ученые в лаборатории, но они под пристальным наблюдением. Все их сеансы связи с Землей тщательно мониторятся. Исключительно для безопасности, разумеется.
– Ну конечно.
– И еще несколько человек в Пало-Альто, которым я доверяю.
Старик едва заметно кивнул. Одна из медсестер наклонилась, разглядывая что-то на спинке кресла. Может давление слегка подскочило? Или участилось сердцебиение?
– Как ты намерен… разобраться с ситуацией?
– Ну, отстранить Бетругера будет непросто. Моя команда в Пало-Альто смогла повторить кое-какие его опыты, но…
Глаза Томми расширились. Голос, в котором по-прежнему чувствовалась сталь, стал громче.
– Ты проводил эксперименты
– Некоторые. Только чтобы понять, не лжет ли мне Бетругер. Но мы не работали с живыми существами и не собираемся…
Глаза старика смотрели куда-то вдаль.
– Что еще ты сделал?
– Отправил Кэмпбелла на Марс, дал ему карт-бланш. Вместе с ним улетел ведущий юрист ОАК, Эллиот Суонн. Они уже там, и как только от них придут отчеты, буду решать, что дальше. – Иэн глубоко вздохнул. – Ты прав, у меня полно советников. Но как я и сказал, мне нужен
Водянистые глаза Томми все еще были устремлены куда-то вдаль. Он издал похожий на ворчание звук, пытаясь прочистить горло, повернулся к Иэну, и…
Такой же взгляд Иэн каждое утро видел в зеркале.
Единственный человек, которому Кэллихер-младший доверял на сто процентов, снова заговорил:
– Ты же понимаешь, что играешь в Бога, Иэн?
Кэллихер-младший покачал головой.
– В Бога? С чего бы? В смысле, это же проект, который начали твои люди. Ты лично его одобрил. А я просто…
– Просто что? Заканчиваешь то, что я начал? Я… говорил, что Марс Сити – рискованный проект. Даже правительству, которое его оплачивало.
На миг в голосе Томми послышалась сила, свойственная Кэллихеру-старшему, когда он еще был на что-то способен. Но затем старик закашлялся. Одна из медсестер обошла его кресло, размышляя, может ли чем-то ему помочь. На миг она бросила взгляд на Иэна, словно с укором:
Увы.
– Марс Сити всегда был частью глобального плана ОАК.
– Да, – кивнул Томми. – Для самообороны, для нужд общества. Но превращать его в секретную лабораторию? Это
– Команда не могла провести все эксперименты на Земле.
– Не могла или не хотела? Ты даже не знаешь, что замыслил Бетругер. И чем он там занимается. Даже твой крот, возможно, знает от силы половину.
Томми сделал паузу.
– Я никогда не попадал в ситуацию, которую совершенно не мог контролировать. А ты попал.
– И каковы риски, на твой взгляд?
Отец Иэна ухмыльнулся.
– Для меня? Не слишком большие. Мне недолго осталось, даже со всем этим… – он махнул рукой в сторону мобильного медцентра. – Но подумай о Земле, о людях. Я построил ОАК не только из жажды денег и власти. Я всегда хотел сделать что-то полезное для человечества. А ты меня теперь спрашиваешь, каковы риски?
– Именно так.
– Ты, сын мой, играешь с силой, которую не понимают даже лучшие ученые. Умнейшие на свете физики… тыкаются наугад как слепые котята. Ты ходишь по очень тонкому льду.
В этот момент Иэн понял, что отец, несмотря на свой почтенный возраст и постоянные разговоры о смерти, выстроил целую шпионскую сеть, из которой знал все, о чем был в курсе Иэн.
Кэллихер-младший облизнул губы.
– Что ты мне посоветуешь?
Отец снова посмотрел вдаль, словно ждал ответа от какого-то призрака, что притаился в углу комнаты. Затем он продолжил, не глядя на Иэна.
– Ты был там лично?
– Да, в прошлом году.
– Я слышал о… происшествии?
Иэн улыбнулся, не выдавая свои эмоции.
– Кто-то слетел с катушек. Выстрелил, ранил меня. Ничего серьезного.
– Ничего серьезного – это ты про рану или про сумасшедшего? Хочешь сказать, с тех пор число умалишенных не выросло?
– Это… одна из проблем. Не уверен, как ее решать.
– Говоришь, там сейчас Кэмпбелл? Хорошо. И этот твой юрист…
– Эллиот Суонн.
– Он хотя бы сможет разгрести последствия, если потребуется. А что насчет Армады?
Иэна удивило, зачем отец вообще о ней спрашивает. Армада была совместным предприятием США и ОАК, как и большинство операций за пределами Земли. Технология, сами корабли – все это предоставила ОАК, в то время как люди и деньги шли в основном от правительства. Шесть межпланетных крейсеров патрулировали Солнечную систему, якобы в научных и исследовательских целях. На деле же они были живым напоминанием для всех, кто сомневался, что ОАК контролирует космическое пространство.
– Армада сейчас недалеко от Юпитера. И еще один небольшой корабль
– Зови их обратно.
– Что?
– Они понадобятся тебе на Марсе. Тот, что на орбите Европы, пусть остается, но остальных надо подослать ближе к Марсу и Земле.
– Возникнут вопросы.
– И что? С каких пор ты обязан на них отвечать?
Иэн кивнул. Приказ можно отправить через военное командование в Колорадо. Президент сразу поставит свой штамп, не смея ни о чем спрашивать. Высшее командование вероятно захочет возразить, но хватит ли у них духу?
– Верни Армаду, Иэн. Прежде чем получишь свои отчеты и поймешь, что на самом деле происходит на Марсе. Если придется запечатать лаборатории и устранить весь персонал, чтобы никто не сболтнул лишнего, ты не можешь доверить это Хэйдену и паре отрядов космодесантников.
– Другими словами, нужно убедить всех, что это рутинная процедура. Тренировка или что-то вроде того.
Иэн поднялся с кресла.
– Мне пора возвращаться.
Он сделал несколько шагов, затем оглянулся.
– Спасибо, пап. Будь здоров…
– И еще кое-что.
– Слушаю.
– Как там… лаборатория Балларда?
– Ничего особенного. Продолжают эксперименты. Как публичные, так и…
Его отец не без труда поднял руку, ткнув пальцем в сторону Кэллихера-младшего.
– Там происходит нечто важное, Иэн. Что-то, что, возможно, стоит держать даже в большей тайне, чем… результаты экспериментов на Марсе.
– Откуда ты это знаешь? Они же не…
– Ничего я не
Старик зашелся в новом приступе кашля.
– Не забывай о них. Убедись, что работа продолжается. Результаты могут принести огромную пользу.
Однако Иэн был тверд в своем намерении закрыть лабораторию.
– Угадай, можем ли мы это себе позволить?
Томми опустил руку, нажал на кнопку, и кресло подъехало вплотную к Иэну. Отец и сын внимательно смотрели друг на друга. От Кэллихера-старшего исходил странный аромат химикатов, медикаментов и стареющей плоти.
– Ты не можешь позволить себе не продолжать. Понимаешь?
– Ага.
Даже не кивнув на прощание, Томми развернул кресло и укатил вглубь особняка. Две медсестры последовали за ним.
Иэн выскочил на свежий воздух из похожего на крепость особняка, забрался в машину и отправился обратно в Пало-Альто.
ПРИЕМНАЯ МАРС СИТИ,
34 МИНУТЫ ПОСЛЕ ПЕРВОГО ВТОРЖЕНИЯ.
ПОТЕРИ: 87 УБИТЫМИ, 38 ПРОПАВШИМИ БЕЗ ВЕСТИ.
Рядовой Джон Кейн открыл глаза.
Освещение в приемной работало в полную мощность, и яркий свет на миг ослепил его. Он слышал, как мимо проходят люди. Кто-то торопился домой в надежде спрятаться, кто-то искал в толпе друзей и коллег, большинства из которых уже не было в живых.
За его спиной тихо всхлипывала секретарша, узнав от Кейна, что ее товарищ, который отошел пару минут назад, уже никогда не вернется.
Витавший в помещении запах был хорошо знаком Джону: дурманящая смесь пороха, дыма и крови. Вдохнешь раз и никогда уже не забудешь. Хуже чем все кровавые бойни, от зрелища которых людей тошнило прямо на пол. Смертельный аромат пробуждал глубокие первобытные инстинкты. Кейн слышал его много раз до этого, но никак не мог к такому привыкнуть.
Затем звуки и запахи отступили. Кейн почувствовал, как вся боль в теле тянет его глубокую темную нору, и та вот-вот поглотит с головой.
Лампы светили пронзительно ярко, словно еще один признак наступившего хаоса. Джон заметил, как три других морпеха направились к баракам. Кейн поднялся на ноги, заметив про себя, что нужно добраться до лазарета и вколоть еще стимуляторов. Но сначала…
– Эй, парни! Вы куда намылились?
Один из морпехов, рядовой первого класса, остановился и взглянул на Джона.
– А тебе какое дело, – он взглянул на именную нашивку, –
– Мы убираемся отсюда, – добавил второй, тыкнув пальцем в сторону. – Там черт-те-что творится.
Кейн кивнул. Ребята чертовски правы. Он сам отправился на поиски пропавшего секретаря, а наткнулся на существо, похожее на собаку, чей рот открывался как лопнувший баскетбольный шар, обнажая ряды острых зубов. И когда солдаты говорят «черт-те-что», у них явно есть на то веские причины.
Но приказ есть приказ. Сержант Кэлли приказал охранять это место, и в его действиях тоже был смысл. Приемная Марс Сити – место, где сходятся вместе лабораторное крыло и рабочие помещения. Люди будут стекаться сюда, ища помощь, защиту. И если морпехов не будет здесь, какой вообще от них толк?
– У нас приказ. Охранять эту область, поддерживать…
– Да в пизду твой приказ, мужик. Пока я не узнаю, что тут происходит, эта «область» может катиться к чертям собачьим.
Кейн встал на пути у группы. Он не проявлял враждебности, но морпехам теперь придется обойти его, чтобы попасть в бараки. Ну или переступить через его тело.
Кейн не первый раз имел дело с военными на грани нервного срыва, которые плевали на приказы. В грязных войнах, которые велись по всей Земле, такое встречалось сплошь и рядом. Это было еще до того, как Джона разжаловали из лейтенанта в рядовые за отказ подчиниться прямому приказу центрального командования США и попытку спасти солдат, которых большие шишки решили пустить в расход. Однако Джон не был уверен, что звание до сих пор что-то значит.
– У нас есть приказ, и мы ему подчинимся.
Один из вояк обошел Кейна, ворча что-то себе под нос и не слишком пытаясь скрыть свой страх. Джон резко вытянул руку, почувствовав жжение от шрамов и порезов – еще одно напоминание о недавнем путешествии из старого командного центра. Повинуясь инстинктам, ладонь сомкнулась вокруг горла солдата.
В этот же момент два других морпеха потянулись за оружием. Ладонь левой руки Кейна сжалась аккурат рядом с трахеей солдата.
– Еще чуть-чуть нажать, и ты покойник. Никаких больше споров, никаких приказов, – он перевел взгляд на других солдат. – И если вы, идиоты, ткнете в меня своими пушками, я вас в решето превращу, моргнуть не успеете.
Вояки замерли с оружием в руках.
– Отлично. А теперь слушайте внимательно. Вы возвращаетесь на свои посты и продолжаете патрулировать периметр.
Кейн указал на коридор, ведущий в дальний конец приемной.
– Двое идут в одну сторону, третий – в другую. Встречаетесь через полкруга. И да, мне совершенно плевать, кто из вас будет патрулировать в одиночку.
Кейн отпустил горло солдата. Молодой вояка закашлялся, часто и глубоко дыша.
– Докладываете обстановку раз в десять минут или около того. Не слышу ваш доклад – понимаю, что случилось что-то плохое.
Кейн глубоко вздохнул.
– И лучше бы это «плохое» не означало, что вы снова покинули пост.
Самый высокий из трех солдат, который словно до сих пор размышлял, стоит ли сопротивляться Кейну, сделал шаг вперед.
– С какой стати мы должны тебе подчиняться?
Кейн бегло оглядел солдата. Парень может быстро переметнуться из врагов в союзники, если ситуация снова накалится. Все солдаты были в какой-то мере героями, в какой-то – предателями. Тот, кто не раз вел их в бой, как никто другой знал об этом.
– По двум причинам. Во-первых, Кэлли попросил
В приемной стало подозрительно тихо. Несколько рабочих утешали друг друга, еще пара морпехов наблюдала за разыгравшимся представлением.
– И вторая причина. Как видите, я очень хочу дожить до момента, когда свалю с этой планеты. Поверьте, я сделаю все что потребуется. Если для этого нужно спасти как можно больше гражданских, значит, буду спасать.
Пауза в один удар сердца.
– И вы тоже.
А затем настал самый потрясающий момент по всей стычке: трое морпехов согласно кивнули. Самый высокий – Маккаллоу, как гласила его именная нашивка – повернулся к товарищам:
– Давайте, парни. Возвращаемся в эти чертовы патрули.
Развернувшись, морпехи исчезли в коридоре. Кейн почувствовал себя виноватым. Кто знает, что за чертовщина их там ждет?
ШТАБ-КВАРТИРА ОАК НА ПАЛО-АЛЬТО,
38 МИНУТ ПОСЛЕ ПЕРВОГО ВТОРЖЕНИЯ.
СВЯЗЬ С МАРСОМ ВОССТАНОВЛЕНА.
Иэн Кэллихер не отрываясь смотрел в глаза генералу Хэйдену. Кэмпбелл стоял вне поля зрения камеры. Кэллихер мог двинуть объектив вправо, чтобы увидеть его, либо назад, чтобы в кадр попали оба. Но сейчас Иэн хотел внимательно взглянуть в лицо человеку, ответственному за Марс Сити, пока тот рассказывал о том, что уже в десятый или одиннадцатый раз называл «ситуацией». Если генерал несет чушь, Кэллихер хотел распознать это как можно раньше.
Та же технология, которая сделала возможными межпланетные путешествия на скоростях, о которых раньше и мечтать было нельзя, обеспечивала почти синхронную связь между Землей и Марсом. Лишь в некоторые моменты возникали небольшие задержки, которые ученые Кэллихера так и не смогли устранить. По их версии, это были помехи от солнечного ветра.
Лицо Хэйдена, бронзовое от загара под искусственным солнцем, рассказало Иэну многое. Генерал был напуган до чертиков.
– Итак, генерал. Вы говорите, еще остались сектора, откуда вы не получаете никакой информации?
Снова пауза, на этот раз не по вине солнечного ветра.
– Наши боевые единицы регулярно докладывают о своем статусе. Они рапортуют, что ситуация…
– …под контролем во всех областях.
Хэйден моргнул, нервно облизав губы.
Кэллихер нажал кнопку на клавиатуре, парящей справа от него, и камера отъехала назад. В кадр попал Кэмпбелл, стоящий позади Хэйдена.
– Генерал, я хочу задать вам вопрос, и мне крайне важен максимально честный ответ. Понимаете?
– Да, конечно. Я бы не…
– Итак, еще раз: остались ли на Марс Сити сектора, о которых у вас в данный момент нет информации? Места, о которых вы не знаете, какова там сейчас эта «ситуация»? И если да, что это за места?
Хэйден посмотрел в сторону, собираясь с мыслями. Тот факт, что в затылок ему дышал Кэмпбелл – человек, верный Кэллихеру, который отправился помочь Эллиоту Суонну оценить обстановку в Марс Сити, – мог мотивировать его отвечать прямо. В конце концов, был просто приятно смотреть, как генерал извивается, пытаясь выскользнуть из неудобной ситуации.
– Лаборатории Альфа под защитой. Мы понесли там потери. Большие потери. Но сейчас в Альфе безопасно…
Кэллихер хотел взглянуть на записи камер наблюдения, чтобы понять, что же все-таки случилось на Марсе. Но это могло подождать.
– Один морпех вернулся из нижней секции, которая ведет к старому центру связи. Насколько мы можем судить, там чисто. Но в том крыле так много всяких помещений и туннелей, что трудно…
– Продолжайте.
– На станции монорельса все спокойно, как и в капсулах, которые по ней ездят. Приемная, погрузочные доки – в порядке. С основных точек выхода на поверхность рапортуют, что там все в норме. Наши солдаты проверили гидроконы, там все…
– Дельта, генерал. Дельта. Я очень надеюсь, что вы не забыли о секторе, в который я вливал невероятное количество ресурсов ОАК последние десять лет.
Кэллихер перевел объектив на Кэмпбелла. На той стороне камера не двигалась, и никто не мог увидеть, что сейчас изучает Кэллихер. Но Джек Кэмпбелл, который хорошо знал Иэна, мог предположить, что Кэллихер изучает его реакцию на то, как Хэйден пытается избежать ответа на главный вопрос:
Хэйден кивнул, заерзав в кресле.
– Так точно. Дельта. Я как раз под…
Крошечная задержка еще больше затормозила речь генерала.
– …ходил к этому. Насчет Дельты… есть определенное беспокойство.
Хэйден сделал паузу. Генерал возможно надеялся на уточняющие вопросы, но Кэллихер не собирался прекращать эту пытку и молча ждал, пока Хэйден продолжит.
МАРС СИТИ
41 МИНУТА ПОСЛЕ ПЕРВОГО ВТОРЖЕНИЯ
Рядовая Мария Моретц оглядела то, что осталось от отряда. Подошел Энди Ким.
– Плохие новости, Мария: в живых не осталось никого выше тебя по рангу. Там есть один парень… – Ким снизил тон, – У него больше полосок на погонах, есть даже награды за сражения на Земле. Но он таким взглядом на всех смотрит, что я бы ему не доверился.
– Хочешь сказать, нами некому командовать? Ну, просто замечательно.
– Некому кроме тебя, – улыбнулся Ким.
Они посмотрели в сторону Альфы, где Дьюса разорвали на части у них на глазах, словно в дешевом фильме ужасов или игре, где подобное было в норме вещей. Ким и Мария ничем не могли помочь товарищу, глядя, как его кожа лопается словно спелый фрукт, а кровь заливает пол, словно сумасшедший художник опрокинул ведро краски…
В живых осталось около дюжины солдат, и у всех у них было такое выражение лиц, будто им только что приснился самый кошмарный сон в их жизни. Нехорошо, подумала Мария.
– Слушай, Ким, нам нужно вернуть этих ребят в патрули. Сформировать отряд. Сидеть тут и ничего не делать – плохая стратегия.
Ким облизал губы. Его взгляд метался между Марией и солдатами. Моретц понимала, что ему сейчас непросто. Но если Ким не совладает с собой, Марии придется разгребать это все в одиночку.
– Ладно, хорошо, вот что я собираюсь сделать, – сказала Мария. – Объединю их в группу и отправлю патрулировать в Альфу…
Глаза Кима расширились.
– Не волнуйся, – быстро добавила она. – Я пойду во главе.
Энди кивнул.
– Вы остаетесь здесь. У нас тут сходятся вместе – сколько? – три крыла. Отправь по патрулю в каждый. И выходите на связь каждые пять минут, понятно?
– Так точно, – тихо ответил Ким.
– И еще кое-что. Оставь нескольких ребят здесь. Отсюда хорошо видны все коридоры. Естественно, регулярные рапорты нужны и от них.
Будь у нее выбор, Мария осталась бы здесь, держа пушку наготове и вглядываясь в темноту коридоров.
Ким прочистил горло:
– Как обстоят дела с патронами?
– Хороший вопрос. Лучше проверить лишний раз. В заварушке все палили так, будто у каждого своя бездонная сумка с пулями.
– Что если их меньше чем нужно?
– Полагаю, придется отправить кого-то за припасами.
– Похоже что так.
Мария вздохнула.
– Ладно, нет смысла дальше ждать.
Она повернулась к солдатам. В группе были в основном мужчины, двое женщин стояли в стороне. Мария направилась к ним.
– Просто послушайте и…
Один из вояк отделился от группы.
– Мы должны оставаться здесь! Пока не получим новый приказ от сержанта или, – он взглянул на Марию, – кого-то, у кого больше полос на погонах.
– Послушай, – сказала Мария максимально громко, не переходя на крик и не звуча так, будто вот-вот потеряет контроль над собой. – Рано или поздно нам
Она знала, что эти слова заденут любого десантника – как космического, так и земного.
– …можешь быть уверен: та ситуация, в которой мы сейчас, покажется тебе раем.
– По крайней мере мы останемся в живых.
Еще один голос. Возможно, товарищ новоявленного лидера. Хорошее место для удара, подумала Мария. Если она чему и научилась за годы службы в пехоте, а до этого – годы на ринге, борясь с другой женщиной, так это тому, что нужно искать слабые места и давить на них.
– И это все, о чем ты думаешь? Остаться в живых? У меня для тебя неожиданные новости, рядовой: умирать и я не хочу. Но я не думаю, что прятаться здесь - наша лучшая тактика. Нужно охранять периметр, быть в курсе, если кто-то снаружи нанесет нам визит.
Еще один шаг навстречу бунтарю, который не отрываясь смотрел ей в глаза.
– У нас чертовски больше шансов выжить, если мы будем вести себя как солдаты, мать вашу, а не горстка трусливых старух…
Она усмехнулась для пущего эффекта.
– …и стариков.
Мария оглядела солдат. Она чувствовала на себе взгляд Кима, который ждал, что будет дальше. Если вояки пойдут за бунтарем, они с Энди останутся в одиночестве. Ситуация – хуже не придумаешь.
– Ну, что скажете? – спросила Мария. Ответом ей было молчание.
– Ладно, хорошо. Я не офицер, но могу навести тут порядок. Разобьемся на группы, чтобы… ну не знаю… как вы это называете? «Охранять» местность.
Мария улыбнулась, разрядив обстановку. К ней подошел Ким.
– Нам нужны три группы. Одна отправится в Альфу… – Мария выложила неприятную новость первой и быстро добавила: – под моим командованием. Вторая патрулирует пересечение коридоров. Постоянный радиоконтакт. Доклад каждые пять минут. Последняя группа остается тут с пушками наготове, на случай, если повторится то, что произошло. Вопросы?
В этот момент группа напуганных бунтарей вдруг снова превратилась в солдат.
– Хорошо. И вот еще что: проверьте свои запасы патронов. Все вы. Доложите, сколько чего у вас осталось. И если их меньше, чем нужно…
Мария не договорила. Чтобы решить проблему с боеприпасами, нужна четвертая группа. И все понимали, как далеко придется за ними идти.
МАРС СИТИ, ВЕНТИЛЯЦИОННАЯ ШАХТА 21
45 МИНУТ ПОСЛЕ ПЕРВОГО ВТОРЖЕНИЯ
Тео со всей силы прижал ноги к груди. Твердая кость челюсти уперлась в коленную чашечку. По какой-то причине он несколько раз ударился подбородком о колено. Раз, другой, третий…
Где-то неподалеку послышался шум. Тео часто дышал, стараясь втягивать воздух максимально быстро, словно участвовал в какой-то странной гонке. Он попытался прислушаться. Может ли кто-то услышать его дыхание?
Могут ли
И если да, что дальше? Смогут ли они забраться в его укрытие, в которое он и сам еле втиснулся? А что если его найдут другие люди? Как тот солдат, который спас его... от…
Что если внизу пробегут солдаты, а он будет лежать так тихо, что его не услышат? Он снова останется в темноте и одиночестве в этом тесном туннеле, свет в который попадал только из комнаты внизу.
Тео заставил себя прислушаться к звукам снаружи и не забыть про дыхание. Если бы только был способ заставить уши работать усерднее… Можно ли повернуть их под нужным углом и нацелить, как спутник? И на что он должен обращать внимание? Стук солдатских ботинок и бряцание оружия? Или… те странные шаги, ужасный скрежет когтей и…
Он почувствовал, что снова готов расплакаться. Но плакать сейчас нельзя, ведь тогда они услышат Тео и придут за ним.
Мальчик не раз думал о том, что стоит выбраться наружу и поискать помощь, но его тело сковали ужасные воспоминания. Как в коридоре возникли странные порывы ветра, а затем
А потом он увидел ее лицо и понял: это уже не его мама. Он старался не смотреть на ряды зубов, торчащие из раскрытого в хищном оскале рта, который когда-то пел ему песенки и спрашивал, как Тео себя чувствует, когда он болел. Его мама (
А затем солдат приказал Тео бежать, как можно скорее и дальше. Мальчик послушался, зная, что военный остановит существо, которое когда-то было его мамой.
По пути Тео замечал другие создания. Мертвые солдаты (по крайней мере ему казалось, что они были мертвы) и прочие чудовища, на которых Тео старался не смотреть. Мальчик знал: заметь он их, Тео просто замрет на месте, трясясь и плача, и будет дожидаться своей горькой участи. Поэтому он не смотрел на них и бежал что есть сил.
Забравшись сюда, он почувствовал себя в безопасности. Однако он не мог оставаться тут вечно. Рано или поздно придется выбраться.
Тео снова подумал о солдате, который спас ему жизнь. Мальчик хотел бы снова услышать его голос. Но пока вокруг было тихо, и он прислушивался к каждому шороху, выжидая.
А может, двинуться вперед по темному туннелю? Ползти, скрываясь, и слушать. А когда покажется, что больше он этого не вынесет, можно напомнить себе, каково было там, внизу.
Тео разжал ноги, вытянулся и пополз вперед, словно солдат, в которого он играл во дворе дома на Земле.
ШТАБ-КВАРТИРА ОАК, ПАЛО-АЛЬТО
49 МИНУТ ПОСЛЕ ПЕРВОГО ВТОРЖЕНИЯ
Иэн Кэллихер поднял руку, не желая больше слышать пламенные речи Хэйдена о том, как «безопасно» сейчас в Марс Сити и как каждая, черт возьми, мелочь взята под пристальный контроль.
– Генерал, подождите секунду…
– Я просто хотел описать общую картину…
– Да, да. Генерал, у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить об этом потом. Сейчас мне нужно кое-что другое.
– Я вас уверяю, Иэн, все под контролем. Надеюсь, вы не отдали приказ Армаде.
Кэллихер поморщился. Он предпочел бы, чтобы Хэйден обращался к нему как «мистер Кэллихер», а не по имени. Однако генерал, как утверждало его резюме, прошел не одну кровавую войну в последние десятилетия. И раз уж так сложилось, что Хэйден – «генерал», а Кэллихер – «Иэн», уйти от этого будет непросто.
В разговоре Хэйден поднял интересную тему. В том, кто проводил операцию на Марсе, сомнений не было – это конечно же ОАК. Марс Сити спонсировался в основном из бюджета ОАК, с поддержкой от американских граждан – неважно, хотели они этого или нет. Но Армада – совсем другая история. Большие шишки в Новом Пентагоне никогда не отдадут свое главное орудие защиты и устрашения в космосе под контроль частной корпорации. Бизнес и армия сотрудничали во многих сферах, деля между собой технологии, ресурсы и даже деньги. Кэллихер мог отдавать какие-то приказы Армаде, но в конце концов, патрулирующий Юпитер флот находился под контролем военных.
Каковы будут последствия вызова Армады на Марс? Сможет ли ОАК удержать ситуацию под своим контролем? Военным наплевать, что отец Кэллихера сделал возможными межпланетные путешествия. Они будут делать то, что умеют лучше всего – маршем зайдут в Марс Сити и оккупируют город. История полна таких примеров.
Так что Хэйден поднял очень важную тему. И его военное прошлое делало ситуацию еще более угрожающей. Однако Кэллихер вынужден был признать, что со стороны генерала это умный ход. Возможно, Хэйден умнее, чем представлялось Кэллихеру раньше.
– Я понял вас, генерал. Нет причин волноваться. Экипаж Армады детально проинструктирован о том, что ситуация под контролем. Они скорее всего уже не на орбите Юпитера, но Армада так и так должна была улетать.
Кэллихер сделал глубокий вздох.
– Из этого офиса им не поступало никаких предупреждений.
Взгляд Хэйдена дернулся на мгновение. Жирный генерал похоже доволен тем, как разыгрывается его личная шахматная партия.
– Отсюда тоже, Иэн. Я сам убедился.
Генерал выдавил из себя скупую улыбку.
– В этом нет необходимости. Правда.
– Хорошо. Нет значит нет. Пока не распространяемся.
– Пока?
Кэллихер потянулся к голографической клавиатуре.
– Давайте вспомним, что же все-таки случилось, генерал. Взгляните вот на эти снимки.
Кэллихер не отрываясь смотрел в глаза Хэйдену.
– И может даже объясните, что все это значит.
– Иэн, мне много что нужно здесь…
– Галерея 1, генерал. Давайте просто посмотрим ролик, хорошо?
Кэллихер нажал на виртуальную кнопку, и лицо Хэйдена сжалось в небольшой квадрат в углу экрана, а в самом центре начала проигрываться запись с камер Марс Сити, в секции рядом с Гидроконом. Два морпеха стояли у стены, повесив на оружие на плечо. Кэллихер включил звук.
– …отправила еще одну фотку. Ночью. Чувак, девка просто огонь. Еще горячее, чем на прошлых снимках. Она меня с ума сводит.
Собеседник расхохотался.
– Ах ты везучий сукин…
Послышались шаги, и вояки вытянулись по струнке. Один из них взглянул на КПК с таким лицом, словно только что получил крайне важной сообщение. Но когда в поле зрения показался третий, морпехи расслабились.
– Карпентер? Ты какого черта тут забыл? Заблудился что ли?
Третий морпех остановился. Он стоял в коридоре, а двое других заняли место в углублении в стене, и если бы кто-то – например сержант или лейтенант – искал их жалкие задницы, их было бы не так просто заметить.
– Кэлли приказал мне проверить секции, где идет выработка энергии. Как будто они там по своим датчикам не могут все узнать. Только время зря трачу.
– И правда, Карпи, – хихикнул один из морпехов. – Твое время ведь та-ак ценно для компании…
Троица захохотала. Звучало очень по-человечески, но через секунду смех прервался другим звуком.
Кэллихер инстинктивно откинулся назад. Хэйден прочистил горло:
– Я это видел, Иэн. И…
– Досмотрите до конца, генерал. Сделайте одолжение.
Динамики разорвал грохот ударной волны. Два морпеха инстинктивно вжались в стену, стараясь скрыться из зоны поражения. А вот третий…
Его поглотило красно-оранжевое свечение. На мгновение солдат стал совершенно невидим, но затем Кэллихер смог разглядеть очертания какой-то фигуры в дымке. В то же время два морпеха поднялись на ноги, взглянули друг на друга. Один из них оглядел свое тело, убеждаясь, что все органы и конечности еще при нем.
Сначала можно было разглядеть только его лицо. Один зрачок морпеха едва не вываливался из глазницы, второй – наоборот впал, залитый кровавой слизью. Сложно было не отвернуться от такого зрелища. Но что действительно приковывало к себе взгляд, так это челюсть. Огромная – вдвое больше, чем у обычного человека – она то открывалась, то закрывалась, словно ее хозяин привыкал к обновленному лицу. Острые зубы торчали из пасти под самыми разными углами.
Пару мгновений спустя стало возможно разглядеть существо полностью. Руки превратились в вытянутые клешни, разорванная в клочья униформа обнажала плоть неестественного бронзового цвета. По телу расползались красные линии, похожие на порезы. Кэллихер мог поклясться, что видел, как они просто появляются на теле без чьей-то помощи.
Камера записывала уже без звука, и не было никакой возможности понять, что говорят его товарищи. Скорее всего «твою мать!» или «черт возьми», что-то вроде того. Были ли они уверены, что перед ними до сих пор морпех, которому просто не повезло оказаться не в том месте не в то время?
– Иэн, прошу тебя. Хватит.
Но Кэллихер не остановил запись. Существо кинулось вперед с поразительной скоростью. Можно было предположить, что он поковыляет хромой походкой к солдатам, но нет. Существо двигалось как хищник на охоте. Когтистыми лапами он схватил своих товарищей за шеи. Иэн отвернулся, когда солдаты захрипели, не в силах сказать ни слова. Существо сжало свои клешни с такой силой, что казалось, еще чуть-чуть, и оно оторвет обе головы от тел.
Однако этому не суждено было случиться.
Поднеся одного из солдат к своей пасти, существо откусило кусок его головы, словно это было яблоко в карамели. К счастью, камера не писала звук. Существо прожевало смесь мозгов и черепа, не выплюнув ни кусочка. Затем оно подтащило к себе второго солдата (Кэллихер очень, очень надеялся, что к тому времени бедняга уже был мертв) и повторило с ним то же самое. Еще несколько укусов, и то, что существо держало в своих клешнях, стало совсем не похоже на людей.
Кэллихер выключил видео.
– Господи, Иэн. Зачем еще раз на это смотреть?
– Генерал, объясните, что только что произошло? Что за дьявольщина на записи?
– Мы… не уверены. Кое-кто из наших называет их зомби.
Хэйден нервно усмехнулся. Он хотел сказать что-то еще, но помехи задержали сигнал на несколько секунд. Затем связь восстановилась:
– Несколько команд прямо сейчас заняты исследованиями, Иэн. Может это какая-то бактерия. Или вирус…
– Вирус? Не хотел бы я такой подхватить, – покачал головой Кэллихер.
На время в комнате воцарилось неловкое молчание от неуместной шутки. Вздохнув, Хэйден продолжил:
– Единственное, что сейчас известно – что бы это ни было, оно пришло из Дельты. А хорошая новость…
– Ого, у вас и такие есть?
– Дельта опечатана. Доктор Бетругер закрыл все входы, выходы и начал расследование инцидента.
– Инцидента, значит. Надеюсь, вы оцепили территорию.
– Разумеется. Бетругер выставил охрану вокруг Дельты, не дожидаясь наших приказов. Но мы отправили туда сержанта Кэлли и целый отряд морпехов. Они заняли позиции в точках контакта Дельты с другими частями Марс Сити. Никто оттуда не выйдет и никто туда не зайдет, пока мы не разберемся, что случилось.
Слова Хэйдена отнюдь не внушали доверия Кэллихеру.
– Так что, теорий у вас не так много, да? Вирус? Радиация? Последствия экспериментов по телепортации? Чем бы оно ни было, времени оно не теряет…
Хэйден промолчал в ответ.
– Вы можете оценить, сколько у вас там этих ваших зомби?
– Пока нет. Мы еще не расставили патрули по всему Марс Сити.
– Ну так расставляйте.
– Работаем над этим, – сказал Хэйден, словно ожидал, что на этом сеанс связи закончится.
– Секунду, генерал. Я знаю, у вас полно дел, но позвольте показать вам кое-что еще.
Хэйден откинулся на спинку кресла с видом школьника, которому объясняют, насколько крупно он облажался.
– Раз уж мы обсуждаем догадки и теории, взгляните вот на это. Если хотите.
Хэйден кивнул, и Кэллихер включил второе видео.
МАРС СИТИ
53 МИНУТЫ ПОСЛЕ ПЕРВОГО ВТОРЖЕНИЯ
Кейн подошел к круглому столу в приемной. Сидевшая за ним девушка свернулась калачиком, всхлипывая в кулак, и даже не взглянула в его сторону. За ее спиной раскинулась трехмерная панорама Марс Сити – видение будущего, где среди бесконечных туннелей и лабораторий выросли жилые башни, в которых жили поселенцы Красной Планеты, каким-то чудом приспособленной для существования человека.
В суровом настоящем эта надежда умерла.
Двадцать минут назад Кейн отправился на поиски приятеля девушки. К несчастью, тот на своей шкуре убедился, что твари прямиком из ночных кошмаров могут поджидать даже в женском туалете.
Кейн бросил взгляд на ее бейдж.
– Молли? Могу я вам чем-то помочь?
Девушка покачала головой, глянув на него красными от слез глазами.
– Может вернетесь в офис и…
Девушка яростно замотала головой.
– Хорошо, хорошо. Оставайтесь тут, если хотите.
Мысль о возвращении в одиночестве еще больше ее пугает, подумал Кейн. Здесь хотя бы ходят патрули и с освещением полный порядок. Кейна правда это совсем не успокаивало. Он подозвал стоящую рядом женщину-морпеха.
– Солдат… подойди-ка.
Женщина повиновалась. Кейн заметил, что никто больше не оспаривает его приказы. Видимо голос у него подходящий, лидерский. Командир однажды – командир навсегда.
– Займи пост у стола, – Кейн взглянул на Молли. – Будь начеку, ушки на макушке, но с места не сходи. Поняла?
– Так точно, с…
Морпех, тоже рядовая по званию, чуть не сказала «сэр». Кейн улыбнулся. Женщина-морпех вернула ему улыбку.
– Вот и славно.
Вокруг было тихо и спокойно, но опыт ведения солдат по темным тихим улочкам подсказывал Кейну, что худшее впереди. Отойдя от стола, Джон дотронулся до передатчика в ухе. Время узнать, что делать дальше.
– Сержант Кэлли? Кейн на связи.
В ответ лишь молчание. Кейн облизал губы. Жажда нарастала.
– Сержант Кэлли?
Раздался треск, словно из древних времен на самой заре электронных средств связи, после чего Джон услышал голос сержанта:
– Кэлли на связи. Что там у тебя, Кейн?
– Ничего серьезного, сержант. Просто докладываю обстановку. Вокруг, похоже, все спокойно. Я направил в патрули несколько команд. Вы отзовете своих людей?
Снова треск. Затем Кейн услышал, как сержант кричит что-то едва разборчивое. Резкий лающий тон. Кэлли отдавал приказы.
– Да… черт возьми… сейчас же отправляй их сюда!
И снова невнятный приказ кому-то на той стороне.
– Кейн, мы получаем кое-какие данные из Дельты. Там внутри что-то происходит. Будто несколько отрядов зашли в лаборатории с северного входа.
– У вас там выставлены патрули?
– Нет. Единственный отряд я отправил на Площадку 3. Должно быть, чертовы сканеры нам врут.
– Может стоит сходить проверить?
Уже не первый раз Кейн ловил себя на мысли, что дает советы Кэлли, несмотря на то, что сержант выше его по званию.
– Бетругер намертво запечатал Дельту. Говорит, все в порядке. Но все же… черт бы меня побрал.
– Вы говорили с Хэйденом или с вашим лейтенантом?
– Лейтенант мертв. Я узнал об этом пару минут назад. А Хэйден… думаю, он сейчас общается с Землей. Да твою же мать… ну что еще?
– Что там, генерал?
– Еще один энергетический всплеск из Дельты. Чего они там творят?
– Может радиация? Возможно, вам…
– Кейн, слушай. Мне нужно выводить людей на позиции. Если Бетругер не откроет Дельту сам, мы зайдем туда силой. У тебя все под контролем?
– Да, так точно. Все под контролем…
Кэлли прервал передачу. Джон оглядел приемную.
Кейн вернулся к столу, рядом с которым стояла на посту женщина-морпех.
– Пойду осмотрюсь. У вас тут все хорошо?
Морпех, похоже, хотела ответить «нет, черт возьми». Но вместо этого кивнула.
– Отлично. Мне нужно кое-кого проведать, я быстро. Минут двадцать, не больше. Если что-то случится, – он указал на передатчик, – дайте знать.
– Так точно, Кейн.
Звучит натуральнее. После всего, через что прошел Джон – военный трибунал за неповиновение приказу, разжалование в рядовые, отправка на Марс – обращаться к нему «сэр» было бы чересчур.
– Славно. Вернусь через двадцать минут.
Кейн отправился в холл, где находились лифты на нижние этажи Марс Сити. Один из них был в совершенно нерабочем состоянии. Все вокруг было забрызгано кровью и испещрено десятками следов от пуль. Похоже, что бы ни встретил пассажир лифта, выйдя на этом этаже, оно отправило его на тот свет.
Однако вторая кабина все еще функционаровала. Система идентификации распознала бейдж Кейна. Многие системы Марс Сити вернулись к жизни, в том числе система безопасности, и это могло обернуться проблемами. Возможно, стоит сказать об этом Кэлли. Пусть обнулит все права доступа, и каждый сможет наведаться куда захочет.
Двери лифта открылись. Кейн глубоко вздохнул, почувствовав резкий запах крови и… что-то еще. Незнакомый аромат, от которого кишки скручивались в узел.
Кейн шагнул в кабину, и двери медленно закрылись за ним. Лифт отправился на этаж, расположенный прямо под приемной.
Джон напрягся, когда двери лифта снова отворились. Кейн сделал осторожный шаг вперед.
– Эй! – позвал он. Выкрик потонул в тишине коридора. Джон позвал еще раз, уже громче:
– Есть тут кто-нибудь?
Джон замер на месте. Здесь правда нет ни души? Затем он услышал шум. Скребущий звук. Движение, но где-то вдалеке.
Винтовка Кейна была перекинута через плечо. Он медленно опустил ее, направив дуло в пол, и попытался сориентироваться. Где он видел того пацана и его мать? Куда побежал малец? Затем, подумал Кейн, мальчик явно на кого-то наткнулся. Может на морпехов, которые отправили его в казармы наверху…
А может на того, кто был морпехом еще до смерти.
Кейн прочистил горло. Мысли о двухметровой твари, которая швыряла его словно надувной шарик, не давали Джону покоя.
– Пацан, ты здесь? – снова позвал Кейн. Его голос подхватило эхо. Кейн подумывал вернуться в приемную. Оставаться здесь одному – немного чересчур, даже для Джона. Стоит однако убедиться, что парень и правда не здесь.
Кейн начал свой патруль. Звук его шагов отлично вписывался в жуткую атмосферу. Некоторое время спустя Джон остановился и достал КПК, который непрерывно отслеживал все его перемещения. Место, в котором он оказался, было ему незнакомо. Вдоль правой стены выстроился ряд массивных цилиндров. Если верить карте, это часть отсека переработки энергии. Что бы это ни значило.
Кэлли может рассказать про местную систему безопасности. Здесь должны быть датчики тепла или движения. Если испуганный ребенок прячется где-то на этом этаже, сенсоры должны выдать его местоположение. Бродить туда-сюда смысла нет. Одно хорошо – похоже, на этом уровне не было вообще никого. Из живых, по крайней мере. Джон старался не обращать внимание на тела, мимо которых проходил. Какого-то беднягу разорвали на куски, обглодали и превратили в красную бесформенную кучу.
КПК построил обратный путь до лифта, который привез бы Кейна наверх, в зону тишины и спокойствия. В этот момент ожил передатчик в его ухе. Кейн едва не подпрыгнул от неожиданности. Сделав глубокий вздох, чтобы успокоиться, он сказал:
– Да?
– Кейн? Мария на связи. Где тебя черти носят? Чем ты занят вообще?
– Да вот, решил тут на прогулку выбраться…
Капелька юмора – отличное средство, чтобы сбросить напряжение. Чем хуже обстановка, тем нужнее шутить время от времени. В этой ситуации, правда, юмор мог и не сработать.
– Ладно, прости… Я ищу ребенка, которого видел здесь, на этаж ниже приемной. Его мать… обратилась в одну из этих тварей. И он убежал.
Кейн сам сказал ребенку бежать, так быстро, как он может. И как только малец исчез из поля зрения, Джон пристрелил то, что когда-то было его матерью.
– «Обратилась»? Вы так говорите? Когда люди превращаются в этих существ.
– Да без разницы, Мария. А ты бы как это назвала?
Джон хотел спросить ее, видела ли она других тварей. Как те монстры, с которыми он встретился на обратном пути в приемную. Однако быстро понял, что Мария рассказала бы о таком сама. И раз не говорит, не стоит давать ей лишний повод беспокоиться.
– Как там в Альфе, все спокойно?
– Ага. Ну в смысле, я тут выставила патрули, но нам бы не помешал командир, который возьмет это все под контроль.
– Ты неплохо справляешься.
– А ты? Как там в приемной?
– Подавил небольшой бунт минут десять назад. Страх боли делает людей на удивление сговорчивыми.
– А Кэлли?
– Он с тобой не говорил?
Мария запнулась на секунду.
– Нет. В смысле, я пыталась выйти с ним на связь, но передатчики взорвались таким треском, от которого я чуть не оглохла до конца жизни.
– Да уж, со связью в Дельте явные проблемы.
– А ты… с ним связался?
– Ага. Он был немного… встревожен.
И снова пауза. Кейн не хотел беспокоить Марию, но состояние Кэлли само по себе еще не повод бить тревогу.
– Я-то думала, у нас все под контролем.
Кейн рассказал про данные из Дельты, про готовность солдат прорываться в лаборатории.
– Не нравится мне все это, – ответила Мария.
– Мне тоже.
Кейн огляделся, и ему стало жутко. Слишком тихо вокруг. Когда он шел сюда, его подгонял адреналин в крови, но теперь, в этой холодной темноте, червячки паники вгрызались в первобытные отделы мозга, рисуя красочные картины пещерных людей, которые ютились перед костром, дрожа от страха, пока во тьме, которую не разгонял огонь, таилась неизвестная опасность.
– Может стоит вернуть часть морпехов из патрулей. Пересчитать живую силу.
– И забыть про охрану?
– Ну да. Они будут не в восторге. Скажи, что это приказ Кэлли.
– Другими словами, соврать.
– Именно, – рассмеялся Кейн. – Сможем точно подсчитать, сколько у нас осталось солдат. Оружия. Может придется сделать пару вылазок за боеприпасами.
– Я тоже об этом думала. Давай подождем, пока все вернутся. Может сможем встретиться.
Эта мысль приободрила Кейна.
– Замечательно. Дай знать, где и когда.
Джон подумал про коридор, соединяющий это место с Альфой. Безопасно ли там сейчас?
– Обязательно. Удачи тебе там.
Передача оборвалась.
Кейн быстрым шагом отправился по коридору. Левая нога отзывалась острой болью при каждом шаге.
Кейн проследовал вдоль полукруглой стены, пока ряд цилиндров по правую руку не уступил место переплетению труб. Джон взглянул на КПК… и замер как вкопанный.
Что-то выскочило ему навстречу, преградив путь.
МАРС СИТИ
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Кейн едва мог описать то, что видел перед собой. Если бы не события последних часов, он решил бы, что это
Но это были совсем не собаки. Даже в тусклом свете ламп они походили на тварей, которых Кейн разнес на кусочки в уборной наверху. Тогда он не задавался вопросом, что они такое, не собирался и сейчас.
Одна из тварей двинулась в сторону. Вторая вертела башкой, словно раздумывая, не поступить ли ей так же. В этот момент третья кинулась на Кейна.
Оттолкнувшись мощными задними лапами, существо полетело прямо на Джона. Кейн смог разглядеть его морду: огромная зияющая дыра, усеянная клыками. В зубах застряли кусочки чего-то. Эта троица недавно славно попировала.
Кейн нажал на спусковой крючок, отправив очередь в морду существа, летевшего на него.
Кейн попытался задержать дыхание, пока не скинет мертвую псину на пол, но удар выбил весь воздух из легких, и ему нужно было вдохнуть. Запах вызывал рвотный рефлекс, с каждым вдохом начинался приступ кашля. Ни одна самая мерзкая бойня, в которых Кейн участвовал в последние годы, так не воняла.
Обладатели когтистых лап приближались, собираясь наброситься на прижатого к полу Кейна. Нужно сбросить с себя эту чертову тушу. И приходится только гадать, в какую сторону бросать безопаснее.
Существо было слишком тяжелым, чтобы просто взять и сбросить его, но Кейн смог выскользнуть из-под туши и вскочить на ноги.
Один из демонических псов сомкнул пасть на его правом ботинке. Еще секунда, и стопа превратится в бесформенное крошево мяса и костей, перемолотых клыками чудовища. Прицелившись, Кейн выстрелил прямо по глазам неведомого существа, которые были разного размера – то ли из-за ранения, то ли потому что все чудовища тут такие.
Один глаз напоминал недоваренное яйцо, второй хаотично вращался в глазнице, словно то, что заменяло псине мозг, совсем его не контролировало. Но едва в башке твари появился десяток новых отверстий, хватка челюсти ослабла.
Было бы неплохо сохранить возможность ходить и бегать. В текущей обстановке это как никогда полезный навык.
Третья псина готовилась нападать. На секунду она отвлеклась, отхватив кусок от своего мертвого собрата.
Не прекращая жевать, существо перескочило через тело товарища по стае и кинулось на Кейна.
Джон спустил курок.
Ничего. Патроны закончились. И в кобуре нет пистолета, который можно было бы быстро выхватить.
Словно почувствовав состояние Кейна, тварь выплюнула кусок мертвой плоти и вонзила клыки в лежащего на полу собрата, стараясь оттащить его в сторону, Кейн отскочил назад и приготовился к атаке.
Спиной он почувствовал холодный металл стены. Отступать больше некуда. И раз патронов тоже нет, выход лишь один – схватиться с тварью врукопашную.
– Ну давай, мразь клыкастая! – крикнул он, чтобы заглушить хрюкающие звуки, что издавало существо. – Нападай!
Кейн прижал винтовку к себе так сильно, как только мог. То, что он запланировал, нужно воплотить идеально, потому что второго шанса уже не будет.
Еще мгновение, и псина пригвоздит его к стене.
Чудовище отделяло от Кейна не больше десяти сантиметров. Джон отчетливо чувствовал вонь частично пережеванной плоти.
Еще секунда, и…
Кейн выставил перед собой дуло так быстро, как только мог. Пожалуй, это было самое важное движение во всей его жизни.
Если хоть немного промахнуться, ствол упрется в твердый как камень череп адской собаки.
На миг Кейн замешкался: в какой глаз целиться? В левый, большой и выпуклый, или в правый, поменьше размером, но возможно расположенный ближе к тому органу, которым псина оценивала обстановку?
Существо постоянно мотало головой вверх-вниз, из-за чего прицелиться было еще труднее. Но по крайней мере, движения можно было предугадать. Вниз – вверх, вниз – вверх. Похоже, псина собиралась сделать смертельный укус на очередном движении вниз.
Еще немного сдвинуть дуло…
Кейн держал винтовку под плохим углом, и ему было тесно.
Всего одно мимолетное движение, но последний момент, как казалось Кейну, длился вечность.
А потом он понял, что не попадет. Может момент был выбран неудачно, может существо дернулось в сторону. Кейн промахнется на считанные миллиметры.
Существо распахнуло пасть, словно пресс, готовый перемолоть несколько тонн металла. В самый последний момент оно дернуло башкой, и каким-то непостижимым образом его глаз оказался прямо напротив ствола.
Кейн почувствовал, как дуло протыкает мягкую плоть. Сначала почти без сопротивления, но затем ствол уперся во что-то твердое. Кейн вертел пушку и двигал ей из стороны в сторону, пока дуло не воткнулось в существо еще глубже. Псина попыталась отскочить, но Кейн напирал что есть силы.
– Ах ты… огромный… вонючий… сукин сын…
Кейн навалился на винтовку всем телом. Чудовище издало жалобный звук, похожий на стон. Джон наконец получил возможность выставить руки под удобным углом и давил что есть силы, пока демонический пес яростно мотал башкой, пытаясь избавиться от инородной металлической штуки в теле. Ну уж нет, подумал Кейн.
Краем уха Джон услышал свой собственный крик – далекий, словно из другой вселенной. Он орал что-то бессвязное, порой переходя на животный рык. Псина рычала в ответ, и Кейн надеялся, что это были ее предсмертные конвульсии.
Что ж, отлично. Оно может чувствовать боль, может умереть. На данный момент это все что нужно знать об адских гончих. Псина перекатилась через мертвого сородича и замерла на полу, безжизненно разинув пасть. Больше эта тварь никого не загрызет. Кейн не спускал с нее глаз, пока окончательно не убедился, что псина больше не встанет. Только после этого он вытащил винтовку из песьей глазницы. Со ствола капала жидкость, заполнявшая голову чудовища.
Джон поскреб дулом о мертвое тело, стараясь оттереть винтовку. Нужно как можно скорее достать новую, пока сам не стал вонять как одна из этих тварей.
Однако бросать оружие сейчас – опрометчивый поступок. Даже с пустым магазином винтовка все еще грозное оружие в умелых руках.
Кейн отправился к лифту, который доставит его на относительно спокойный уровень Марс Сити.
ПАЛО-АЛЬТО
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
– Вы еще смотрите, генерал?
– Да, Иэн. Это я уже видел, и…
Кэллихер поднял руку.
– Подождите минутку.
На записи трое морпехов сражались со странными существами, которых было минимум вдвое больше. Одиночные выстрелы не причиняли тварям вреда, хотя благодаря хорошему освещению Кэллихер мог видеть, как пули пробивают атакующих насквозь, а из тел сочится какая-то жидкость, не слишком похожая на кровь. У кого-то она была красноватого оттенка, но в основном фиолетово-черная.
Кэллихер поставил видео на паузу.
– Итак, генерал. Вы заметили, как мало вреда им причиняют простые пули?
– Да, если палить хаотично, не выбирая цель. Мы знаем об этом, Иэн.
– Вопрос на миллион долларов, генерал Хэйден: как что-то могло столь быстро поменять химические процессы их организмов, что в их телах теперь даже
– У нас нет догадок, Иэн. Сначала нужно попасть в Дельту.
– И когда вы собираетесь это сделать?
– Ждем ответа от доктора Бетругера.
Вид у Хэйдена был нездоровый.
Кэллихер включил другую запись. На ней зомби подобрался к морпеху, подскочил и укусил беднягу за шею. Кровь из раны хлынула вполне себе настоящая. Другие солдаты наконец поняли, что палить лучше в голову, и открыли прицельный огонь. Зомби-морпехи тянулись к зияющим ранам и, будто не понимая, что происходит, падали на пол. Когда в живых осталось лишь два солдата, весь коридор был устлан пороховым дымом. В тишине, Кэллихер услышал одну деталь, которую не замечал до этого: один из морпехов плакал.
Иэн остановил запись.
– Итак. Кое-кто из ваших солдат превратился в этих созданий. Мы знаем об этом, хоть и не представляем, как это происходит. А теперь взгляните вот на что.
На экране показалось другое существо. Его лапы были подняты, словно у хищника, который готовился к нападению. Заостренные кверху уши на угловатой голове подергивались, пока существо стояло на месте.
– Полагаю, ни одна камера не запечатлела убийство
– Кое-кто из морпехов рапортовал о них, – тихо ответил Хэйден.
– Очевидно, что перед нами не зараженный солдат. Так откуда они появились, генерал? Из Дельты? Или все же нет?
– У нас недостаточно информации.
– Ну да.
Кэллихер глубоко вздохнул. Ну что за пиздец.
– Бойцы называют их демонами. Те, кто больше склонен к предрассудкам – бесами. Видимо из-за формы ушей.
– Не слишком-то они похожи на бесов, генерал. Но знаете что? Мне это слово нравится куда больше, чем «демоны».
Хэйден промолчал.
– А это что? У нас лишь одна запись с ним.
На экране показалось похожее на собаку существо, загнанное в угол. Автоматные пули превратили чудовище в решето, но оно никак не желало расставаться с куском чего-то, зажатым в зубастой пасти.
– Генерал, я правильно понимаю, что задние конечности у него… механические?
Хэйден снова прочистил горло. Будь у Кэллихера на примете хоть кто-то еще, способный принять командование Марс Сити, Иэн немедленно назначил бы его вместо генерала.
– Похоже что так, Иэн. Выглядит как результат экспериментов в Дельте. Возможно, во время взрыва что-то…
– Успокойтесь, Хэйден, – перебил его Кэллихер. – Я не жду, что вы объясните их появление. Как ваши солдаты их называют?
– Розочки.
Кэллихер захохотал.
– Понятно. И на данный момент это все по монстрам?
– Так точно.
– А что с Дельтой?
– Бетругер говорит, внутри все спокойно. Он запечатал крыло после первых взрывов. Сейчас анализирует последствия. Говорит, что оценивает ущерб и…
– Она надежно запечатана? – прервал его Кэллихер.
– Так точно.
– Когда вы собираетесь ее разгерметизировать?
– Как я и сказал, Иэн, мы ждем ответа от Бетругера. Сержант Кэлли отправил большой отряд к парадному входу. Как только двери откроются, они зайдут и зачистят крыло.
– Генерал, начинать нужно
– Доктор Бетругер не думает, что…
– Найдите его. Я лично хочу с ним побеседовать. Передай приказ Кэлли: заходите прямо сейчас.
– Так точно.
Сигнал замер на мгновение, и ответ Хэйдена, растянутый задержками в передачи, прозвучал почти как ответ призрака. Кэллихеру больше нечего было спросить, но теперь вопрос возник у Хэйдена.
– Иэн, Армада… Вы думаете, они…
– Нет сомнений, что Армада наготове, генерал. И не мне вам разъяснять, что в тот момент, когда мы попросим их о помощи, Марс Сити уже не будет под контролем ОАК. Так что сначала подождем вашей оценки ситуации. Ну и разговора с Бетругером.
Хэйден кивнул.
– Удачи, генерал.
Кэллихер отключил передачу и позвал Карлу, свою помощницу. Ослепительно красивая брюнетка была одним из умнейших людей в его команде. Кэллихер старался поддерживать с ней исключительно деловые отношения. Такой выдающийся интеллект, пусть и в столь красивом теле, не должен пропадать зря.
– Карла, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. И чтобы это осталось только между нами.
– Да, сэр.
– Лаборатория Балларда. Хочу поболтать с ними, но не хочу, чтобы кто-то об этом знал. Так что никаких записей разговора. И убедись, что с их стороны все тоже максимально безопасно.
– Да, мистер Кэллихер. С кем из персонала вы хотите поговорить?
– С Дэвидом Родригезом и Джули Чао.
– Включить видеопоток?
– Разумеется.
Есть вещи, в которые не поверишь, пока не увидишь своими глазами, подумал Кэллихер. И то, что он собирался передать по видеосвязи, определенно попадало в эту категорию.
– Дай знать, как они будут готовы.
ГЛУБОКОВОДНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ РОБЕРТА БАЛЛАРДА,
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Дэвид заметил, что Кэллихер смотрит куда-то в сторону, пока проигрывался ролик. Затем видеопоток с его лицом медленно разросся на весь экран, и Кэллихер выдал всего одно слово:
– Ну?
Дэвид глубоко вздохнул. Иэн хочет слышать их мнение об увиденном. Дыхание Джули участилось, пока они наблюдали весь тот ужас, что творится на Марсе. Видео было отличного качества, несмотря на то, что прилетело аж с Красной планеты. И то, что в нем происходило, ошеломляло, если не сказать больше.
– Какая там обстановка, сэр?
Кэллихер улыбнулся.
– Меня уверяют, что в комплексе безопасно. Но как в это поверить, когда видишь, – Иэн махнул рукой, словно мог этим взмахом заставить исчезнуть всех монстров на видео, – вот это вот? Да в аду сейчас безопаснее, чем в Марс Сити.
Джули наклонилась к экрану.
– Мистер Кэллихер, я вижу, что вместе с видео вы прислали нам кучу данных.
– Ага.
– По причине?
Кэллихер выпрямился в кресле.
– Сами догадаетесь?
Джули продолжила. Ее экспертиза в этом деле была как нельзя кстати.
– Думаю, вам нужно наше заключение о биологической структуре организмов. О том, что вызвало отклонения в физическом строении их тел и изменило поведение.
– Вероятно, – вставил Дэвид, – также мнение о том, какие изменения на нано-уровне могли настолько изменить людей. Мы правы, мистер Кэллихер?
Иэн снова взглянул куда-то в сторону. Дэвид понимал, что глава ОАК не горит желанием выдавать им все детали. Есть у Кэллихера на уме что-то еще, помимо всех этих роликов. Может стоит спросить?
– Да, все так. Мне важно услышать ваши догадки, теории. Но не только это.
Дэвид и Джули молча ждали, пока он продолжит.
Кэллихер взглянул прямо в камеру.
– Как продвигаются ваши исследования? Все идет по плану?
– Да, – быстро ответила Джули. – Буквально сегодня появилась потрясающая возможность, о которой Дэвид не упоминал в отчете. Возник новый разлом, и мы смогли заполучить оттуда кусочек подводного мира на очень раннем этапе развития.
– Ага. Хорошо. Дэвид, вы… разделяете восхищение коллеги?
– Да, абсолютно.
– Я бы хотел – в свете последних событий, – чтобы вас обеспечили всем необходимым. Как вам такое предложение?
Джули кивнула.
– Честно говоря, сэр, мы ожидали, что вы связались с нами, чтобы известить о закрытии проекта.
Кэллихер замялся, что не ускользнуло от внимания Дэвида. Вероятно, так бы и было, если бы на Марсе не случилось то, что случилось.
– Я тоже буду с вами честен, – Кэллихер наклонился к камере, словно кто-то мог подслушивать их разговор. – Я крайне обеспокоен. Слишком многое мне неизвестно. А то, что я видел, все эти смерти и разрушения, – он облизнул губы, – они…
Глава ОАК тяжело вздохнул. Дэвид впервые видел его таким за все время работы. Кэллихер был похож на кого угодно, только не на человека, который стоит во главе огромной корпорации.
– …пугают меня до чертиков.
– Мы понимаем, сэр.
На губах Кэллихера появилась едва заметная горькая улыбка. И в который раз Дэвид убедился, что им с Джули рассказали далеко не все.
– Ну а я не понимаю нихрена. Однако поверьте, все силы ОАК брошены на то, чтобы выяснить, что, черт возьми, там происходит. Только хватит ли наших ресурсов? Хватит ли нам времени? Хватит ли мозгов, чтобы получить ответы?
– Мы сделаем все что в наших силах, – сказал Дэвид. Произнеся эти слова, он понял, насколько блекло они прозвучали.
– Я знаю. И поэтому хочу, чтобы вы продолжали работу. То, чем вы занимаетесь… может занять время. И возможно, результаты никогда нам не пригодятся, а ваше исследование останется просто исследованием. Но может быть и… скажем так, мои догадки частенько подтверждаются.
– Да, сэр.
– Изучите все что можно об этой экосистеме, приспособлении к экстремальной жаре, способности превращать яд в пищу. И под «изучите» я имею в виду не просто понимание общих принципов. Разберитесь во всех мелочах. Нам – в смысле человечеству – эти знания могут пригодиться.
Дэвид понятия не имел, к чему клонит Кэллихер.
Но Джули, которая всегда была на шаг впереди, ухватила суть.
– Мистер Кэллихер, вы предлагаете… нет,
Кэллихер закончил за нее:
– Модификации организма, да.
Облака в сознании Дэвида наконец рассеялись, и он почувствовал, как по рукам пробежал холодок. Дэвид понял достаточно, чтобы задать наводящий вопрос.
– Вы имеете в виду генные изменения, которые позволят людям… – он покачал головой, – выживать при экстремальных температурах? Выработать невосприимчивость к ядам? Питаться… не знаю… смертельно опасными химикатами?
Ответ Кэллихера был прост, но заставил Дэвида волноваться еще сильнее.
– Да.
– Вы хотите использовать результаты исследований в военных целях, так? – спросила Джули.
– Да, но не для того, чтобы воевать с другими странами – хотя, Бог нам свидетель, таких войн тоже не станет меньше. Но что если события на Марсе выйдут за пределы Красной планеты? Сможем ли мы удержать все под контролем? А те существа с фотографий – вдруг мы еще не всех их видели? Вдруг в ближайшем будущем нас ждет битва, исход которой определит, выживет ли человечество как вид? Вот для чего мне нужны ваши исследования. Называйте это военными целями, если хотите.
Джули с Дэвидом обменялись взглядами. Они всегда гордились тем, как их подводное царство остается вне досягаемости политики и насилия внешнего мира. Теперь этому пришел конец.
– Хорошо, мистер Кэллихер. Мы поменяем область исследований. Те новые образцы, которые мы извлекли, уже в работе. Они будут…
– Отлично, Дэвид. Я уже связался с командами по всему свету, они присоединятся к вам. Я взял на себя смелость отобрать несколько… – нервный смешок, – по правде говоря,
Дэвид почесал подбородок. Что значит «не очень хорошо»?
– Да, сэр. Мы начнем подготовку.
– Мне бы хотелось быть в курсе всех результатов – как положительных, так и отрицательных.
– Разумеется.
– Но, Джули, Дэвид… я не стремлюсь контролировать каждую мелочь в вашей работе. Хочу сказать вам только одно.
Кэллихер выглядел потрясенным. Может он не закрыл лабораторию, потому что хочет искупить вину за произошедшее на Марсе?
– Времени у нас немного, нутром чую. Деньги, ресурсы, умнейшие ученые на свете – этого более чем достаточно. Но время… кто знает, сколько его осталось.
– Мы начнем немедленно.
Кэллихер кивнул и сказал почти шепотом:
– Удачи вам.
Затем сигнал прервался.
КРАСНАЯ ПЛАНЕТА,
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Трое морпехов стояли в L-образном коридоре секции В комплекса лабораторий Альфа. Или, как они сами стали его называть, в месте, где чертовски удобно прятаться. Ури Ставит зажег сигарету от сигареты своего товарища и глубоко затянулся.
Разумеется, курение было строжайше запрещено в Марс Сити. Но пока весь комплекс завален трупами, едва ли кто-то разберет запах табака среди всей этой вони.
Один из его товарищей по имени Грейвер взглянул на часы.
– Идем на рекорд. Сколько еще проторчим тут, прежде чем нас хватятся?
Другой морпех, которого все звали ТМ, растянул губы в улыбке, вдыхая дым от своей папироски.
Ури не был близко с ними знаком. Так, стрелял курево время от времени. Но в свете последних событий, любой кто стоял рядом был твоим новым лучшим другом. Их жизни отныне в твоих руках, и, что не менее важно, обратное тоже верно.
– Что скажешь, Ури? – усмехнулся Грейвер. – Останемся пока тут? Не будем маячить перед глазами офицеров?
Он хлопнул себя по лбу, пародируя испуг.
– Ах да, я и забыл, что нами некому командовать. Кто вообще решил, что Моретц может нам указывать? Она даже не выше нас по рангу.
– Думаю, – ответил Ури, – за все время, что она тут провела, Моретц заслужила себе пару новых званий. Но затем случилось кое-что.
Два его товарища кивнули в знак согласия. Случай с Марией стал местной легендой: все знали о том, как рядовая спасла жизнь большой шишке – и не просто шишке, а самому Кэллихеру, – а затем попала в черный список Хэйдена. Возможно навсегда.
Кэллихер тогда все же поймал пулю, это да. Но он выжил. Да черт возьми, он до сих пор дышит только благодаря Моретц. Ури не сказал этого вслух, но был уверен, что когда Мария снова начнет раздавать приказы, он не будет колебаться ни секунды.
А эти два клоуна? Да пусть храбрятся сколько влезет. Ури не сомневался, что они выполнят все, что прикажет им Моретц.
ТМ взглянул на последний сантиметр своей самокрутки.
– В следующий раз заверну туда что-нибудь покрепче табака.
– Аминь, брат, – улыбнулся Грейвер. – Я знаю парня, который может достать это «что-нибудь покрепче»…
Ури кивнул, хотя на деле не горел желанием бродить по коридорам Марс Сити под кайфом. Всем этим можно заняться на Земле, лежа на солнечном пляже Тель-Авива с красивой девчонкой, за миллионы километров от всего этого безумия. Да, пляж Тель-Авива – идеальное место для накурки.
Он снова затянулся, чувствуя горький привкус на языке, и зашелся кашлем. Курил Ури довольно редко.
Грейвер повернулся к ТМ, открыв рот. Еще один поток чуши на подходе, подумал Ури. Но по какой-то причине он не услышал ни слова. Прокашлявшись, Ури жаждал снова наполнить легкие кислородом. Но жадный вдох не принес чувства облегчения.
Грейвер замер с открытым ртом, поняв, что что-то не так. Лицо ТМ прояснилось на мгновение… но
Нам стоило подумать об этом заранее, сокрушался Ури. После всего, что сегодня произошло. Но люди, похоже, в принципе такие существа, которые в любой ситуации готовы нащупать островок стабильности и согласиться: ну вот, сейчас все неплохо. Все просто отлично. Проблема решена, монстры уничтожены, никаких больше смертей на сегодня. Это все лишь иллюзия, пока реальность снова не огреет обухом по башке.
Ури отступил с места пересечения двух коридоров. Что-то высосало весь воздух из помещений, и теперь он волной возвращался обратно, взъерошив волосы на голове Грейвера.
Ури слышал их крики, возгласы замешательства, попытки собрать мозги в кучу и
Но с воздухом нарастал шум. Помня, что случилось в прошлый раз, Ури вжался в угол и ждал неизбежного.
Кэллин Макдональд почувствовал странный привкус, облизав губы. Что-то влажное, липкое.
Из другого мира.
Так он называл место, откуда пришли все эти создания. Целая макабрическая процессия появилась из телепортационной кабинки в Дельте, которая, как теперь понял Макдональд, стала порталом в наш мир. Эдакой дверью между измерениями. А двери ведь всегда куда-то ведут, верно? И куда, во имя всех святых, вел этот портал?
Он поднес руку к лицу и стер странный налет с губ. Ну вот, готово. Кэллин уже давно миновал ту стадию, когда отчаянно хотел пить. Теперь он раз за разом повторял про себя:
Однако Макдональд был достаточно умен, чтобы понимать:
Он надеялся отправить еще одно сообщение Кэллихеру, в котором рассказал бы обо всем, что здесь на самом деле случилось. Но теперь это едва ли возможно. Никакой больше связи с Землей. Никаких больше разговоров с семьей. В своем последнем сообщении он сказал им, как любит их, поведал о своей вере в важность того, чем он занимается. О вере в будущее, которое рождалось на его глазах. Будущее, в котором Земля и Марс были едины. Будущее, которое теперь никогда не наступит.
Макдональд готов был снова разреветься, но какая-то часть мозга запретила ему бездумно потакать эмоциям. В конце концов, лаборатория за пределами его крошечного мирка кишела чудовищами. Макабрическая процессия на сцене, дамы и господа. Зал заполнен до отказа, мест больше нет.
Дельта изолирована от внешнего мира. Знает ли хоть кто-то снаружи, что тут происходит? Работают ли в Дельте камеры наблюдения? Кэллин сомневался в этом. Дельта надежно скрыта от глаз посторонних, пока ее заполняют все новые и новые существа.
Кэллин хотел прикрыть уши. Массовые убийства прекратились, затихли отчаянные крики коллег, умоляющих пощадить их. Но Макдональд все еще слышал их. До него доносился приглушенный рев и странные гортанные звуки, столь ужасные, что казалось, никто такого еще не слышал. Ну, из тех, кто живет за пределами сумасшедших домов.
А затем, все поменялось в один момент. Комната вдруг засветилась, словно в ней включился огромный оранжево-красный маяк. Новое солнце заполнило собой все помещение, ослепляя своим кровавым свечением.
Беспорядочный рев становился все более ритмичным. Господи, эти твари что, говорить пытаются?
Макдональд понимал, что должен оставаться на месте, свернувшись калачиком, как все остальные тела. Но как это возможно? Если ему отведена какая-то роль в происходящем, то это роль наблюдателя. Того, кто зафиксирует все случившееся. Поможет ли это другим? Можно ли им хоть как-то помочь?
Кэллин не мучал свой разум этими вопросами.
Дрожащими руками он осторожно схватился за край лабораторного стола, который защищал его от красного свечения. Медленно, миллиметр за миллиметром, Кэллин поднимал голову, понимая, что она станет видна из-за укрытия, прежде чем глаза увидят хоть что-то…
Пока не смог наконец окинуть взглядом помещение, щурясь от яркого света, и увидеть все что случилось дальше.
Эта мысль не оставляла его, даже когда какофония огней и шумов накрыла морпеха с головой, едва не вырвав из укромного местечка у стены.
Он понимал: если сейчас он не может вспомнить, как его зовут и кто он такой, издающее этот грохот нечто сможет добраться до него. Захватить разум…
Обратить его.
Нужно продолжать попытки, в этом нет сомнений. Мое имя, моя жизнь – та, что была у меня всего пару секунд назад. Только бы не забыть окончательно…
На какой-то момент ему показалось, что в этих попытках нет смысла. Прошлая жизнь, столь далекая и чуждая, потеряна безвозвратно и абсолютно неважна в той новой форме, в которую он превращался.
Но затем шум стал стихать, поредели и вспышки огней. Ревущий клубок света умчался дальше, выискивая других людей по углам. Попытки вспомнить наконец увенчались успехом:
От осознания этого простого факта кружилась голова. Чем бы ни была ужасная сила, пронесшаяся по коридору, он выстоял. Но почему? Может потому что вжался в стену, и усиленный металл спас ему жизнь?
Ури почувствовал то же, что и любой выживший в экстремальной ситуации: его поглотил волшебный момент осознания, сколь великий дар судьбы он только что получил. Однако эйфория длилась лишь мгновение, и следом снова пришла жестокая реальность. Только в случае с Ури эта реальность, вероятно, заслуживала другого названия.
Он не спускал глаз с Грейвера и ТМ – а точнее, того, чем они стали. Верхние части их мундиров были порваны в клочья. На телах обоих солдат зияли открытые раны, но блестящая жидкость, которая сочилась из них, совсем не была похожа на кровь. По венам его товарищей-морпехов текло что-то иное.
В голове зажужжал целый рой вопросов. Как это могло случиться…
Секунду спустя оба товарища Ури повернулись к нему. Их лица было не узнать: перекошенные гримасы едва напоминали лица прежних вояк. Рот ТМ был раскрыт так широко, что казалось, кто-то сломал ему нижнюю челюсть и попытался оторвать ее от лица. Но затем он щелкнул зубами, и Ури понял: челюсть его товарища на сто процентов рабочая.
Рука Грейвера, вывернутая, закрученная будто в штопор, все еще сжимала винтовку. Мышцы и ткани, соединяющие верхнюю часть руки с нижней половиной, были разорваны в клочья, однако Грейвер без особого труда поднял ствол, высунув язык, словно пробуя воздух на вкус.
Они уже не люди.
Ури вскинул винтовку. Пристрелить их будет совсем не сложно. Но пока он целился в Грейвера, чей ствол был направлен на Ури, ТМ неожиданно быстрым и отточенным движением схватил морпеха за плечо, с силой сжав ладонь.
Боль была невыносимой, ослепляющей. Ури понимал: стоит лишь на миг ей поддаться, и секунду спустя он будет завидовать судьбе своих товарищей.
Грейвер стоял в метре от Ури. Выживший морпех открыл огонь по товарищу, кинувшись вниз и влево. Он почувствовал, как кусок плоти с плеча остался в руке у ТМ.
Выстрелы не остановили Грейвера. Едва заметно развернувшись, он поднял винтовку и обрушил град пуль на стену позади Ури. Чем бы эти твари ни стали, подумал морпех, от их боевых навыков остались жалкие крупицы. Возможно, они руководствовались чем-то еще. Базовые инстинкты, вбитые в их головы на тренировках по ближнему бою в Квантико, исчезли без следа. Да, они все еще могли ходить, держать винтовку, жать на курок и даже целиться. Но у Ури было перед ними огромное преимущество: он оставался человеком. А это что-то да значит.
Перекатившись на спину, Ури выпустил очередь в голову ТМ. Тот остановился и мгновение спустя упал на колени, словно собирался вознести молитву.
Откатившись на пару сантиметров в сторону, Ури пальнул в Грейвера. В голову он не попал, но выстрел отбросил мертвого морпеха назад, и у Ури появилась возможность прицелиться.
Грейвер опустил ствол и поднес руки к изрешеченному лицу, словно пытаясь выковырять из него пули. Мгновение спустя он свалился на пол, прямо к ногам Ури.
И снова то самое чувство. Сердце Ури выбивало бешеный ритм, дыхание было прерывистым, словно каждый вдох мог оказаться последним, а в голове пульсировала одна-единственная мысль:
Дважды пережив это чувство за несколько минут, Ури добавил про себя:
Однако в одиночку среди этих тварей не выжить. Нужны союзники. Ури поднялся на ноги и стал размышлять, где он их найдет и как ему туда попасть, не распрощавшись с жизнью.
Доктор Кэллин Макдональд замер, выглядывая из-за стола. Он изо всех сил старался не шевелить головой. Темнота служила ему надежным укрытием, но любое движение может привлечь их внимание. Макдональд сидел абсолютно неподвижно, наблюдая за той частью помещения, которую мог видеть из своего положения.
Его взгляд метался туда-сюда по комнате. Некоторых существ, заполонивших лабораторию, он мог видеть лишь боковым зрением. Кое-кто из монстров когда-то работал вместе с ним – сейчас их можно было узнать лишь по лабораторным халатам. Другие чудовища путались у них под ногами, толкаясь и двигаясь в сторону прохода, который вел наружу из Дельты.
Его взгляд метнулся в сторону. Кэллин старался разглядеть тварей, что появлялись из капсулы… в смысле, портала. Одно из них он поначалу принял за группу длинноногих созданий, что в унисон ползли по полу. Однако даже в полумраке лаборатории вскоре стало понятно: это одно существо.
Одно. А его ноги… сколько их всего? Макдональд попытался посчитать: одна, две, три, четыре… однако тварь была в постоянном движении, и Кэллин сбивался, раз за разом начиная заново, словно точное число могло ему как-то пригодиться.
Его внимание привлекло то, что находилось на этой адской многоножке. На ней и правда кто-то
В этот момент существо повернулось в его сторону, словно чувствуя, что его разглядывают.
Макдональд осмелился закрыть глаза, чтобы блики от молочно-белых зрачков не привлекли внимание многоножки.
Похожее на паука существо (Макдональд был уверен, что на его конечностях должны расти острые шипы, которые у обычных пауков он видел только под микроскопом, а у этой твари они наверняка были десятки сантиметров длиной) подобралось к Кэллину, перебирая своими ногами.
Макдональд ждал, затаив дыхание. Какое-то время спустя он осторожно открыл глаза.
Многоножка уползла за своими собратьями. Макдональд взглянул направо, в сторону портала, ставшего входной дверью для этих существ.
В этот момент в портале показался еще один силуэт. Поначалу это было лишь бесформенное пятно, но с каждым мгновением очертания все больше походили на человеческие.
Доктор Бетругер. В этот раз без артефакта U1. Так называемый Куб Душ пропал где-то по ту сторону портала.
Макдональда охватило отчаяние, с которым сама мысль о побеге и выживании казалась абсурдной, словно битва за жизнь муравья, которому оторвали ноги. По какой-то причине он все еще боролся… но в этом уже не было смысла.
Кейн уставился на раскуроченную взрывом дверь в шахту лифта. Передатчик в ухе ловил лишь белый шум. Заслышав грохот новой волны, несущейся по Марс Сити, Джон вжался в углубление в стене, надеясь, что металл его защитит.
Вторая волна не только отрубила связь, но и разрушила некоторые помещения. Обратный путь в Альфу стал куда дольше и сложнее.
Кейн ждал, пока заработает система коммуникаций, чтобы перекинуться парой слов с Марией. Он гадал, как волна повлияла на людей в приемной.
И снова один, без связи, посреди запутанного металлического лабиринта, который, казалось, специально старался завести Джона в тупик.
На Земле одиночество было постоянным спутником Кейна, за исключением может быть тех моментов, когда он мог пропустить по стаканчику первоклассного бурбона с сержантом Чедберном. И в тот момент, когда сержант на глазах Кейна погиб в Терекстане, превратившись в красное облако, Джон осознал, что больше у него друзей нет. Издержки работы.
А что вообще есть его работа? Вот есть люди, чьи обязанности – сидеть за столом и перекладывать бумажки. Кто-то трудится в лабораториях. Кто-то пытается выжать максимум из неплодородной почвы Земли. А что должен делать Кейн? Убивать или быть убитым? Направлять всю военную мощь правительства на уничтожение других?
Кейн достал КПК. Базовый функционал наладонника не зависел от систем коммуникации. Кто бы ни проектировал эти компьютеры, он заслужил за это отдельное спасибо. Секунду спустя на экране показалась карта, и Кейн просмотрел ее, ища пути в Альфу. Он обнаружил шахту лифта, рядом с которой находился и которая теперь бесполезна. Неподалеку располагалась аварийная лестница, ведущая в транспортные тоннели. Оттуда можно добраться до лифтов снабжения и уже на них доехать до Альфы. Могли ли эти лифты пережить вторую волну? И если да, что поджидает Кейна по пути?
Будь рядом кто-то выше его по званию, он вероятно приказал бы возвращаться в приемную и окопаться там. Командирам удобнее собрать всех выживших в одном месте. Однако здесь не было никого, кто мог бы отдавать приказы. К тому же, Кейн уже доказал, что не всегда им подчиняется.
Итак, сначала к лестнице, затем в Альфу.
А иначе вся жизнь – это лишь кровь и пули.
Тео не шевелился. Там внизу были
Но они стояли и ждали, словно играя в прятки вместе с ним, только в роли искателей. Стоит ему шелохнуться, и они узнают, где он. И тогда… тогда…
Что они с ним сделают? Тео гнал от себя мысли об этом, но они не отступали. Мальчик почувствовал, будто снова лежит в своей кровати, пытаясь уснуть, а монстры из его кошмаров прячутся по темным углам комнаты. Тео звал маму, до чертиков боясь, что существа выпрыгнут на его голос, схватят и утащат вниз…
Мальчик мог видеть их через крохотную трещину в шахте вентиляции, пересекавшей коридор. Они не говорили, вообще не издавали ни звука. И это были не солдаты. С их тел свисали лоскуты белых футболок – таких же, какие носил его отец. Один держал в руках что-то блестящее, металлическое. Ножницы. И чем больше Тео смотрел на руку, тем яснее понимал: это создание не держит ножницы. Инструмент врос в руку, стал ее неотъемлемой частью.
Тео отвернулся. От пыли защипало в носу.
Однако чем больше он пытался
И они узнают, где Тео.
Мальчик осторожно потер нос – медленно, ведь они могли уловить шорох даже от такого движения. Однако в тот же момент он инстинктивно вдохнул воздух и, мгновение спустя, чихнул.
В тот же момент он прильнул глазами к трещине в шахте, но коридор был пуст. Неужели они ушли именно в эту секунду?
Но нет, это было бы слишком хорошо. Что-то врезалось в шахту в метре от Тео. Ножницы! Они смяли металл как клешня гигантского краба.
Тео приготовился ползти в противоположную сторону так быстро, как только мог, и в этот момент две когтистые лапы проткнули шахту с другой стороны, разорвав металл словно картон. Тео оказался в западне. Рука с ножницами протыкала шахту все ближе и ближе к мальчику.
Ури трусцой бежал в сторону Дельты, где он надеялся встретиться с сержантом Кэлли. Каким-то образом ему хватило сил расправиться с теми, кто пять минут назад еще был его товарищами. Вряд ли шансы выжить в одиночку были ниже, чем сделать то же самое в схватке.
Кроме стука собственных ботинок по железному полу до его уха доносились вопли, стоны и хрюканье. Странные, неестественные звуки, которые не может издавать ни одно животное на Земле. Только человек способен исторгнуть такое из своего горла.
Могут ли так выть люди, вышедшие в своем состоянии далеко за границы того, что можно назвать «просто» безумием и «просто» нестерпимой болью?
В коридоре господствовала зловещая пустота.
Ури был рад убраться подальше от Дельты, когда Кэлли назначил их троицу в патруль в этом крыле. Сейчас он мог думать лишь о том, как бы поскорее вернуться. Прибиться к особям своего вида. Истинно человеческий инстинкт. Возможно, кто-то из них погибнет в когтях тварей вместо тебя. Доберись до стада, залезь в центр, и пусть умирают те, кто стоит ближе к краю.
Винтовка в руках Ури была взведена и направлена вперед. Если кто появится на пути, он готов был сначала стрелять, а потом разбираться, кто это. Некогда вглядываться в тени. Увидел, как что-то движется – зажал спусковой крючок и не отпускай. Патронов более чем достаточно. Стреляй, стреляй и…
Ури остановился.
Перед ним из темноты появилась дверь. Ничего страшного, в целом. На пути к Кэлли нужно миновать несколько шлюзов. Они же работают, так ведь?
Ури облизал губы, раздраженный догадкой, внезапно появившейся в его голове.
Дверь должна открыться при его приближении, но створки оставались запечатаны. А значит кто-то – или что-то – успел ее заблокировать.
Палец Ури нервно задергался на спусковом крючке. Может дверь повредила взрывная волна, прокатившаяся по Марс Сити? Могла она вывести из строя электронный замок?
За спиной Ури послышался вой. И снова этот гортанный визг.
В момент морпех понял две вещи.
Первое: он не знал, по какой причине заблокирована дверь.
И второе: единственная возможность остаться в живых – каким-то образом открыть ее и бежать дальше.
Ужасающие стоны за спиной Ури лишний раз напомнили ему об этом.
Кейн вскарабкался на железные балки, скрещенные в форме буквы Х, загородившие проход. Состояние помещений сильно различалось от крыла к крылу. Кое-где комнаты были целы и невредимы, по другим же местам словно ураган прошелся.
Почему волна не оставляла камня на камне здесь и бесследно пролетала там? Кейн не знал ответа, но помнил, что есть также места, где люди обращаются в зомби и где нет. Эти явления как-то связаны. Где-то от красного свечения не скрыться, а куда-то оно не доходило вовсе.
Правое колено отозвалось острой болью, напомнив Джону, что он заимел уже десяток травм, которые не вылечить без врача. Сразу после вторжения Кейн вколол себе стимулятор, но его эффект почти прошел. Еще пара инъекций, и тело перестанет реагировать даже на химию. По прикидкам Джона, у него оставалась пара часов, прежде чем он свалится на пол прямо там где стоял.
Перебравшись через балки, Кейн остановился. Освещение впереди не работало. Аварийные лампы светили с перебоями, а за ними – лишь непроглядный мрак. Джон вытащил из кармана маленький вольфрамовый фонарик. Не лучшее средство, чтобы подсвечивать себе путь в темном коридоре. Слишком слабый луч света. Больше подходит для ремонтных работ, когда нужно подсветить небольшую область прямо перед собой.
Кейн включил фонарь. Приборчик освещал лишь небольшой участок пола впереди. Джон направил фонарик перед собой, и луч пробил совсем немного тьмы. Видимость почти нулевая.
Но это лучшее, что Джон мог себе позволить.
Кейн осмотрел винтовку. Магазин был полон – Джон подобрал его с тела морпеха по пути. Еще один магазин был пристегнут к левому боку Кейна. Пистолет тоже полностью заряжен. Запасы что надо. С такими можно и выжить попытаться.
Кэмпбелл медленно открыл железный кейс. Скрипнули петли, и звук эхом раздался по помещению за пределами транспортной зоны, в которой не осталось ни души. Все разбежались в поисках безопасного места или своих сослуживцев.
Никто не хотел оставаться здесь в одиночку, и Кэмпбелл не мог винить их за это.
Подняв крышку кейса, Джек взглянул на пушку. Привезти ее сюда – его личная идея. Кто знает, что тут случится, сказал он Кэллихеру. У них было три версии случившегося: одна от Хэйдена, вторая от Бетругера и третья складывалась из тревожных фотографий, отправленных кротом Кэллихера, доктором Кэллином Макдональдом.
– Я бы хотел прихватить ОБП-9000, – сказал Джек Кэллихеру. – На всякий случай.
Спорить не пришлось.
Одной рукой Кэмпбелл взялся за ложу, вторую просунул под массивный ствол с прикрепленной к нему гидравлической системой охлаждения. Перезаряжаясь за считанные секунды, ОБП-9000 была предназначена для непрерывной стрельбы своими сверхмощными зарядами.
И весь Марс Сити был битком набит потенциальными мишенями.
Кэмпбелл вытащил оружие из кейса, перекинув через плечо армированный ремень. Для своих внушительных размеров пушка была достаточно легкой, спасибо новейшим поликарбонатам и синтетическим металлам. К тому же, она довольно удобно лежала в руках, несмотря на свой неуклюжий внешний вид.
Щелкнув кнопкой, он привел в действие полуавтоматическую систему наведения, которая мгновенно синхронизировалась с видеопотоком инфракрасного коллиматора. Однако Кэмпбелл больше доверял своим глазам. Если придется вести бой там, где нет даже аварийного освещения, у пушки были свои встроенные мощные фонари.
Идеальное оружие, чтобы обращать в пыль все что лезет из Дельты. Однако Кэмпбелл видел еще одно применение для ОБП.
Где-то неподалеку был Суонн, оставшийся без связи с командованием Марс Сити. Что если Эллиот решит действовать, не дожидаясь приказов, и облажается? Что если он доберется до Центра Связи и отправит весточку Армаде? Сюда прибудет целая армия солдат с тяжелой артиллерией, и никто не сможет их остановить.
И что тогда?
Кэмпбелл был уверен в одном: чем меньше людей вне Красной планеты знают о происходящем, тем лучше. Даже если для этого придется убить всех на Марсе, кто еще умудрился остаться в живых.
Катастрофа в Марс Сити не должна добраться до Земли.
Кэмпбелл едва заметно встряхнул пушку. Экранчик на ОБП показал статус: все высокотехнологичные системы работают, оружие заряжено и готово к выстрелу. Система полуавтоматического наведения на цель функционирует.
Центр Связи неблизко. И одному Богу известно, что ждет Эллиота по пути.
Время поджимало. Кэмпбелл вышел из помещения склада, погрузившись в хаос, заполонивший коридоры и лаборатории Марс Сити.
Вросшие в руку ножницы врезались в металл вентиляционной трубы, прогрызая свой путь к Тео. Мальчик продолжал мотать головой туда-сюда, уворачиваясь от смертоносных лезвий. Он лихорадочно дышал, понимая, что попал в ловушку. Бежать некуда, и
И что они сделают, когда Тео окажется у них в руках? Будут драться за него, как собаки за кость?
Может получится добраться до лабораторий и найти там папу.
Должен быть способ прошмыгнуть мимо монстра с руками-ножницами. Просто обязан быть…
Но Тео его не видел.
Внезапно Тео почувствовал движение. Секция вентиляции, в которой он свернулся калачиком, повалилась на пол. Мальчик ощутил, как желудок скручивается в узел. Тео словно перенесся на американские горки в парк развлечений, который открывался каждое лето.
Там, на Земле. Где так безопасно…
Кусок трубы наклонился в полете. Тео схватился руками за стенки, чувствуя удар металла о металл. Труба покатилась по полу, переворачиваясь снова и снова. Ну точно американские горки.
Когда труба остановилась, Тео наконец разглядел две дыры на месте стыков его недавнего убежища с другими секциями вентиляции.
Никаких больше ножниц, режущих металл.
С каждой секундой в новом мире Тео учился тому, как повысить свои шансы выжить. Он прекрасно понимал, что критически важно все делать быстро. Сначала действовать, потом думать.
Выбрав один из двух проемов, Тео полез наружу, не обращая внимания на рваные железные края, цепляющиеся за одежду и кожу. Он запретил себе думать о том, что будет дальше.
Мария стояла на стыке двух коридоров, один из которых вел в приемную, другой – в Альфу. У ее ног лежали тела товарищей-морпехов, с кем всего пару минут назад она удивлялась тому, как же им повезло до сих пор оставаться в живых.
Теперь они мертвы. Из них сочилось то, что когда-то было кровью, но после смерти быстро потемнело, стало вязким. От изрешеченных пулями тел исходило жуткое зловоние, поднимались тонкие струйки пара, словно выстрелы Марии пробили трещину в породе и выпустили наружу какую-то мерзость из центра Земли.
Живот скрутило, и Мария снова почувствовала, как накатывает страх. Нет смысла бороться, шептал он ей в ухо. Лучше сдаться прямо сейчас…
Коснувшись передатчика, Мария взглянула на Энди Кима, который стоял в двух метрах от нее. Ствол его винтовки был направлен на лежащие тела.
– Энди, ты как?
Энди кивнул. Его остекленевший взгляд был прикован к трупам.
– Энди! Ты в порядке?
Мария повысила тон, и рядовой Ким наконец обратил на нее внимание.
– Да. Просто отлично, Мария. Лучше некуда.
Моретц улыбнулась.
– Ага, я тоже.
Наконец Энди позволил себе едва заметную ухмылку.
– Твой передатчик ловит что-нибудь?
Моретц уже знала ответ. Ну разумеется, ничего не ловит. Вся система связи накрылась медным тазом и не вернется к жизни, хоть ты до ста досчитай.
Для большинства людей это «хоть до ста досчитай» – лишь красивая фразочка, но Мария, за плечами которой было тридцать три профессиональных поединка, видела в ней свой смысл. На ринге ты порой бьешь соперника так, что он падает и больше не поднимается. Рефери начинает отсчет, а ты всей душой надеешься, что тот, кому ты вмазал, так и не встанет до конца раунда. В ином случае дело принимает опасный оборот. Если соперник вскочит, ведомый желанием отыграться или бурлением адреналина в крови, вы вмиг можете поменяться местами.
– Мария, – подал голос Энди. – Что, черт меня дери, будем дальше делать?
– Хороший вопрос.
Моретц оглядела коридоры. Две группы морпехов отправились в патрули по ее приказам: один в Альфу, второй – в приемную. Но без связи непонятно, что с ними стало. Они могли быть убиты и превратиться в зомби, а могли на всех парах мчать обратно в этот самый момент.
– Думаю…
Мария взглянула на часы, гадая, сколько времени солдаты уже патрулируют местность. Двадцать минут? Полчаса? Есть еще шанс, что они живы и направляются сюда.
– Думаю, нам стоит остаться здесь на какое-то…
– Ты шутишь что ли? Будем ждать, когда другие твари заглянут на огонек?
– Слушай. Местность хорошо простреливается. Мы увидим любого, кто подберется на расстояние выстрела. Если он будет похож на человека… ну, мы все равно можем его пристрелить. Но нам надо дождаться других. И потом всем вместе решать что делать. Может к тому времени и связь снова заработает.
– Что-то я сомневаюсь.
– Да я сама во многом сомневаюсь, Энди. Но вот в чем я уверена, так это в том, что бежать отсюда, не зная, что случилось с остальными – полное безумие.
Рядовой Ким снова посмотрел на груду тел и произнес, не отрывая от них взгляда:
– И сколько еще нам тут стоять?
– Дадим им пятнадцать минут. Если никто не вернется, переходим к плану Б.
– В чем его суть?
– Пойдем в одно из двух мест. В Дельте был Кэлли, с ним полно морпехов. Они не могли все погибнуть или… ну, ты понял.
– Ага. А второе место?
– Приемная. Оттуда недалеко до транспорта. Если кто-нибудь дозвонился до Армады, корабли могут быть уже на подходе. Целая армия морпехов и старая-добрая операция по спасению.
–
Энди повысил тон, и это встревожило Марию.
– Если не решат, что вся эта чертовщина на Марсе слишком опасна, чтобы в нее ввязываться.
Мария старалась дышать ртом. Чем дольше лежали на полу тела бывших солдат, тем сильнее становилась вонь.
– Ты спросил про план Б. Ну вот такой он, план Б.
Она снова посмотрела на часы.
– Итак, пятнадцать минут. Ушки на макушке, стволы на взводе, и ждем.
В темных коридорах работало лишь аварийное освещение. Лампы светили ослепляюще ярко, но едва разгоняли плотную пелену тьмы вокруг.
Энди щелкнул патронником, вытащил и вставил магазин.
– Готово. Запускай отсчет.
– Время пошло.
Фонарик в руках Кейна замигал.
Кейн постучал по корпусу, и прибор ожил. Его света едва хватало разогнать мрак перед глазами, но Джон был рад и этому.
Он шел медленно, внимательно разглядывая все что появлялось в конусе света. Не хотелось бы наткнуться на монстра, прижавшегося к стене, который успеет выскочить и схватить Кейна.
Однако фортуна не может улыбаться вечно. К тому же, действие стимуляторов скоро прекратится. Усталость в конце концов возьмет верх, и у Джона затуманится разум, откажут рефлексы, а мышцы потеряют способность быстро и четко реагировать.
Сколько у него времени в запасе? Кейн не был уверен, что хочет это знать.
Коридор впереди сворачивал вбок. Опасный момент, когда не знаешь, что там за поворотом. Все что Джон мог сделать, это отойти в дальний угол. Шагая еще осторожнее, Кейн внимательно слушал, надеясь, что если кто-то ждет его за поворотом, он чем-нибудь выдаст себя.
Во времена службы на Земле у него был доступ к устройствам, которые позволяли безопасно наблюдать, что творится за углом. Любой самый простой разведывательный прицел был бы сейчас на вес золота. Да черт возьми, даже зеркальце бы пригодилось. Но у Кейна не было ничего.
Еще шаг. Все тихо. Джон выставил перед собой ствол на уровне лица, готовый к тому, что как только он выглянет, одна из тварей прыгнет прямо на него.
Еще шаг… и Кейн задумался, с чего вдруг он почувствовал себя в опасности. Усталость? Инстинкты? Может рассудок начинает отказывать?
И вот он оказался в точке, из которой мог увидеть всю часть коридора за углом. Освещение еще более скудное. Секция была вдвое выше и намного шире. Беглый осмотр выявил много углублений во сторонам.
Кейн вытащил КПК, открыв на нем карту.
Гидрокон – крайне важный для Марс Сити материал. Из него производят чистое водородное топливо, получая питьевую воду как побочный продукт. Технология разработана для применения на Земле, но когда она туда доберется? Брошюры в КПК Джона утверждали, что система работает без сбоев, но все еще находится на стадии прототипа.
Кейн не был уверен, что у Земли есть время ждать, пока завершатся испытания. Если технология работает, пускайте ее в ход сразу же.
Джон двинулся дальше по коридору, идя строго по центру и вращая фонариком по сторонам. В темных нишах резервуаров могло скрываться что угодно. Противоположная стена была покрыта вмятинами и следами от взрывов, словно ее таранили на броневике.
И ни души вокруг.
Жаль, тут нет Чедберна, снова подумал Кейн. Он бы мастерски разрядил обстановку какой-нибудь шуткой, и Джон снова обрел бы уверенность, что они вдвоем способны на что угодно. Или Томпкинс, который напрочь забыл про страх после службы на улицах Внешнего Нью-Йорка, где он насмотрелся такого, что не идет ни в какое сравнение с творящимся здесь.
Гидрокон нужен Земле прямо сейчас – впрочем, как и любая другая технология с Марса. Ну, кроме неведомой силы, что превращает людей в зомби и переносит неведомо откуда огромных монстров (какое тупое название, снова подумал Кейн), как та похожая на собаку тварь, которую он прикончил в приемной. Нет, это на Земле не нужно.
Кейн водил фонарем влево-вправо, ствол винтовки следовал за лучом света. Джон повторял эти действия раз за разом, пока вдруг не услышал звук сверху. Он осторожно поднял фонарик.
Но то, что издало эти звуки, ускакало в темноту так быстро, что Кейн не успел ничего разглядеть.
ШТАБ-КВАРТИРА ОАК, ПАЛО-АЛЬТО
В один момент исчезли все сигналы с Марс Сити. Иэн Кэллихер нажал пару кнопок на голографической проекции клавиатуры, лелея робкую надежду, что сбой локальный. Но его натренированное чутье задушило надежду в зародыше.
На Марсе снова что-то случилось. Кэллихер словно наблюдал, как накатывает землетрясение: вот прогремел первый, самый спокойный толчок, и все вокруг замерли в ожидании. Но самое страшное еще впереди.
Кэллихер надеялся, что Хэйден не врет, и Дельта действительно запечатана, а ситуация налаживается – медленно, но верно.
(И что все монстры убиты. Все, парни, расходимся, нет больше никаких зомби. Живем дальше, будто катастрофы и не было.)
– Ебучий случай, – прошептал Иэн одно из любимых выражений отца. Томми Кэллихер был не из тех, кто полагается на удачу. Он не уставал повторять, что фортуна – удел дураков. Надеешься на счастливую случайность? Можешь с таким же успехом приставить ствол к виску. Контроль над событиями уже потерян.
Кэллихер попался на эту удочку. Он разрешил себе поверить – и даже надеяться – что все вернется в норму само собой. И куда это привело? Сейчас он даже представить не может, что творится на Красной планете. Снимки с мест первого вторжения могли стать топливом для ночных кошмаров на долгие годы.
– Карла, можешь связаться с капитаном Хакалой на
– Да, мистер Кэллихер.
Иэн давненько рассматривал Хакалу как кандидата на пост главы Марс Сити. На Хэйдена слишком сильно влиял Бетругер. Когда действующий генерал рапортовал Иэну очередной доклад, Кэллихер никогда не знал, чему в его словах верить, а чему нет. Под началом Хакалы все могло быть иначе.
Но разумеется, если в дело вступит Армада, ОАК потеряет право голоса при назначении.
Кэллихер даже отправлял запрос в Пентагон. Неважно, насколько их с ОАК интересы совпадали – Пентагон формально руководит и Хэйденом, и Хакалой. Но там не хотели видеть капитана нигде, кроме как в его капитанском кресле.
Впрочем, весьма вероятно, Пентагон в скором времени пересмотрит свое решение…
И вновь Кэллихер задался вопросом: может, стоит все-таки отправить Армаду в Марс Сити, а не задерживать флот на орбите Красной планеты? Могут ли они разобраться со случившимся? Прикажи он Хэйдену пообщаться с Армадой, коридоры Марс Сити уже наводнили бы тысячи космодесантников, а над городом рассекали бы два корабля поддержки и первый в мире планетарный боевой крейсер.
У многих возникал закономерный вопрос:
– Сэр, я только что получила ответ от начальника связи в подчинении капитана Хакалы. Ни единого сигнала с Марса.
– Мать моя… – пробормотал Кэллихер.
– И сэр, они просят добавить, что планетарные датчики Марса тоже замолчали. Они никак не связаны с коммуникационной системой Марс Сити или, если уж на то пошло, с древним Центром Связи, который технически еще в строю.
– Спасибо, Карла. Если получишь от них что-нибудь еще, направляй прямо ко мне. Хорошо?
– Да, сэр.
Кэллихер уселся в кресло. Остается только ждать, пока восстановится связь с Марсом.
Кэллихер потер подбородок. Впервые за очень долгое время он сомневался, что способен взять ситуацию под контроль.
ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ БАЛЛАРДА,
СРЕДИННО-АТЛАНТИЧЕСКИЙ ХРЕБЕТ
– Ну, что думаешь? – спросила Джули, стоя за спиной Дэвида, пока он рассматривал образцы.
– У меня слов нет, – Дэвид повернулся к Джули. – И ты говоришь, все каждый раз идет по такому вот сценарию?
– Ага. Ну то есть, мы же в принципе первый раз наблюдаем за образцами на такой ранней стадии развития. Но если б их не погрузили в стазис, все закончилось бы за пару часов. А так…
– Вы весь процесс документируете?
Джули глубоко вздохнули, смахнув со лба несколько прядей.
–
– На мой взгляд, вполне себе жизнь.
Секунду Дэвид молча смотрел на Джули. Их отношения всегда были непростыми. Постоянные споры о работе и науке вперемешку со страхом перемен, ответственности. В конце концов эта бурлящая смесь их развела, но рассталась пара на удивление спокойно. Сейчас, глядя на Джули и работая с ней над тем, что могло стать важнейшим открытием в истории человечества, Дэвид понимал: не так уж важно, насколько они разные. Интересно, гадал он, Джули тоже думает об этом?
Секунду спустя Дэвид отвел взгляд и продолжил:
– Как они будут развиваться дальше?
– Отличный вопрос. Если эта форма жизни в чем-то похожа на земные организмы, мы должны заметить, когда они начнут создавать органику.
– Угу. Эта органика потом спонтанно самоорганизуется в новую жизнь или бактерии каким-то образом запустят процесс?..
– Именно.
– Боюсь, детали объяснять бесполезно, это уже вне моей компетенции. Но если будут результаты, сообщай в любое время дня и ночи… – Дэвид едва заметно улыбнулся. – Что угодно, когда угодно.
– Будут у тебя результаты. Команда вкалывает по шестнадцать часов в сутки. Немного времени на поспать, чуток на поесть, и работа, работа. Море работы. Как только что-нибудь получим, я сразу скажу тебе. И кстати, когда приедут люди Кэллихера?
– Их транспортный вертолет должен зависнуть над нами сразу после полудня. Потом какое-то время они будут спускать под воду людей и технику. Полагаю, к шести вечера ты уже сможешь отдавать приказы своим новым подопечным.
– Серьезно? – ахнула Джули. – Прям отдавать приказы? Я буду их начальником?
– А кто еще? Надеюсь, они быстро войдут в курс дела.
– Ты знаешь, кто именно к нам приедет? Мне кажется, кое-кто из них в былые времена сам мне приказы отдавал.
Дэвид позволил себе еще одну улыбку.
– Вполне возможно. Я тоже когда-то мог тебе указывать. И вот, теперь я лишь планировщик, а под твоим началом собирается команда блестящих ученых.
Джули улыбнулась в ответ.
– Полагаю, мне лучше не разочаровывать больших шишек.
– Я бы считал именно так.
– Ну как скажешь. Тогда иди уже, дай мне поработать.
Дэвид поднялся с кресла. В какой-то момент он захотел поддаться импульсу и обнять свою бывшую.
– Удачи, Джули. И дай знать… как будет что-то, что мне бы хотелось знать.
Девушка кивнула. Интересно, она тоже почувствовала этот порыв? Или Дэвид просто витал в иллюзиях о том, что было когда-то, но никогда не повторится?
Дэвид вернулся в комнату управления, наблюдая за приближением команды Кэллихера. В этот момент проблемы Марса, казалось, были бесконечно далеки от него.
МАРС СИТИ, НЕДАЛЕКО ОТ ЛАБОРАТОРИЙ АЛЬФА
Кейн никак не мог поймать существо в конус света. Инстинктивно он прижался к стене. Что-то тяжелое упало на пол, затем еще и еще. Грохотало везде и сразу.
Джон очертил фонарем полный круг, и в этот момент показалась первая тварь. Гигантский паук размером с собаку, на угловатых лапах, словно отлитых из металла.
Луч света задержал паука, но лишь на секунду. Коридор кишел осьмилапыми существами, но Джон не спускал глаз с первого, надеясь разглядеть остальных в свете вспышек от выстрелов.
Пули продырявили несколько лап, и на какое-то мгновение Кейн смог тщательнее разглядеть паука. Сверху его будто оседлала еще одна неведомая зверушка, раскачиваясь взад-вперед. Паучья пасть была распахнута так широко, что казалось, она больше всего остального тела. Кейн выстрелил в наездника, и гость из ада замер.
Слушая собственное лихорадочное дыхание, Кейн поднял луч фонаря и увидел целый
Он драпанул.
Пробегая вдоль стены, Кейн выключил фонарик, который мог привлекать пауков. А даже если и нет, паучьи глаза успели привыкнуть к свету, и тьма их ослепит.
Ведя ладонью по стене, Кейн мчался обратно к контейнерам с гидроконом. Но там, впереди, работала система аварийного освещения, и паукам не составит труда взять Кейна на прицел. А дальше будет реконструкция последнего боя Кастера, только с одним-единственным солдатом вместо кавалерии. Пауки облепят Кейна, и он исчезнет в их бездонных пастях.
Замерев на месте, Джон развернулся в сторону тварей и выпустил по ним очередь, не включая фонарик. Нажав на спуск еще пару раз, Джон щелкнул переключателем на корпусе фонаря, и… ничего.
Ровно в тот момент одна из тварей скакнула ему на бедро, сжав лапы с удивительной для такого мелкого создания силой. Джон направил ствол вниз, молясь всем богам сразу, чтобы пули, прошив паука, не попали ему в ногу. Времени целиться не было. Кейн открыл огонь, попав аккурат в центр существа. Боец паучьей армии взорвался как пиньята, обдав Джона какой-то мерзкой жидкостью. Его лапы горкой свалились на пол, кроме одной, которая намертво застряла в теле Кейна.
Джон упал на колени. Собратья расстрелянного были всего в метре от него. Кейн видел лишь их лапы и разверзнутые пасти, усеянные острыми как бритва зубами. Твари были рождены кромсать и резать.
Кейн водил винтовкой вправо-влево, не давая врагу ни единого шанса увернуться. Но пауки, похоже, и не пытались свалить с линии огня. Джон в который раз поймал себя на том, что говорит сам с собой. Какое-то сумасшествие одинокого солдата, который борется за свою жизнь вопреки всему.
– Ну давайте, подползайте, ублюдки мелкие! Всех покрошу…
Его крик не могли заглушить даже выстрелы. Но в какой-то момент нажатие на спуск стало выдавать лишь тихий щелчок. Магазин пуст, черт его дери. И как тут перезарядиться, когда на пятки наступают эти… эти…
Кейн взглянул перед собой, ожидая увидеть полдесятка тварей, готовых к прыжку. Однако на полу разлилось целое море из крови и частей тел. Оторванные лапы торчали под самыми разными углами. Некоторые паучьи тушки еще дергались, но не более.
Стоя на коленях, Кейн ждал, пока бешеный ритм сердца вернется в норму. Затем он медленно достал новый магазин и вставил его взамен пустого. Будь у него в рожке на несколько пуль меньше, и бой завершился бы не в его пользу.
Когда дыхание восстановилось, а желание безумно орать и поливать огнем все вокруг отступило, Кейн поднялся на ноги и двинулся по коридору, стараясь не обращать внимание на хруст останков адских тварей под ногами.
Энди Ким и Мария стояли спиной к спине.
– Готовься, – сказала девушка, не поворачиваясь к Энди. – Еще несколько на подходе.
Вся стратегия зомби – а именно так они называли ходячих мертвецов – сводилась в двум простым шагам: подбираться к жертвам с разных направлений и атаковать так быстро, как только способны их изуродованные тела. Кое-кто ковылял как хромая черепаха, другие – вероятно те, кто был ближе к центру волны – бежали куда быстрее. Пара ходячих мертвецов извивались, совершая что-то похожее на маневры уклонения, что на мгновение делало их трудными мишенями.
– Не стрелять. Ждем, пока подойдут поближе.
Предложение Марии звучало как приказ, но без лейтенантских нашивок на ее плечах Энди мог с чистой совестью проигнорировать его. Что он и сделал.
– Нахуй «не стрелять»!
Ким открыл огонь по парочке, бежавшей прямо на него. Большая часть пуль явно ушла в молоко, особенно если зомби попались изворотливые. Энди долго поливал мертвецов огнем, прежде чем те рухнули на пол.
Мария не жала на спуск, пока трио ходячих мертвецов не сократило разрыв между ней до десяти метров. В теле одного из них застряли какие-то предметы, и они болтались при ходьбе. Что там торчит из его бедра… пистолет для гвоздей? У зомби что, хватает мозгов им пользоваться?
В плечо второго мертвеца вгрызся огромный промышленный степлер.
Приятные должно быть парни. Было бы здорово поболтать с ними как-нибудь за ужином. Вот только сейчас они с Энди были главным блюдом.
– Огонь, – прошептала Мария скорее себе, чем Энди, и начала стрельбу. В этот самый момент она поняла, что инородные предметы в телах мертвецов еще не сломаны окончательно. Степлер в плече зашевелился, выплевывая толстые скобы на пол перед ходячим трупом.
Не слишком-то похоже на оружие.
А вот пистолет для гвоздей – совсем другое дело.
Ствол винтовки Марии задрожал, пока она старалась навести его на цель. Почти все пули угодили в стену, но несколько все же поразили мертвецов.
Все трое зомби-солдат получили заряд свинца, несовместимый с жизнью, но сделали еще пару шагов, прежде чем рухнуть.
– В коридоре становится тесновато, – сказала Мария, не глядя на Энди.
– Сколько нам еще так стоять? – ответил Ким секунду спустя. – Оборонять эту крепость, так сказать.
– Не уверена. Если заработают аварийные системы, появится связь, и мы узнаем, что происходит в других зонах.
Мария глубоко вздохнула.
– Вот до тех пор стоим и ждем. И накачиваем свинцом всех, кто покажется на глаза.
– А конкретнее, Моретц? Сколько это, десять минут?
Мария замешкалась на мгновение. Если зомби так и будут набегать волнами, решение остаться здесь может стать фатальной ошибкой. Но вслух девушка сказала другое:
– Именно. Десять минут. И потом отправимся на разведку. Идет?
– Ага.
Двое солдат замолчали, в тишине отсчитывая минуты, что тянулись бесконечно долго.
Кейн теперь смотрел не только по сторонам, но и вверх. Хватит на сегодня сюрпризов. Даже останавливаясь свериться с картой на КПК, – как сейчас, например, – Кейн, нажимая пальцем на экран, быстро оглядывался и следом задирал голову.
Если верить карте, совсем рядом должна быть лестница. Тесная как ночной кошмар клаустрофоба, но должна вывести в сектор рядом с Альфой.
Кейн в который раз спросил себя, почему он просто не вернулся в приемную. Хорошее место для последнего боя…
Так что просто “вернуться туда”, ждать и молиться – так себе вариант.
Но вот “вернуться к Марии” – совсем другое дело. У них с Кейном было много общего. Как и он, девушка-боксер сначала действовала, а потом разбиралась, что происходит. Или не разбиралась вообще.
На самом деле, подумал Кейн, их связывало нечто большее.
Сколько времени прошло с тех пор, как у него были с кем-то нормальные человеческие отношения? Которые помогли бы ему отгородиться от приказов, муштры, цепочек командования и событий на Марсе.
Принятие этого словно приоткрыло дверь, которую Кейн всеми силами старался держать запертой. Если Мария жива, он должен найти ее. Это все что нужно знать.
Моретц ткнула локтем Энди Кима:
– Слышал?
– Ага. Что за…
– Ш-ш-ш… слушай.
Тишину нарушало лишь шумное дыхание и клацанье винтовок, когда кто-то из них менял плечо, с которого целился. Обоих мучила усталость, жажда. И Энди, и Мария медленно сходили с ума от всей этой стрельбы. К тому же, усиливались “ароматы”, что источали их тела.
– Да будь я проклят, если знаю, что это – заговорил наконец Энди. – Какой-то глубокий звук. И потом другие, потише. Как будто… как…
– Кошки.
– Чего?
– Ну как мяуканье. Только на пару октав выше.
– Я слышу скорее крики, чем мяуканье.
– Вот именно.
И снова тишина.
– Думаешь, то что их издает направляется к нам?
– Скоро узнаем.
Железная дверь завалилась на бок, ее нижний угол упирался в пол. Кейн ухватился за нее, попробовал сдвинуть, но быстро понял, что грубая сила тут бесполезна. Знак на стене гласил: ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА ЛАБОРАТОРИИ. ПОЖАЛУЙСТА, ПРЕДЪЯВИТЕ ПРОПУСК СОТРУДНИКУ ОХРАНЫ.
Стало быть, вон то месиво из костей и кишок когда-то было охранником. Стол, за которым восседал «сотрудник охраны», был перевернут. Кто-то выломал железную ножку в том месте, где она прикручена к столешнице. Кейн подобрал ножку, попробовал согнуть ее, проверяя на прочность. Затем он вернулся к двери, вставил импровизированный рычаг в щель наверху и потянул. Что-то негромко лязгнуло. Может петли встали на место? Воодушевленный этой мыслью, Кейн удвоил усилия. Поставив ногу под углом, от которого протестующе заныло колено, Джон навалился на рычаг всем телом. Дверь полязгала еще немного, и наконец раздался щелчок, возвещающий о том, что Джон победил. Проем между стеной и дверью стал достаточно широк, чтобы Кейн смог протиснуться на ту сторону. Пролезая, Джон отметил про себя, что на лестнице тьма тьмущая. Что ж, еще одно очко в копилку провалов системы аварийного освещения Марс Сити.
Тесный темный лестничный пролет. Ну кто не мечтает прогуляться по такому?
Опустив ствол винтовки под ноги, он забрался на отвесный железный выступ, чувствуя себя новобранцем на тренировке в Квантико.
– Вижу что-то, – произнес Энди Ким.
Мария чувствовала его страх, словно тот был из плоти и крови и стоял между ними. Она собиралась ответить Киму, но тут заметила движение в дальнем конце коридора.
– Опять чертовы зомби, – сказал Энди.
Но то, что к ним приближалось, было куда выше и шире, чем обычный мертвец. Нечто
Существо вышло на свет, его смутные черты наконец обрели резкость. Тварь словно сошла с кадров подростковой ленты про суперзлодеев: безглазая морда, башка в форме пули, кожа словно из металла.
– Что за…
В этот момент существо исчезло.
– Энди… – прошептала Мария, – эта мразь только что испарилась.
– Мой тоже. Они вообще реальны? Мы что… – Энди натужно рассмеялся, – спугнули их?
Секунду спустя тварь возникла прямо перед Марией. Не вся сразу, а постепенно, будто протискиваясь в узкий коридор между измерениями. Моретц открыла огонь, не дожидаясь, пока существо материализуется полностью. Однако пули, достигая цели, просто пропадали из виду. Гость из иного мира поглощал их как губка.
Их разделяла всего пара метров.
Энди накрыла истерика:
– Моретц, оно идет ко мне!
– Целься в пасть. Не спрашивай, стреляй!
Мария оставила попытки убить существо, паля по тому месту, где у него предположительно было сердце. Подняв дуло винтовки, она направила струю свинцового дождя в открытый рот, усеянный темно-коричневыми зубами, за которыми блестело что-то вязкое. Существо замерло, затем отступило на шаг. Мария не прекращала стрельбу, пока тварь снова не попыталась исчезнуть. На этот раз лишь нижняя часть туловища улетела обратно в ад (или откуда там она вылезла). Верхняя половина рухнула на пол. Полуживое создание попыталось добраться до Марии, перебирая руками, но замерло без признаков жизни прямо у ее ног.
Энди застонал, и Мария, обернувшись, увидела, как брат-близнец умерщвленного ею монстра схватил Кима одной рукой, подвесив его в воздухе. Клыкастая пасть тянулась к голове солдата, словно та была сочным яблоком. Другая рука создания летела прямо к груди Энди.
Мария не стала тратить пули, пытаясь пробить тело существа. Она лишь надеялась, что ей хватит меткости в ближнем бою.
На мгновение взгляды морпехов пересеклись. В глазах Энди зияла пустота. Ким уже смирился со своей участью. Вероятно, единственное, о чем он в тот момент просил Всевышнего – чтобы смерть была быстрой.
Выпустив длинную очередь в голову существа, девушка-морпех загородила винтовкой часть груди Энди, попадавшую под удар. Едва клешня вгрызлась в оружейный металл, Мария почувствовала всю ее мощь. План по спасению Энди сработал, но другая клешня все еще могла сомкнуться на горле товарища по оружию. На миг проскользнула шальная мысль, что твари, похоже, любят забавляться с живой жертвой, прежде чем сожрать ее.
Свободная клешня существа сомкнулась вокруг дула винтовки. Мария рефлекторно отпустила оружие. Какой-то крошечный уголок сознания, о котором она даже не подозревала, шепнул ей, что винтовка Энди упала на пол, прежде чем его схватили. Мария бросилась на колени, словно совершая странный жестокий религиозный обряд. Из такого положения было даже удобнее целиться в пасть. Глаза Энди были закрыты. Потерял сознание или..?
Палец Марии словно онемел, зажав спуск, и нескончаемый свинцовый поток летел в демоническую пасть. В какой-то момент монстр разжал импровизированный капкан вокруг шеи Кима, и тот без движения рухнул на пол. Существо медленно повернулось, что-то вырвалось из его рта. Чудовище будто вырвало, и в мерзком потоке из его пасти Мария заметила куски каких-то предметов. Все, что она могла сделать сейчас – оставаться на коленях и поливать огнем адское создание, пока в магазине не останется ни одной пули.
Когда рожок наконец опустел, существо перестало исторгать из себя желчь и упало на колени, оказавшись в той же позе, что и Мария. Живой человек и стоящее одной лапой в могиле существо обменялись взглядами. Финальным шагом в этом странном обряде Мария заехала прикладом по морде существа, выбив из него последний дух.
Кейн выключил фонарик. Насколько хватит заряда, если светить перед собой все время? Два, три часа? Даже в Марс Сити, где уму непостижимые вещи стали обыденностью, аккумулятор все еще может сесть, как обычный аккумулятор.
Кейн не представлял, что ждет его впереди, и это незнание давало врагу преимущество. Джон надеялся, что глаза со временем приспособятся к темноте, и он сможет оценивать обстановку по крупицам света, мелькающим то тут то там. Но вокруг по-прежнему было черным черно, как в заколоченном гробу в метре под землей. Выставив руки в стороны, Кейн медленно шагал вверх по лестнице, ощупывая каждую ступеньку носком ботинка. Тьма вокруг была столь густой, что Джон узнал бы о том, что лестница закончилась, только влетев носом в дверь перед собой (там же должна быть дверь, правда?) или не нащупав следующей ступени.
Очки ночного видения были тут предметом первой необходимости.
Кейн размышлял, что еще прихватит собой, если вдруг набредет на арсенал. Несколько брикетов взрывчатки, пару термитных гранат. Хотя почему пару? Скорее десяток. Еще цепной пулемет, если у них тут есть такие. Ракетница бы тоже не помешала.
Разумеется, утащить это все Кейн сможет разве что на тележке. Джон улыбнулся, представив морпеха, который катит перед собой поддон, заваленный стволами.
Мария прижалась ухом к голове Энди. К ее удивлению, Ким еще дышал. Но он никак не приходил в сознание.
Нужна инъекция стимулятора. Может несколько. Есть ли у нее хоть один? Аккуратно уложив голову Энди на пол, Мария открыла боковую сумку. Стимуляторы обычно не берут в патрули, когда до медпункта пять минут пешего хода. Новички экономят место для более важных по их мнению вещей – жвачки, фотографий из дома или плеера, чтобы не скучать на посту.
Мария была уверена, что ее стимуляторы остались в казарме, но на всякий случай перерыла сумку. Ничего. Моретц открыла сумку Энди. Первыми на глаза попались фотографии симпатичного парня-морпеха, которого она видела в транспортном отсеке. Интересно… Ким об этом ни слова не говорил.
И ровно ноль стимуляторов.
Мария мысленно чертыхнулась. Придется идти на их поиски, оставив Энди здесь. Нехорошо.
И только она собралась достать КПК, чтобы отыскать ближайший военный склад, как услышала удар. Затем еще один. Что-то там, внизу.
Перезарядив винтовку Энди, девушка-морпех поднялась на ноги и замерла в ожидании.
За двумя ударами последовал протестующий скрежет металла. Мария встряхнула плечами по старой боксерской привычке, чтобы немного расслабиться и приготовиться к нападению. Только вот сейчас, стоя в одиночестве перед лицом неизвестной опасности, она совсем не чувствовала, что готова.
Тео бежал на свет.
Мальчику удалось проскочить мимо других, чьи лица были перекошены, а тела – похожи на расплавленный кусок железа. Тео бежал со всех ног, но преследователи не отставали. Тяжелые шаги тех, кто раньше охранял Марс Сити, сменились легкими постукиваниями по полу. Не сбавляя скорости, Тео на миг оглянулся… и увидел, что идет за ним по пятам.
Тео припустил еще быстрее, раз за разом повторяя про себя:
(И что тогда? Что они с ним сделают?)
Свет впереди сиял как спасительный маяк во тьме. Тео не представлял, куда бежит и стоит ли вообще это делать. Однако сомневаться было некогда, и мальчик мчался к нему на пределе своих возможностей.
Мария взглянула на Энди.
Нет, к черту такие мысли. К этому Мария не была готова.
В конце коридора показалась одинокая фигура, и она шагала прямо к Моретц. Девушка вскинула винтовку, готовая в любой момент нажать на спуск.
Свет привел Тео в конец коридора. Поначалу он решил, что это тупик. Тео вспомнились игры в прятки с одноклассниками: он частенько внезапно для себя понимал, что ему больше некуда бежать и негде спрятаться. Но стоило мальчику завернуть за угол, и он понял, что коридор идет чуть дальше налево, а в конце…
Или как там его называют взрослые? Точно – монорельс! Прямо как в парке развлечений. Стоит без движения, дверь открыта. Сломан, что ли? Или кто-то должен прийти и запустить его?
Тео слышал, как десятки острых лап барабанят по полу. Мальчик вбежал в вагон, заметив, что пол и стены покрыты чем-то красным. Стараясь не прикасаться к пятнам, Тео проскользнул в переднюю часть вагона. В этот момент стая огромных пауков показалась из-за угла, где мальчик был всего пару секунд назад. Еще чуть-чуть, и они доберутся до вагона. Тогда Тео точно окажется в ловушке.
Ожили громкоговорители, и монотонный голос объявил:
– Монорельс Д2 готовится к отправке.
Это шанс уйти от погони… но хватит ли времени? Тео не спускал глаз с входного проема, ожидая, что там вот-вот появится первый монстр-паук.
И снова тот же голос:
– Внимание: монорельс отправляется в лаборатории Дельта.
Первый паук примчался на площадку перед поездом. Усилием воли Тео заставил себя стоять без движения, пока двери вагона раздражающе медленно закрывались. Прибежавший собрат паука-спринтера завертел узкой головой, венчавшей его паучье тело. Заметив отъезжающий монорельс, эти двое чуть отклонились назад, готовясь к прыжку, но в этот момент двери наконец захлопнулись. Спокойный голос заговорил в третий раз:
– Пожалуйста, соблюдайте меры безопасности во время путешествия в лаборатории Дельта. Хорошего вам дня.
Сердце Тео отбивало бешеные ритмы. Почему вообще поехал монорельс? Мальчик случайно дотронулся до чего-то и привел его в движение, или транспорт курсировал туда-сюда каждый раз когда кто-то заходил в вагон?
У Тео не было ответа. Как не знал он и того, что ждет его на том конце пути.
Мария облизала губы.
Палец на спусковом крючке напрягся. Существо вышло на свет. К удивлению Марии, его походка совсем не походила на неуверенное шарканье ходячих мертвецов. Оно шагало совсем как человек.
Секунду спустя ушли последние сомнения: это действительно живой человек. Пехотинец, каким-то чудом выживший в этой мясорубке. Он сделал еще пару шагов навстречу Моретц, и девушка-солдат смогла наконец разглядеть его лицо.
– Кейн… – прошептала она. И затем повторила громче, вскакивая на ноги:
– Кейн!
Мария не помнила, когда в последний раз была так рада.
Монорельс въехал в каменный туннель. Тео выглянул в окно. Стены отражали искусственный свет ламп. Вагон резко свернул в сторону, поднялся и затем снова выровнял курс.
Куда он там едет, в лаборатории Дельта? Стоит ли вообще там появляться?
Мальчик прижался лицом к стеклу, высматривая, есть ли на площадке люди, которых можно попросить о помощи.
Из каменного туннель постепенно стал металлическим.
– Монорельс прибывает в лаборатории Дельта. Пожалуйста, приготовьте пропуск и не забывайте личные вещи в вагоне.
У Тео не было ни того, ни другого, так что он просто стоял и ждал.
Кейн и Мария молча смотрели друг на друга. Пауза затянулась. Простая мысль, возникшая одновременно в обоих головах, породила это долгое молчание: человек, стоявший напротив, видел и совершал страшные вещи, о которых никогда уже не забудет. Осталась ли в нем хоть крупица человечности?
И даже если осталась, кошмар еще далек от завершения.
Обдумывая все это, Кейн молча наблюдал, как Мария сделала нечто совершенно неожиданное и в то же время абсолютно естественное в их положении: подойдя вплотную к Джону, она поцеловала его.
Растерявшись на секунду, Кейн обнял девушку в ответ, и какое-то время они стояли так, вцепившись друг в друга. Контакт с живым человеком – настоящее счастье после многих часов в темноте, наедине с чудовищами. Но даже в этот момент, прижимая к себе Марию, Кейн не спускал глаз с дальнего конца коридора и надеялся, что Моретц следит за противоположным входом.
Наконец они нехотя отпустили друг друга.
– И чем я это заслужил? – улыбнулся Кейн.
– Просто рада видеть тебя живым, – улыбнулась в ответ Мария.
– Я тоже.
– Мм?
– Рад, что
Ни Джон, ни Мария не хотели упускать романтический момент, но раз уж в их планы входило выжить, сейчас были и более важные дела.
– Слушай, Энди тут довелось тесно пообщаться с одной из тварей. Безглазая. Кожа как броня.
– Ага, его собрат чуть меня не прикончил.
– Что это за хрень вообще?
Кейн достал КПК.
– Главный офис молчит. Никаких наводок о том, как их звать и что они такое.
– Похоже, они могут исчезать и появляться в разных местах.
– Да, я тоже заметил.
– Я когда-то читала книгу, где существо с похожими способностями называли бесом.
– Наши чудики для бесов великоваты.
– Да и те, книжные – красавчики по сравнению с ними, – рассмеялась девушка. – И все же…
– Ну хорошо, пусть будут бесы. Я тоже по пути встретил новый вид из местного зверинца.
Пауза длиной в один вдох.
– Целая стая пауков, каждый размером с собаку. И у них на башке что-то… какой-то вырост, похожий на другое существо. Как будто его мелкий наездник стал с ним единым целым.
– Может назовем их клещами? Ну, такой вцепится, и хрен отдерешь потом.
– Отличная идея, – улыбнулся Кейн. – Когда в следующий раз окажемся в комнате, полной восьмилапых убийц, можно начинать жаловаться, что у нас одежда не с длинным рукавом и нет с собой масла от клещей.
Джон опустил взгляд на парня на полу.
– А он… мертв? Или уже один из них?
– Нет. Это Энди Ким. Мы с ним держали тут оборону. Его бес покоцал, он без сознания. А у меня даже стимуляторов нет. Ты же знаешь, никто их не берет с собой…
Кейн открыл набедренную сумку.
– Ну я-то не сопливый новобранец… Один вколол себе, но есть еще.
Джон выудил из сумки небольшой шприц в упаковке.
– Предоставлю эту честь тебе.
Мария взяла в руки шприц.
– Курсы первой помощи я прогулял, так что не знаю, поможет ли это ему.
– Все лучше, чем лежать здесь.
– И то верно.
Мария сняла колпачок с иглы. Кто-то когда-то говорил ей, что самый эффективный способ применения стимулятора – вколоть его прямо в сонную артерию.
– Уверен, что не хочешь попробовать? Ты точно больше меня видел всяких обучающих роликов.
Кейн поднял ладони, продемонстрировав покрытые кровью и синяками руки. Впрочем, они и в здоровом состоянии были весьма неуклюжи.
– Уверен, вы справитесь лучше меня, доктор.
Мария нашла на шее товарища след от сонной артерии и поднесла к ней иглу. От такого ядерного коктейля Энди либо вскочит на ноги в следующую секунду, либо не встанет уже никогда.
Нажав на шприц, Мария вогнала иглу в артерию. Вокруг крошечной ранки возникло темно-красное пятнышко. Стараясь унять дрожь в руках, Моретц медленно надавила на шток, не спуская глаз с Энди. Тот никак не приходил в сознание, хотя его грудь мерно вздымалась в такт дыханию. Мария ждала, когда же наконец стимулятор подействует и Энди откроет глаза, чтобы улыбнуться и поздравить его с возвращением.
Шприц почти опустел.
– Черт возьми. Никакой реакции, – почти шепотом произнесла Моретц.
– Подожди секунду, – ответил Кейн. – Он не всегда действует мгновенно.
Выдавив все содержимое шприца, Мария аккуратно достала иглу.
– Надо перевязать его. У меня есть кое-что в…
Кейн уже протягивал ей клочок хлопчатобумажной ткани. Прижав ее к ранке, Мария взяла из рук Джона несколько пластырей и зафиксировала самодельную повязку.
– Может… надо еще один вколоть. Может он в таком плохом состоянии, что ему нужно два, чтобы…
И стоило только ей убедить себя в том, что нужен второй стимулятор, как Энди вдруг открыл рот и жадно вдохнул полную грудь. Он распахнул глаза и тут же забегал взглядом по сторонам, словно ожидая, что все еще находится в плену у беса.
Мария убрала прядь волос с его лба. Взор Энди перестал метаться в панике, солдат наконец осознал, что находится в безопасности.
– С возвращением, – улыбнулась Мария.
Тео растерянно переминался с ноги на ногу у открытой входной двери вагона. Сколько поезд еще простоит на станции? И что потом, он отправится обратно?
Мальчик выставил одну ногу в проход, никак не решаясь выйти. Затем раздался уже знакомый голос:
– Монорельс готов к отправке.
Эта фраза помогла Тео принять решение, и мгновение спустя мальчик уже стоял на платформе станции. В следующий момент двери за его спиной закрылись. Голос снова известил о чем-то из динамиков внутри вагона, но теперь его никто не слышал.
Монорельс отчалил, оставив Тео в одиночестве и в сомнениях, что ему делать дальше. Мальчик был уверен в одном: долго стоять на месте – определенно плохая идея.
Энди Ким облокотился о стену и с улыбкой кивнул.
– Должен сказать… Я был уверен, что мне конец.
Он взглянул на Кейна.
– Даже рад был, что теряю сознание.
Ким посмотрел куда-то перед собой.
– Не хотел видеть, во что меня превратит то чудовище.
Кейн не знал, как хорошо Мария справлялась со стрессом на поле боя. Честно говоря, он вообще ее едва знал. Но в глазах Кима читались очевидные признаки шока. В таком состоянии он едва ли будет полезен в бою. И это важно, потому что с момента встречи с Моретц в голове Кейна жужжал вопрос: что дальше?
Было бы неплохо обсудить состояние Кима один на один с Марией, но молодой морпех и так был на грани срыва. Ни к чему перед ним секретничать. Так что Джон сразу выложил все карты:
– Рад что ты жив, Энди. Я встретил двух…
– Бесов, – подсказала Мария. Затем она пожала плечами, словно признавая: ну да, названьице так себе.
– Да, бесов. Они определенно, как бы это сказать, не из этих краев. И кроме них мне попались еще два вида из местного зоопарка. Не зомби.
– Два? – повторил Энди. – Я видел громадин, у которых задние ноги из железа сделаны. Все наши получили фотку, прежде чем накрылась связь. А кто второй?
– Это первые, – кивнул Джон. – А другие… Ну, фотографий у меня нет. Был слишком занят, расшибая им бошки, некогда было играть в зоолога. Или в энтомолога… короче, они похожи на пауков, только размером с собаку. Лапы скроены из какого-то твердого материала. Может из железа, как у розочек. Мы назвали их клещами, – Кейн взглянул на Марию. – Потому что, ну… такой вцепится – хрен отдерешь потом.
– Клещи… – повторил Энди.
– Ну да, не лучшее название. Но я вот что тебе скажу, – Кейн посмотрел на Энди сверху вниз. – В бою всегда работает правило: если можешь унизить врага, представить его ничтожным червем, так иди и сделай это. Низведи его с опасного противника до назойливой мухи. И все кто тебя услышал поверят, что победа за нами. Так что пусть лучше будут бесы, клещи и розочки, чем что-то реально страшное.
– Согласна, – кивнула Мария. – Встретим еще какую неведому зверушку, назовем ее клоуном.
– Ну да, – расхохотался Джон. – А потом будем сдавать суточные нормативы по убийству клоунов.
Ким ушел в себя, еще не отойдя от шока. Кейн присел на корточки.
– Слушай, Энди. У меня тут план назрел. Хочу, чтобы мы все выбрались отсюда живыми. И у нас куда больше шансов, если вернемся в приемную. Она ближе к посадочной площадке, так что когда явится помощь…
Кейн был не до конца честен с Кимом. В приемной было безопасно, когда Джон уходил оттуда, но что творится там сейчас? Остается только гадать. И вызывал ли кто-то помощь? Уж точно не при нем. К тому же, Кейн озвучил не весь план…
Но Энди это знать не обязательно.
– Я попрошу Марию отвести тебя туда. Там есть и другие морпехи. Среди них парень по фамилии Маккаллоу – тот еще мудень, но с головой дружит. Никого выше по званию не было, так что я оставил его за главного.
Энди кивнул, и Кейн решил, что все потенциальные разногласия улажены.
– А ты? – Мария взглянула на Кейна. – Ты чем займешься?
Джон поднялся на ноги, надеясь, что Ким снова ушел в себя. Кейн не стал отходить в сторонку, но понизил голос.
– Насколько я могу судить, вся эта зараза ползет из одного места. И хоть в Марс Сити я без году неделю, даже мне очевидно, что это место – лаборатории Дельта.
– И?
– Сейчас, когда вы в безопасности, а вокруг более-менее спокойно, я иду туда. Найду врата, или откуда они там лезут, и заткну эту дыру.
– Ну да. В одиночку затыкать собрался?
– Мм?
– Ты сам говорил, что добраться сюда было той еще задачкой. Целые секции заблокированы, лифты не работают, лестницы завалены не пойми чем. Думаешь, ты так хорошо знаешь Марс Сити, что во всем этом бардаке в одиночку дойдешь до Дельты?
Кейн помахал своим КПК:
– У меня есть карта.
– А еще ты достаточно умен, чтобы понимать: карта – не панацея. Без меня тебе туда не попасть.
– Да все в порядке. Ну разок-другой уткнусь в тупик, ничего страшного.
– Слушай, Джон, – Мария положила руку ему на плечо. – Ты прошел через ад, чтобы убедиться, что с нами все в порядке. Чтобы предложить помощь. Так позволь отплатить тебе тем же, черт возьми: ты прекрасно знаешь, что тебе
– Возможно.
– Ну так вместе у нас больше шансов.
– Либо будет два трупа вместо одного.
– Возможно, – с улыбкой повторила за Джоном Мария. – Но ты же знаешь, что я права.
В ее словах есть смысл, признал Кейн. Чем больше морпехов, чем больше пушек наготове, тем лучше. Забавно, как некоторые… факторы… способны затуманить рассудок.
– А что Энди?
– Ты сказал, что знаешь путь назад. Будем надеяться, что после тебя там не осталось монстров.
– Не уверен в этом.
– Дадим Энди еще один стимулятор. Давай, поднимай его, и пусть дует в приемную.
Джон взглянул на Кима. Тот стоял, облокотившись на стену и глядя в никуда.
– Думаешь, он справится?
– Может да, может нет. Но какой у нас…
Ее прервал хриплый голос:
– Я смогу.
Отойдя от стены, Ким повторил:
– Я дойду один.
Он посмотрел на Кейна.
– Если ты покажешь точный маршрут, каким пришел сюда, – он развернулся к Марии, – а ты дашь мне столько патронов и стимуляторов, сколько я смогу унести, то я дойду до приемной. Маккаллоу, говоришь?
Голос Кима звучал так, словно он очень хотел убедить Марию, что с ним все будет в порядке.
– Энди, ты уверен..?
Энди ответил такой спокойной улыбкой, что даже у Кейна не осталось сомнений.
– Я справлюсь. Идите вдвоем. Черт его знает, что там творится, но вместе у вас больше шансов положить этому конец.
– С этим не поспоришь, – кивнул Кейн. – Ладно, тогда вот что. Прежде чем мы разбежимся, нам нужны патроны.
– Да, и совсем рядом, – кивнула Мария.
– Ну все тогда, – вздохнул Энди. – Меньше слов, больше дела.
– Точно, – кивнул Кейн.
Джон понимал, что как только они с Марией начнут свой путь к Дельте, ему придется выложить ей все что он думает о происходящем и что намерен предпринять. Но это уже их с Моретц личное дело. И сейчас он сказал лишь одно слово:
– Веди.
Взяв в руки винтовку, Мария во главе группы отправилась в сторону коридора снабжения, где, как она надеялась, их ждет самый большой склад оружия из всех, какие она видела.
Тихие хлопки и щелчки доносились до ушей Тео. Где-то провод искрит, ничего необычного. Нигде не видно страшных существ, которые когда-то были людьми.
Мальчика мучал голод и жажда одновременно.
Звать на помощь, разумеется, было глупо. Крикни он в такой тишине, его половина Марс Сити услышит.
Голод и жажда не давали ему сосредоточиться. Вспомнив, что долго стоять на месте опасно, мальчик осторожно двинулся в первом попавшемся направлении, совершенно не понимая, куда идет.
ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ БАЛЛАРДА
Джули показала на экран.
– Смотри. Вот этот процесс. Мы считали, что бактерия поглощает токсины, производя пищу для своего органического хозяина. Но кое-что не сходится.
Дэвид наклонился ближе, поражаясь тому, в каких деталях микрокамеры способны запечатлеть всю трехмерную картину краткого момента формирования связи между бактерией и органикой.
– Давай сначала. Мы же можем менять угол взгляда на записи? Мне нужен полный круговой обзор.
– Да, конечно. Секунду.
Джули нажала пару клавиш, и видео, увеличенное аж в тысячу двести раз, началось с первой секунды. Виртуальный оператор нарезал круги вокруг скопления бактерий, занятых своими делами.
– Сейчас, сейчас… стоп. Останови здесь.
На секунду Дэвид не поверил своим глазам. Целый выводок бактерий словно появился из ниоткуда.
– Можешь вот тут еще увеличить? – он показал точку на экране. – Раз в пятьсот.
Джули поместила указатель туда, куда указывал Дэвид, и провела пальцем по виртуальному ползунку.
– Видишь? Здесь вот.
– Вижу, что бактерии растут, делятся и потом…
– Нет. Вот в этом месте. Они как будто что-то вживляют в носителя. Не очень-то похоже на симбиоз.
– И правда. Мы упустили это из виду. Пока у нас не было бактерий на таком раннем этапе развития, приходилось во многом опираться на догадки. Как физикам с их процессами в первые микросекунды Большого взрыва.
– Ага. И как Большой взрыв дал начало Вселенной, так и наш локальный аналог, похоже, порождает совершенно новую форму жизни. Тебя здесь ничего не смущает?
Джули задумалась. Дэвид знал, что она не склонна доверять интуиции, как большинство женщин. Логика ее лучший друг, даже в вопросах отношений. Может, это и привело к разрыву?
– Ну не знаю. Хочешь сказать, они слишком агрессивные?
– В точку.
– А иначе носитель бы не выжил в этих гидротермальных трещинах.
– Согласен. Но какой ценой ему дается эта жизнь? Другими словами, кто вообще здесь носитель и кто паразит? Мы же этих бактерий хотим на людей пересадить…
– Это долгий процесс. Вопрос не дней и даже не недель.
– Ну да. Кэллихер ведь именно это хочет услышать… Но торопиться нельзя, тут согласен. Просто это все… не дает мне покоя.
Джули снова отвергла его попытки превратить научную дискуссию в неформальный разговор.
– Понимаю. У нас еще куча тестов впереди. Возьмем другие образцы, поместим их в другие условия…
Девушку прервал голос из интеркома:
– Доктор Родригез, первые гости прибыли.
Кое-кого из этих
– Пойду распределять им обязанности, – сказал он. – Продолжишь без меня?
Джули кивнула. Дэвид успел отвернуться, но в последний момент девушка в импульсивном порыве тронула его за руку.
– Дэвид, я очень рада, что мы проходим через это вместе. Твое присутствие помогает сосредоточиться.
Родригез кивнул.
– Мне это тоже по душе. В общем, как только будут результаты, зови. В любое время.
И добавил после паузы:
– Даже если не будет новостей, все равно зови.
Джули с улыбкой кивнула.
– Иди уже.
Дэвид быстрым шагом направился ко входу, встречать прибывших.
ШТАБ-КВАРТИРА ОАК, ПАЛО-АЛЬТО
– Сопроводить вас, мистер Кэллихер?
Директор ОАК неопределенно махнул рукой на вопрос офицера безопасности. Он наизусть знал дорогу к лабораториям внизу. В конце концов, Иэн лично утверждал план этого здания. И сейчас он хотел побыть наедине со своими мыслями. Кэллихер прокручивал в голове свой план, изучая извилистую цепочку выводов и заключений, которые привели его к тому, что он собирался сделать.
Двери лифта закрылись, и кабина отправилась вниз, к своей единственной подземной остановке. Лифты в лабораториях вели и на другие уровни, но из штаба можно было попасть только на этот подземный «этаж».
Кэллихер ужасно рисковал, воплощая свой план. Но вопрос о том, стоит ли это делать, перед ним не стоял.
И все же, разумно ли ставить так много на событие, исход которого нельзя предугадать? Как скоро правительство, сколь бы слабым и зависимым от ОАК оно ни было, решит разорвать отношения с корпорацией?
И это еще не худший вариант. Что если правительство перехватит контроль над ОАК? Как ему, Иэну Кэллихеру, на это реагировать? Ведь по сути, корпорация получила возможность проводить эксперименты только благодаря неэффективности этого самого «правительства».
Кабина остановилась, распахнулись двери. Двое вооруженных охранников взяли Кэллихера на прицел, потребовав предъявить пропуск (хотя они безусловно знали, кто перед ними стоит). Иэн показал им свою карточку безопасности ОАК и направился на процедуру сканирования сетчатки.
Экран в транспортном отсеке известил о том, что субмарина успешно состыковалась с лабораторией Балларда. Открылся шлюз подлодки, системы лаборатории убедились, что давление и состав воздуха в норме. Следом открылся шлюз в саму лабораторию. Дэвид вышел навстречу первым прибывшим ученым. В проходе показались трое, остальные еще не покинули подлодку. Все до одного – ярчайшие умы на свете, авангард современной науки в областях молекулярной биофизики и генетической адаптации. Двое мужчин средних лет – живое воплощение образа среднестатистического ученого – и девушка с ярко-рыжими волосами: доктор Элаина Красанов, чья научная работа по генетической модификации растений превозносилась – по краней мере в научных кругах – как способ положить конец продовольственным войнам, бушевавшим по всей планете. Проблему недостатка воды ее работа не решала, но проект, над которым Элаина работала до последнего времени, обещал выведение особых сортов растений, способных жить в условиях пустынь и поглощать скудную влагу прямо из воздуха.
Ну и помимо прочего, она была чертовски хороша собой.
Ученые встали у входа, оглядывая помещение. Дэвид собирался кратко ввести их в курс дела и как можно скорее подключить к работе.
– Господа… и дамы, добро пожаловать в Глубоководную лабораторию Балларда. Уверен, вам уже объяснили, чем мы будем здесь заниматься. И насколько эта работа срочная.
Ученые переглянулись, и по выражениям их лиц Дэвид понял: да, Кэллихер несомненно показал им те ужасные снимки, видеозаписи и провел подробный инструктаж о том, на каком этапе исследований находится команда Дэвида.
– Старший научный сотрудник Джули Чао проведет официальный брифинг. Мы не будем предлагать вам конкретные назначения. Вместо этого мы просим, чтобы вы ознакомились со всей работой в целом и подключились туда, где вашему опыту найдется лучшее применение.
Родригез улыбнулся, но никто из прибывших не вернул ему улыбку. Подобная неопределенность пришлась не по душе ученым.
– Итак, еще раз: если вы считаете, что ваши навыки пригодятся в текущем исследовании… присоединяйтесь как можно скорее. Как результат, некоторые из вас вероятно будут часто переходить из одной команды в другую, но в условиях нынешнего кризиса это неважно. И прежде чем мы отправимся в лаборатории – вопросы?
Ученый, чье лицо было смутно знакомо Дэвиду, поднял руку.
– Доктор Родригез, вы описали работу как «срочную», – ученый взглянул на коллег. – Мы видели возможную угрозу с Марса. И тем не менее, хотелось бы прояснить, почему вы – и возможно Иэн Кэллихер – считаете, что результаты должны быть получены в кратчайшие сроки.
– Хороший вопрос, – кивнул Дэвид. – Я лишь могу сказать, что тот ужас, который там происходит… может вырваться за пределы Красной планеты.
– Но как… – начал другой ученый.
Дэвид поднял руку, прервав невысказанный вопрос.
– Да, согласен, Марс далеко. Но есть один нюанс: выжившие сотрудники ОАК, которые, как вы знаете, переживают сейчас вторую «волну», не имеют ни малейшего представления о том, что это и почему оно происходит.
Дэвид глубоко вздохнул.
– И если это незнание не угрожает нам, даже здесь, на Земле… ну, тогда я не знаю, что вообще считать угрозой.
Он заметил на себе взгляд доктора Красанов. Девушка едва заметно улыбалась. Среди ученых ходили слухи отнюдь не только о ее научных достижениях…
Дэвид оторвался от созерцания темно-изумрудных глаз и пробежался взглядом по остальным.
– Ну что ж, если будут вопросы, задавайте в любой момент. Мои помощники разнесут ваши вещи по личным каютам. К сожалению, людей вдвое больше, чем свободных кают, так что будет тесновато.
– А меня с кем поселят? – спросила доктор Красанов с едва заметным русским акцентом.
– Пока ни с кем. Но вскоре прибудут и другие девушки-ученые.
Дэвид кивнул двоим помощникам и снова повернулся к прибывшим.
– Если вы готовы, пройдемте за мной. Я проведу вас в главную лабораторию.
Родригез уже собрался идти, но в последний момент добавил к своей речи еще одну фразу:
– И удачи нам всем.
ШТАБ-КВАРТИРА ОАК, ПАЛО-АЛЬТО
Ученые замерли в ожидании, завидев Иэна Кэллихера на пороге лаборатории. Само собой, он заранее отправил им все что пришло с Марса. Сказать, что записи встревожили ученых – ничего не сказать.
– А, мистер Кэллихер, – вышел вперед доктор Сильвио Адони, старший исследователь. – Мы не ждали, что вы заглянете. Желаете что-то…
Кэллихер оборвал поток любезностей.
– Сильвио, я хочу поговорить с тобой и с командой.
Хоть условия здесь и были максимально приближены к марсианским, Иэн понимал, что Адони не ровня Бетругеру. Ученому удалось повторить часть экспериментов с Красной планеты, но технология переноса на большие расстояния существовала пока лишь в теории.
Иэн перевел исследования телепортации на Марс, потому что верил: столь революционные – и противоречивые – открытия должны совершаться так далеко от любопытных глаз, как только возможно. А потом случилось то что случилось.
– На пару слов, Сильвио. Затем поговорим с остальными.
Адони встревоженно оглядел подчиненных. Даже близко не Бетругер, нет. Умен, может даже чуточку гениален, но стоит Кэллихеру сказать «прыгай!», и Адони лишь спросит, как высоко ему скакать.
– Мне попросить их вернуться к работе или..?
– Нет. Пусть подойдут сюда.
Обняв ученого за плечо, Кэллихер отвел его в сторону.
– Ты же знаешь, что я им скажу, Сильвио?
Адони растерянно открыл рот, явно не желая отвечать.
– Расслабься. Мы не в угадайку играем. Мне нужна твоя команда, чтобы понять, что произошло там… и все еще происходит, пока мы тут ведем беседу. А времени у нас в обрез.
Адони кивнул. Кэллихер был уверен, что ученый понимает, к чему все идет.
– Знаю, что нарушаю наш договор, и тебя это может расстроить. Но ты нужен мне здесь. Нужно чтобы команда выложилась на двести процентов, и мы нашли ответы как можно скорее. Я должен знать, что могу рассчитывать на тебя. Что вы без лишних вопросов продолжите эксперименты. Прямо сейчас. Так что…
Кэллихер глубоко вздохнул.
– Мне нужен ответ. Ты готов исполнить мою просьбу? Да или нет?
Адони не сводил глаз с Кэллихера. Он явно догадался, о чем речь.
– Ну?
– Хорошо, мистер Кэллихер. Я… я продолжу работу. Даже с учетом того, что наши договоренности… отменены.
Кэллихер расплылся в улыбке.
– Отлично. Тогда давай поболтаем с остальными.
ГДЕ-ТО ПОД ПОВЕРХНОСТЬЮ МАРСА
Доктор Аксель Гролих взглянула на последний баллон с воздухом. Запаса хватит минуты на две. Если верить миниатюрному прибору на боку скафандра, следящему за температурой и составом воздуха, без шлема Аксель проживет считанные секунды.
С начала землетрясения прошло не больше пары часов, но по ощущениям Аксель – целая жизнь. Вся ее команда погребена под завалами, а сама она застряла в тоннеле, ведущем глубоко в недра Красной планеты.
Стены были покрыты символами, не поддающимися описанию. Видел ли их кто-нибудь еще в Марс Сити? Пытался ли понять смысл этих загадочных посланий?
Пару минут назад земля содрогнулась от новой волны тряски, куда более сильной, чем прошлая. Но до уха Гролих донесся лишь далекий гул.
Склизкие стены пещеры были похожи на нутро огромного чудовища. Ботинки не оставляли следов на глинистом полу, а к стенам Аксель бы и палкой не притронулась. Обстановка пугала девушку до чертиков.
Но почему тогда она продолжает идти, несмотря ни на что?
Пути назад не было. И даже если бы Аксель удалось выбраться, на поверхности ее ждет лишь гора мертвых солдат и ученых. Тоннель же спускался все глубже, в самое сердце Марса.
Впрочем, выбор имеет хоть какой-то смысл лишь пока не иссяк кислород. А затем пещера со странными символами на светящихся камнях, чье тусклое темно-красное сияние заливало все вокруг, станет ее могилой.
Аксель даже не была уверена, свет ли это в его привычном понимании. Она была бы счастлива, будь у нее возможность заснять причудливые узоры и отправить снимки в Марс Сити, но связь пропала с первыми толчками.
Наблюдай, нашептывал ей туннель. Пытайся понять, если хочешь. Но никто никогда не услышит твоих догадок.
Впрочем, у Аксель был с собой КПК. Можно проговаривать мысли на диктофон, и если кто-нибудь когда-нибудь доберется до этого тоннеля, то найдет наладонник. Не бог весть что, но лучше, чем полное забвение.
Пересилив себя, Аксель еще раз посмотрела на индикатор на баллоне. Воздуха осталось на минуту-полторы.
Оглядев собравшихся ученых, Кэллихер начал свою речь:
– От всего сердца благодарю вас за проделанную работу. Каждому из вас пришлось пойти на жертвы, чтобы дни напролет работать здесь, в обстановке полной секретности. И я вынужден просить вас о еще большей услуге.
Интересно, кто-нибудь уже догадался, к чему ведет Кэллихер?
– Вы все видели, что случилось в лаборатории доктора Бетругера. Происшедшее пугает, тревожит…
Ученые ловили каждое его слово. Кэллихер понял, что попал точно в цель.
– И теперь, когда вторая волна вырубила всю связь, мы не знаем, что там творится. Не знаем, как это остановить. Так что, посовещавшись с доктором Адони, мы приняли решение.
Иэн взглянул на Сильвио. Тот кивнул в ответ, словно решение и правда было их совместным.
– С этого момента команда в ускоренном темпе продолжает попытки повторить эксперименты в Дельте. Я вынужден просить вас работать в две смены, и комплекс, конечно же, будет изолирован на время исследований. Проще говоря, вся та работа, которой мы сознательно избегали… теперь вы должны ее сделать.
Один из ученых негромко кашлянул. Собирается протестовать?
– Если кто-то из вас желает выйти из проекта, вы вольны это сделать, выполнив некоторые формальности, связанные с безопасностью. Ни я, ни Корпорация не будем вам препятствовать. Но поверьте: оставшись здесь, вы не просто спасаете Марс. Ваша задача куда масштабнее.
Кэллихер выждал пару мгновений. Ученые будто в камень обратились. Иэн дал им возможность уйти и теперь гадал, сколько человек ей воспользуется.
– У вас двадцать минут на раздумья, затем возвращайтесь к работе. Я договорился со штабом, у вас будет все необходимое.
Он сделал паузу, акцентируя внимание на последних словах:
– Абсолютно все.
Еще одна пауза. Кэллихер почувствовал, как у него ладони трясутся от осознания того, что он делает.
– Вопросы?
– Мистер Кэллихер? – раздался одинокий голос. Говоривший стоял не в первых рядах.
– Да?
– Что насчет узловой сети? Спутниковых лабораторий? Они и дальше будут работать?
Следующий вопрос прояснил, что на самом деле волнует ученого:
– У них будет возможность связаться с нами?
Иэн почувствовал на себе взгляд Адони. Этот момент они не обсуждали, но Кэллихер успел его обдумать.
– Да.
Ученые беспокойно переглянулись.
– Я не могу сказать, что именно запустило этот «феномен», если его можно так назвать. Так что да, та узловая сеть, через которую вы общались друг с другом, останется работать. Я предупрежу об этом ученых по всему миру. Еще вопросы?
Молчание. Кэллихер почувствовал, что должен закончить речь фразой вроде «ну, с Богом». Но он сомневался, что Бог вообще бывает здесь, в километре под землей Калифорнийский холмов. И еще больше он сомневался в том, что Бог помнит про несчастных, запертых на Марсе без связи, испытавших такой ужас, какой Кэллихер и представить не мог.
МАРС СИТИ, ЛАБОРАТОРИИ ДЕЛЬТА
Кейн уставился на склад, до отказа набитый стволами.
– Да у нас тут Рождество на Марсе!
Он вытащил из кучи крупнокалиберный дробовик с водяным охлаждением, стреляющий пятисантиметровой дробью со скоростью пулемета.
– А вот и мой подарочек.
Мария достала с полок охапку автоматных магазинов и протянула их Энди.
– Что еще?
Ким огляделся.
– Пожалуй, вон тех милашек-подрывашек…
Набрав из ящика термитных гранат, он развесил их на поясе.
– Тяжеловато, но может пригодиться.
– Точно, – согласился Кейн, – я тоже прихвачу.
Мария протянула Джону магазины для винтовки.
– Оставь место для них. Пули в бою быстро иссякают.
– Да я заметил.
Кейн пробежался взглядом по помещению. Будь его воля, он бы весь этот склад на себе потащил. Но мобильность важна не меньше, чем огневая мощь, а значит выбор у них сильно ограничен.
– Ах да, еще батарейки.
К счастью, на складе нашлись коробки с аккумуляторами для его мизерного фонаря. Одной такой батареи должно хватить, чтобы сутки светить без перерыва. Но кто знает, сколько они тут уже пылятся…
– Тебе бы тоже какой-нибудь источник света, – сказал Кейн. Мария достала с полки фонарик, проверила, что он работает, взяла второй и протянула его Киму.
– Еще что-нибудь?
Винтовка Кейна была полностью заряжена. У Марии тоже полный рожок. Джон осмотрел полки.
– Цепных пулеметов нет, жаль… Может плазменные винтовки завалялись?
Моретц покачала головой.
– Это нестандартные пушки. У начальства может и есть, но я думаю, их давно пустили в дело.
– И под «пустили в дело» ты имеешь в виду солдат-зомби с этими стволами в руках, что шастают по Марс Сити и откроют огонь, едва завидев нас.
– Вполне возможно.
Кейн оглядел дробовик, прицелился в воображаемую мишень. Баланс у пушки отличный. Более современная модель, чем та, с которой он когда-то штурмовал улицы Терекстана.
– Думаю, этого нам хватит. Но не теряйте бдительность.
– Золотые слова.
Кейн размышлял, стоит ли еще раз попытаться отговорить Марию идти с ним. Шансы вернуться из эпицентра этого ада были, как говорится, на уровне погрешности.
– Подумай еще раз, Мария. Вернись…
– Кейн, хватит уже! Действуем по плану. Энди, ты готов?
– Ага. Но тут я согласен с Кейном.
Девушка покачала головой, и Джон лишний раз убедился: Моретц будет стоять на своем до конца.
– Ну что, вперед, мальчики. Прикрываем лавочку, двигаем дальше.
Ким кивнул. Мария положила руку ему на плечо:
– Будь осторожен, Энди. Хочу увидеть тебя живым и здоровым, когда мы с Кейном вернемся.
– Ага. И вы двое, тоже не рискуйте понапрасну. Как доберусь до других морпехов, организую вам подкрепление.
– Идея супер, – ответил Кейн. – Но только если приемная и транспортный отсек останутся в безопасности.
Ким почесал шею. На горле красовался синяк от недавней встречи с бесом.
– Ну да. В общем, если получится, будет вам помощь. Ах да, и тот парень, о котором ты говорил…
– Маккаллоу. Та еще заноза в заднице, но я думаю, у него там все под контролем. Скажи ему, что ты от меня, и делай все что он прикажет.
– Понял, – кивнул Ким.
На секунду повисло неловкое молчание. Кейн размышлял о неизвестности, что ждет впереди всю троицу. Он был уверен, что их с Энди и Марией мысли сходятся.
– Ну все, двинули, – прервала тишину Мария.
– Удачи, – сказал Ким и зашагал по коридору, следуя маршрутом Кейна до Альфы.
– Тебе того же, – ответил Джон и повернулся к Марии. – Ну что, в Дельту?
Моретц кивнула. Девушка направилась в противоположную от Кима сторону, но остановилась, сделав пару шагов.
– Слушай, в той стороне есть монорельс. И он еще работает, если ему не отрубили электричество.
– Но ты на нем ехать не собираешься, так ведь?
– Нет. Если ты прав и весь этот зверинец действительно лезет из Дельты, мы приедем аккурат в самый центр их гнезда.
– Но там сержант Кэлли. И целый отряд его подчиненных терминаторов.
– Может да. А может и нет.
По взгляду Кейна девушка поняла, что можно не уточнять, что она имеет в виду.
– Предлагаю сделать крюк. Вот этот путь, – она ткнула пальцем в узкий коридор, – петляет вокруг Дельты, он выведет нас прямо к главному реактору.
– У Дельты даже свой реактор есть?
Моретц кивнула.
– Он был нужен яйцеголовым, чем бы они там ни занимались. Оттуда есть путь на второй этаж, на лифте или по лестнице. Потом небольшой подъем, и мы у входа в саму Дельту. Если там и правда творится ад, мы это увидим по пути…
– Желательно до того, как
– Таков план.
– Окей, значит мы…
Передатчик в ухе подал признаки жизни.
– Слышал? – спросила Мария.
Кейн кивнул.
– Кажется, связь возвращается. Бог мой, может нам и не придется…
Коммуникатор ожил еще пару раз, но в эфире был лишь белый шум. Ничей голос не пытался прорваться сквозь помехи.
– Похоже, не в этот раз, – сказал Джон.
Мария разочарованно кивнула. Ей было бы в радость услышать чей-то голос на том конце. Не пришлось бы больше размышлять о том, что они трое, возможно, последние выжившие во всем Марс Сити, а их судьба – умирать по одному, разыгрывая марсианскую версию Десяти негритят.
– Ну ладно. Может починят еще. Двинули.
– Так что здесь происходит, как думаешь? – спросил Кейн.
Мария взглянула на своего компаньона. Коридор, по которому они шли, был хорошо освещен, а свет – это безопасность. Возможно, с тех самых пор, как древние пещерные предки впервые зажгли костер, дожидаясь рассвета.
– Тебе не меня надо спрашивать. У нас ходили слухи, что там какая-то жуткая херня творится.
– Например?
Мария глубоко вздохнула.
– Ну например, некоторые морпехи, дежурившие в Дельте, постепенно сходили с ума. Ни с того ни с сего начинали бормотать что-то о демонах. Посреди разговора могли упасть на колени и начать молиться. Они может и верили в Бога до того, как отправились туда…
– Но то, что они там увидели, пошатнуло их веру?
– Типа того. У ученых тоже шарики за ролики заезжали. Я видела одного… его везли оттуда на монорельсе, одетого в смирительную рубашку. Представляешь?
– После всего, что я сегодня видел? Да легко.
Мария заметила, что Кейн прихрамывает.
– Все в порядке?
– Да… колено побаливает. Ничего страшного.
– Нужен стимулятор?
– Не сейчас.
Кейн понял, что Мария заметила: ему куда больнее, чем он хотел показать.
– Так что там слухи?
– О… тут много интересного. Говорят, в Дельте проводят какие-то незаконные исследования, но никто не вдавался в детали, чем именно занимается доктор Бетругер. Вся его работа под семью печатями тайны. Одно неосторожное слово, и армия юристов уже идет по твою душу. И все же… кое-что просачивалось.
– Что именно?
– Что-то про новые способы перемещения в пространстве. Про возможность попасть на планеты за пределами Солнечной системы. Про это была часть баек. Другая часть – про мерзкие биологические эксперименты в попытках разгадать, что произошло с цивилизацией, которая когда-то жила на Марсе. Очень часто в них фигурировала Площадка 3.
– Это место раскопок, я видел его.
– Ага. Огромная пещера, в которой ученых было больше, чем пчел в улье. Раскопки, вероятно, никак не связаны с деятельностью Бетругера, но никто в это не верил. Вообще никто. Все знали, что между ними есть связь, но никто не мог объяснить, какая именно.
Мария улыбнулась.
– Вот краткое содержание всего, что я знаю о событиях в Марс Сити. Не очень-то много, правда?
– Все равно приятно, что все были… О, подожди-ка, – Джон остановился на пересечении двух коридоров. – Полагаю, нам налево, да?
Из левого коридора на морпехов взирала густая непроглядная тьма.
Кейн вглядывался во мрак, пытаясь разглядеть хоть что-то за плотной черной пеленой. Безуспешно.
– Идея прихватить фонарики была просто
Его попытки пошутить не разрядили обстановку. Кейн по-прежнему чувствовал, как напряжена Мария.
– Сюда бы нормальный источник света. Но похоже, все эти аварийные системы убедили начальство, что нам хватит этих вот малышек, – девушка покрутила в руках фонарик размером с ладонь.
– Все лучше, чем ничего. Да и батареек навалили в достатке.
– Ты знаешь, меня даже не само отсутствие света беспокоит…
Джон удивленно посмотрел на девушку.
– Продолжай.
– Если такая тьма во всем крыле, значит, реактор отключен. Как минимум та его часть, на которую запитано освещение. У тебя есть опыт работы с реакторами?
– Ни малейшего.
– Аналогично.
– Может в КПК что найдется. Например, инструкции по аварийному перезапуску.
Мария достала наладонник и пробежалась по заголовкам руководств.
– Да, есть что-то про контрольную панель. Может помочь.
– Чудно. Ну значит, фонари наизготовку, идем медленно, осторожно. Хватит с меня неприятных сюрпризов.
Кейн хотел идти первым, но знал, что с Марией бесполезно спорить.
Их шаги эхом отдавались в коридоре. Сама темнота будто подхватывала звук, усиливая его, отражая от стен, пола и потолка. Если кто-то прячется во мраке, он услышит двух морпехов задолго до того, как свет от фонарей Кейна и Моретц доберется до него. Но пока Джона не покидало ощущение, что этот черный ход в Дельту заброшен и забыт всеми, даже монстрами. И Кейн надеялся, что так оно и есть.
Забавная все-таки штука эта надежда. Как заклинание, придающее сил, когда, казалось бы, брать их больше неоткуда.
Однажды, пока они шли по коридору, правая рука Марии, сжимающая винтовку, задела его левую, державшую дробовик.
– Ты как? – спросил Джон тихим шепотом. О них с Моретц уже наверняка вся Дельта в курсе, но это не значит, что можно забыть про осторожность.
– В порядке.
Морпехи держали в руках по фонарику, повесив на плечо второе оружие. Медленно шагая по коридору, они раз за разом повторяли одни и те же действия: светили прямо перед собой, затем двигали лучи фонарей вверх по стене, скользили светом по потолку, и снова вниз по другой стене. До сего момента в конусы света попало лишь блестящее металлическое покрытие. Впереди замаячила развилка.
– Свернем туда? – прошептал Кейн, наклонившись к уху Марии. – Или..?
Девушка помотала головой, ответив тоже шепотом:
– Нет, идем прямо. Там новый центр связи. Если я правильно помню, по пути еще полюбуемся на поверхность.
– Значит, никуда не сворачиваем?
Мария кивнула.
Добравшись до развилки, морпехи еще больше сбавили темп. Для засады лучше места не найти. Обойдя Марию, Кейн первым оглядел коридоры. Оба были пусты, но в конце поворота направо Джон увидел наблюдательный пост, предназначенный, вероятно, для проверки спутниковых башен.
За окнами раскинулась марсианская ночь. Усыпанное звездами небо едва заметно светилось на линии горизонта. Кейн позволил себе отвлечься на этот неописуемый пейзаж, но лишь на мгновение. Долю секунды спустя он снова вглядывался во тьму перед собой.
– Если верить карте, коридор приведет нас в отдел управления реактором Дельты, – едва слышно произнесла Мария. – Раньше тут всегда было людно.
– И куда все эти люди делись, как считаешь?
– Хороший вопрос. Надеюсь, ответ на него мы никогда не получим.
Еще несколько осторожных шагов. Кейн тронул Марию за плечо.
– Давай помедленнее…
Узкий коридор, в котором они находились, перерастал во что-то огромное. Джон не мог даже примерно оценить размеры помещения. Вдалеке тускло светили лампы, но их свет едва ли помогал разглядеть хоть что-то.
Кейн почувствовал на себе взгляд Марии.
– Не выключай фонарь, – сказал он. Собственный фонарик Кейна рассекал тьму острым световым копьем.
– Что там, Кейн? Заметил что-то важное?
Джон взглянул на девушку и понял наконец, почему каждый мускул в его теле напряжен до предела. Он уже проходил через этот комплекс. В прошлый раз его загнали в угол, едва не убили, и сейчас инстинкты брали верх над разумом. Кейн ткнул пальцем в темноту:
– Это наш единственный путь?
– Да, ну или возвращаться к монорельсу. Но ты же не думаешь…
Джон достал КПК.
– Почему на картах нет этого огромного зала?
– Мы подходим к Дельте, куда ни у тебя, ни у меня нет доступа. Технически, нас даже быть тут не должно.
– Получается, мы уже близко?
– Я этого не говорила. Но наш с тобой уровень допуска заканчивается там, где начинается это помещение.
– А сам вход?
– Туда нам тоже нельзя. Но ты ж не будешь из-за этого возвращаться, правда?
Джон кивнул.
– Стало быть, продолжаем путь уже без карты. Фонарь не выключай. Вон те лампы в дальнем конце того и гляди погаснут окончательно.
Мария направила луч света себе в лицо.
– Говоришь все меньше как рядовой и все больше как лейтенант.
– Ну да, – не сдержал улыбки Кейн. – Похоже что так.
Два солдата продолжили путь, пока свет их фонарей плясал по полу и стенам впереди.
Кейн и Моретц шагали плечом к плечу. Мария в основном отшучивалась, отвечая напарнику, но слова товарища по оружию тронули ее. Девушка доверилась его инстинктам. Однако палец со спускового крючка не убрала.
Несколько шагов отделяло их от огромного помещения, чьи стены примыкали к запретным лабораториям Дельта. В лучах фонарей заплясали клубы пыли, словно кто-то открыл затхлый подвал, и стая мотыльков, вырвавшись на свободу, закружилась в танце на свету.
Девушка вслушивалась в тишину, пытаясь по тихим звукам понять, что ждет их впереди. Где-то вдалеке гудел неизвестный механизм, но на этом все.
До входа в зал оставался последний шаг. Кейн и Моретц одновременно пересекли невидимую границу, получив наконец возможность оглядеть потолок просторного помещения.
– Бог ты мой, – ахнула Мария, направив луч фонаря вверх.
Обе ее руки были заняты, но ей жутко хотелось схватить за Кейна и держаться за него так крепко, словно от этого зависела ее жизнь.
– Быть этого не может… – выдохнула девушка.
Луч ее фонаря медленно двигался по стенам, пока Моретц пыталась осознать, на что они вообще смотрят.
В первый момент ей показалось, что стены и потолок расплавились, стекая вниз как воск по зажженной свече, а потом мгновенно снова затвердели. Но затем она разглядела то, что было вплавлено в этот «воск». Образы знакомые до боли: руки, ноги, часть головы, открытый рот, изгиб плеча.
Стены и потолок были покрыты телами.
– Как думаешь, они все мертвы? – спросила Мария.
Свет фонаря Кейна остановился на выпуклой фигуре головы. Выпученные глаза, широко раскрытый рот. Руки оторваны или поломаны и вывернуты за спину.
– Думаю, да. Можем ткнуть одного и проверить, будет ли ответная реакция.
– Ага. Сам их тыкай. Кто вообще мог такое с ними сотворить?
– Не уверен, что хочу это знать.
– Тоже верно.
Морпехи опустили фонари, направив лучи света перед собой. Мария искренне надеялась, что все заточенные в стенах люди мертвы. Она не знала, что делать, если один из них вдруг зашевелится, когда они пройдут мимо.
– Осторожно, – сказал Кейн, направив фонарь под ноги. Пол был покрыт чем-то мокрым и блестящим.
– Даже не думай туда наступать.
– Поверь, я достаточно насмотрелась, чтобы такие лужи за километр обходить.
Огибая растекшуюся слизь, Мария боролась с искушением посветить вверх и узнать, откуда капала эта дрянь. Лужа меж тем все не заканчивалась, и это напрягало Моретц. Девушка чувствовала себя куда увереннее, шагая плечом к плечу с Кейном.
Внезапно раздался нарастающий свист.
– Что за… – начала Мария, и в этот момент ей в голову прилетел пистолет. Девушка рухнула на пол, фонарик вылетел из рук. Мария коснулась ладонью лба, и на пальцах осталась кровь. Кейн упал на колени перед ней:
– Ты в поряд…
Мгновение спустя Мария разглядела нечто похожее на железную ножку от стула, летевшую в голову Джона. Девушка закричала, и за краткую долю секунды Кейн успел уйти из-под удара. Однако прут все же задел его по лицу, отбросив к стене из тел.
У Марии были считанные секунды, чтобы подняться на ноги и понять, что за чудовище напало на них в этот раз. Девушка перекатилась на колени, как раз в тот момент, когда арматурина рухнула туда, где она лежала мгновение назад. Фонарь был бы очень кстати, но Моретц понимала, что потеряет драгоценные секунды в попытках его поднять. Непозволительная роскошь. Забыв про фонарик, девушка схватила пулемет правой рукой, направив ствол перед собой, а левой в это время срывала гранату с пояса.
– Ты как? – крикнул Кейн. Но прежде чем Мария успела ответить, по помещению разнесся пронзительный вой, от которого слезы на глаза навернулись. Когда он затих, Мария расслышала клацающие звуки, с которыми существо шагало по полу. Девушка ждала, пока издающее эти звуки нечто появится в свете фонаря Кейна.
От ужаса, представшего перед ее глазами, перехватило дыхание. Тварь была похожа на огромного рака, ну или покрытого тяжелой броней паука, только размером с комнату. Существо перебирало ногами на удивление ловко для своих размеров. Моретц открыла огонь, но пули отскакивали от паука, не причиняя ему вреда.
Возвышающееся над панцирем туловище было похоже на человеческое, не считая лица со множеством глаз и похожего на рот отверстия, из которого исходил этот отвратительный визг.
Мария отступила. Кейн последовал ее примеру. Оба они залезли в склизкую лужу, и внезапно Мария поняла, почему слизь выглядит так, будто ее разлили по полу считанные минуты назад.
Здесь восьминогая тварь заманивала в ловушку всех, кто проходил мимо.
Железный прут летал туда-сюда по воздуху, словно дубина в руках хулигана, и в какой-то момент понесся к Марии. Моретц уклонилась, и прут со свистом пролетел мимо нее на огромной скорости.
Раздался выстрел, за ним еще один. Кейн палил из дробовика. Мария заметила, как дробь оторвала кусок от «человеческой» части паука, но это только разозлило монстра.
Вспомнив, что держит в левой руке, Мария нажала кнопку на гранате, запустив обратный отсчет.
Еще выстрел. На этот раз Кейн попал ближе к голове. Существо подняло одну из своих лап и рубленым движением ударило по Кейну.
Стараясь не привлекать внимание, девушка осторожно запустила гранату под ноги паука. Тот тем временем поднял свой железный прут и отправил его в полет слева от Кейна. Уклоняясь от него, Джон вынужден будет подобраться ближе к чудовищу, и паук сможет пронзить его своей лапой.
Граната покатилась по полу. На секунду Мария была уверена, что та отскочит назад, ударившись о железную ногу, но взрывчатка остановилась точнехонько промеж паучьих лап.
Кейн увернулся от арматурины, врезавшись в стену. Паучья лапа полетела точно в его направлении.
В этот момент раздался взрыв.
Эхо разнесло грохот по всему помещению. Мария достала вторую гранату, задаваясь вопросом: если одна такая взрывная малышка его не остановила, что вторая-то сделает?
Однако взрыв все же принес эффект: тварь лишилась части ног. Одна из них, вращаясь в воздухе, приземлилась аккурат возле Марии. Чудовище зыркало то вниз, то по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Паук потерял всякий интерес к Кейну, но сам Джон наконец смог подобраться к нему достаточно близко, чтобы вести прицельный огонь. Едва паук поднял глаза, оценив повреждения, Кейн зарядил из обоих стволов ему прямо в башку. Та разлетелась, словно перезревший фрукт. Рухнув на пол, чудовище извивалось в конвульсиях, пока в какой-то момент наконец не замерло без движения.
В НЕДРАХ КРАСНОЙ ПЛАНЕТЫ
Сняв шлем, Аксель втягивала носом воздух, словно доказывая самой себе, что может дышать и без скафандра. Вокруг витал мерзкий кисловатый аромат, от которого обед просился наружу. Аксель окинула взглядом пещеру. Впереди стены расходились все дальше друг от друга. Опыт в планетарной геологии подсказывал Аксель, что такая широченная пещера не выстоит без опор, поддерживающих ее потолок.
С каждым шагом Гролих замечала, как стены, испещренные арабесками, переходящими в угловатые узоры, светятся все ярче.
Аксель облизнула губы. На вкус воздух был еще отвратительнее, чем на запах.
Стены блестели от влаги. Туннель, по которому пришла Аксель, напомнил ей сужающуюся пуповину, ведущую в место, где когда-то располагалась Площадка 3. Оттуда начала свой путь единственная выжившая из Марсианской археологической команды. И куда это ее привело?
Аксель снова облизнула губы. Ей повезло, что в пещере можно дышать, но жажда скоро возьмет свое. Гролих проверила КПК: нет связи. Память наладонника была забита картами, фотоснимками и прочей информацией, но здесь это все не представляло никакой пользы.
В голову Аксель пришла сумасшедшая мысль: а что если там, на другом конце этой странной пуповины, ее кто-то ждет?
НЕПОДАЛЕКУ ОТ ЛАБОРАТОРИЙ ДЕЛЬТА
Какофония шумов окружала Тео. Он услышал крики, скорее всего человеческие. За ними последовал жуткий вой, на смену которому пришла пугающая тишина. Спустя время кто-то снова закричал. Раздались выстрелы, и вскоре все затихло.
– Помогите…
Тео произнес это так тихо, что сам едва услышал свой голос. И тем не менее, в коридоре послышались шаги.
Секунду спустя мальчик понял, как сильно ошибался.
ЛАБОРАТОРИИ ДЕЛЬТА
Макдональд остервенело тарабанил по клавишам КПК, записывая все что видел и о чем думал. Он понимал, что случилось. Да, картина наконец прояснилась. Макдональд не мог говорить, свернувшись калачиком за перевернутым столом, но все еще мог печатать.
Как только появится связь, он отправит свое послание, и весь мир узнает правду. То, что случилось здесь, может повториться где угодно…
На секунду перестав печатать, он потянулся к промежности. Когда несколько часов назад из портала появился парад адских тварей, марширующих на захват Марс Сити, Макдональд обмочился от страха.
Возможно, только он во всем Марс Сити понимал, как можно остановить кровопролитие. Если еще не поздно. Если есть еще хоть какая-то надежда.
Выстрелы, доносившиеся из-за пределов Дельты, стихли. Пришедшие на помощь морпехи либо мертвы, либо обращены.
В своем послании, однако, Макдональд написал другое слово:
Вопросы жужжали в его голове, но Макдональд продолжал набирать текст, осознавая, что смерть может настигнуть его в любой момент. Слово за словом. Как вдруг…
– Доктор Макдональд. Вы решили остаться с нами, прекрасно.
Подняв глаза, Макдональд увидел перед собой главного виновника всего кошмара – доктора Малькольма Бетругера.
ГЛУБОКОВОДНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ БАЛЛАРДА
– Мы записали весь процесс, – объясняла Джули вновь прибывшему доктору Ати Ватанаби. – Он в точности повторяется каждый раз. Я абсолютно уверена…
Ватанаби больше смотрел на девушку, чем на трехмерную голограмму, где воспроизводился процесс подчинения червя бактерией. Общение с коллегами никогда не было сильной стороной Джули. Ати будто бы оценивал начальника.
– Доктор Ватанаби, она хотела сказать… – начал Дэвид, пытаясь сгладить углы, но Джули сверкнула взглядом, в котором читалось «
– Вам и вашей команде открыт полный доступ к данным. У меня есть кое-какие догадки, но я бы хотела, чтобы вы с доктором Красановым посмотрели на это все свежим взглядом.
Ватанаби улыбнулся. Похоже, репутация Джули опережала девушку.
– Разумеется. Спасибо что ввели в курс дела, доктор Чао.
– Моя команда немедленно приступит к работе. С доктором Красановым мы уже поговорили. Может вы тоже присоединитесь? Когда будем изучать наногенетику симбиотического процесса, работы на всех хватит.
На секунду Дэвиду показалось, что Джули выскажет доктору Ватанаби, куда он может засунуть свое предложение. Но вместо этого она, вздохнув, ответила с улыбкой:
– Почту за честь.
– Чудно, – сказал Дэвид. – Тогда я вас оставлю. Через час прибывает еще одна подлодка, и я пока не представляю, где всех разместить.
Дэвид зашагал по коридору, но Джули нагнала его, схватив за локоть.
– Гордишься мной? – тихонько спросила она.
– Э-э-э?
– Ну, я же была вежлива с Ватанаби?
– На двести процентов, – улыбнулся Дэвид. – Отдельное тебе спасибо.
– Это же важно, да, Дэвид? Для эго. И для всего этого.
– Крайне важно. Слушай, мне надо…
Но у Джули еще было что сказать.
– Как думаешь, есть смысл в наших исследованиях?
– Надеюсь, что есть. Пока не поймем обратное, буду считать, что наша работа важна, а времени на нее чертовски мало.
Джули легонько сжала его руку.
– Хорошо.
Девушка ушла, а Дэвид поспешил в отсек для субмарин, встречать следующую группу ученых.
ШТАБ-КВАРТИРА ОАК
Иэн Кэллихер не отказался бы от пары глотков виски. Он хотел почувствовать, как алкоголь ударяет в голову, растворяя в себе все страхи, которые сковывали, душили Иэна. Но он понимал, что сейчас об этом не может быть и речи.
Все три экрана в его офисе транслировали видеопоток из подземной лаборатории ОАК.
– Карла, никого ко мне не пускай и не беспокой меня. Только если будут новости от Хэйдена или Кэмпбелла. Как там Марс, до сих пор молчит?
– Да, сэр. Все тихо. Стоит ли вам сказать, если напишет капитан Хакала? Он хочет встретиться в ближайшие полчаса.
– Нет. Никакого Хакалы. Я дам знать, когда снова буду доступен.
– Поняла, сэр.
Кэллихер отключил голосовую связь с помощницей. Теперь она не сможет поговорить с ним, пока он сам этого не захочет. Нажав еще одну кнопку, Иэн услышал в наушнике звуки из лаборатории глубоко под штаб-квартирой. Старший ученый, доктор Адони, метался между двумя порталами, точными копиями тех, что были найдены на Марсе.
– Как дела, Сильвио?
Ученый прекратил беготню и дотронулся до гарнитуры в ухе.
– Неплохо, сэр. Думаю, мы готовы. Весь процесс будет задокументирован в мельчайших деталях. Мы даже внедрили микродатчики в кровеносную систему субъекта, так что сможем следить за кровотоком, реакцией клеток…
– Отлично, доктор. Готовы начинать?
Адони явно был недоволен. Кэллихер знал, что ученый всегда считал эксперименты на Марсе слишком опасными, даже когда их проводили на животных. И вот они привели к катастрофе, о которой ничего толком не известно. А теперь Кэллихер собирается провернуть то же самое на родной планете.
Иэн осознавал риски, но выбора не было. Все инвестиции, планы, надежды на лучшее будущее для человечества могли пойти прахом. И что будет наградой за его труды? Вторжение неизвестных кровожадных тварей?
Выбора нет, мысленно повторил Кэллихер. Нужно сделать все возможное, чтобы понять, что произошло и как это остановить. Риск огромен, но если не делать ничего, будет только хуже.
Он глубоко вздохнул.
– Ну что ж, Сильвио. Если все готово, приступаем…
МАРС СИТИ
Джек Кэмпбелл лишь однажды стрелял из ОБП-9000 – на базе в Колорадо, куда прилетали корабли с Марса. Навести пушку на цель – та еще задачка. К тому же, с ее огромной массой и инерцией, которую та создавала, можно забыть про быструю ходьбу.
Трехступенчатая система подготовки к выстрелу, встроенная в пушку из-за ее невероятной огневой мощи, исключала случайный выпуск снаряда. Сначала активируем досылатель патронов, затем взводим курок и следом вручную запускаем дисплей прицеливания, который по желанию стрелка мог автоматически наводиться на уникальную тепловую сигнатуру цели.
Перед инженерами ставили вопрос о массовом производстве таких пушек, но в этом не было смысла. Только тот, у кого сильно развита мускулатура, мог удержать ОБП-9000 во время выстрела. Хлюпикам даже смотреть на нее противопоказано, думал Кэмпбелл, разнося автомобили и здания на полигоне в Колорадо.
Сам Джек, однако, хлюпиком не был. И он собирался доказать это любой твари, что встанет у него на пути.
Кэмпбелл прошагал мимо морпехов в приемной. Все они стояли без движения, словно смирились со своей судьбой и покорно ждали, когда уже наступит конец света.
– Да вы, я смотрю, прямо рветесь в бой! – рявкнул Джек на все помещение. – Кто тут главный?
Один из рядовых шагнул вперед.
– Я Маккаллоу. Солдат по имени Кейн отправил меня… следить тут за порядком.
– Ясно, Маккаллоу. Твои друзья, похоже, скоро умрут от скуки. Отправь их патрулировать периметр. Черт вас дери, вы ж не хотите, чтобы враг подкрался к вам незаметно?
– Не хотим, – улыбнулся Маккаллоу. – Слушайте, а вы не военный случайно?
Кэмпбелл покачал головой.
– Был когда-то. Сейчас обычный контрактник ОАК.
Он заметил, как Маккаллоу разглядывает его оружие.
– А у вас есть еще, – рядовой указал на ОБП, – такие малышки?
Настала очередь Кэмпбелла улыбаться.
– Было бы прекрасно. Но у меня лишь одна…
В этот момент коммуникаторы в ушах обоих мужчин изрыгнули порцию белого шума, после чего среди помех послышались голоса. Связь снова работает. Кэмпбелл и Маккаллоу замерли, глядя друг на друга. Теперь они могли слышать весь тот ужас, что творился в Марс Сити. Громко и четко.
Передатчик Кейна подал признаки жизни. Мария застыла на месте в тот же момент. Эфир взорвался какофонией голосов, словно десятки каналов вещали на одной частоте.
– Погоди-ка, – сказал Кейн. – Давай послушаем.
Двое солдат, стоя у самой Дельты, вслушались в безумный многослойный поток звуков.
Его прервал другой голос.
И снова другой голос, на этот раз женский. Говорила спокойно, размеренно.
Голос пропал. Мгновение спустя в эфире снова кто-то заговорил.
– Может мы…
Кейн поднял руку. Из сбивчивых разговоров в эфире складывалась общая картина. Голоса донесли, что какие-то морпехи еще живы, в строю и плюс-минус боеспособны. Другие говорили, что их сослуживцы пополнили ряды инфернальной армии, марширующей по Марс Сити.
Мария кивнула. И вновь кто-то ворвался в эфир. Голос спокойный, словно говоривший раз за разом зачитывал подготовленное сообщение:
Сигнал пропал, и в эфире снова воцарилась тишина.
– Связь пропала? – спросил Кейн.
Мария нажала на передатчик в его ухе. Кейн услышал короткие пикающие звуки.
– Перезагрузила твой коммуникатор. Похоже, когда станция передачи ожила, она не стала распределять каналы по разным частотам. Твой передатчик сейчас просканирует эфир, и связь восстановится. Если только еще есть с кем связываться.
– Стоит нам с кем-то поговорить?
Мария покачала головой.
– Думаю, стоит нам выйти в эфир, и мы – ходячие мишени.
– Согласен. Будем держать в уме, что мы на связи. Но не более.
Если Кэмпбелл и был в чем-то уверен, так это в том, что звать Армаду – ужасная идея. В огромных кораблях найдется куча укромных уголков для местных гостей из преисподней. К тому же, если люди становятся монстрами из-за какой-то неизвестной инфекции, есть ли шансы, что эта участь минует солдат с кораблей?
Кэмпбелл дотронулся до коммуникатора. Тот пискнул и подключился к эфиру на частоте, с которой поймал последнюю передачу.
– Суонн, это Кэмпбелл.
– Послушай, мы тут… возвращаем контроль над ситуацией.
– Нет, Суонн. Я только что от Хэйдена. Его передатчик не работает, но он не хочет, чтобы кто-то сюда прилетал. Не сейчас.
Суонн был отличным переговорщиком. Но эта ситуация явно выбила его из колеи. Кэмпбелл живо представил, как Эллиот свернулся калачиком где-нибудь в самом темном и далеком углу комплекса, ожидая, пока прибудет новая партия бравых солдат и спасет его из этого ада. Однако солдаты, о которых он мечтал, к моменту встречи с ним насмотрятся на такие ужасы, что спасение гражданских будет далеко не на первом месте среди их приоритетов.
– Эллиот, послушай, я…
Краем глаза Кэмпбелл уловил движение. Две… три фигуры. Похожи на морпехов, но слишком уж странная у них походка. Один из них зашел в конус света, и Джек понял: они
– Погоди-ка, Суонн.
Идеальный момент для ОБП. Дисплей прицеливания мог взять на мушку всех троих сразу, либо поражать по одному, с невероятной точностью. ОБП выстреливала по несколько снарядов в секунду, так что Кэмпбелл выбрал второй вариант.
Первый залп разнес голову одному из зомби-морпехов. Двое других поспешили к Джеку. Один из них был вооружен винтовкой, второй – чем-то похожим на дробовик.
– Пока, ребятки, – сказал Кэмпбел и выпустил по ним столько снарядов, что зомби – вернее то, что от них осталось – отлетели на пару метров назад.
– Пушка что надо… – протянул Джек.
– Да ничем. Не волнуйся. Скоро доберусь до тебя, и вместе решим что делать. Жди меня. Ты понял, Суонн?
– Ничего не отправляй. Будем действовать сообща, как и хотел Кэллихер. Слышишь меня?
Кэмпбелл вздохнул. Он надеялся, что ему удалось посеять страх в голове Суонна: если он хоть что-то тронет на станции связи, ему придется несладко.
– Отлично. И не выходи в эфир, пока я с тобой не свяжусь.
Ответа не последовало. Хорошо.
Кэмпбел взглянул на КПК: станция связи была совсем рядом. Джек понимал, что ОБП пригодится в Дельте, но сейчас, кажется, важнее разобраться со Суонном.
Заминка будет стоить жизни многим солдатам.
Он зашагал по коридору, готовый превратить в фарш любого на своем пути.
Хэйден разглядывал записи, присланные морпехами со всего Марс Сити. На одной из них существо, похожее на голову на ножках, вцепилось зубами в ноги паникующих солдат. Хэйдена затошнило от такого зрелища.
Кое-где в роликах монстров называли именами, что дали им солдаты. Вот тут например…
На другой записи было запечатлено нечто с двумя головами, отдаленно похожее на человека. Оператор называл называл его личинкой. Создание ползало по полу, оставляя за собой след из кишков, раскуроченных гранатой.
Хэйден взглянул в окно. Его помощница сидела на своем месте, а снаружи кабинет охраняло полдесятка вооруженных до зубов солдат. И хоть мысли Хэйдена показались бы дикостью для любого с его боевым опытом, он был рад, что все эти люди стоят на пути между ним и незваными гостями, гуляющими по Марс Сити.
Он слышал разговор Кэмпбелла и Суонна. И хоть у Хэйдена язык чесался попросить Суонна позвать Армаду, он понимал, что последствия могут быть ужасающими, а марсианская катастрофа тогда доберется до Земли, уничтожив все человечество.
Он включил следующую запись. На экране появилось нечто похожее на стену из плоти… и что это у него, рога? Или что вообще, черт возьми? Отростки с головы монстра обвились вокруг двоих солдат, лишив тех возможности дышать.
Шестеро морпехов с большим трудом уложили одну такую тварь. А что если на Марсе их целая армия?
Он повторял это снова и снова.
– Вы обо всем знали?
Кэллин Макдональд старался не выдать свой страх Бетругеру. Ведущий ученый Марс Сити расхохотался.
– Ну разумеется, Макдональд. Вы думали, я слепой? Думали, не вижу, к чему ведут наши эксперименты?
Бетругер навис над Кэллином.
– Думали, я не осознаю, как они важны? О нет, Макдональд. Боюсь, я
– А что другие?
– Ваши… коллеги? Кое-кого я посвятил в детали, но большинство к началу процесса были в том же состоянии, что и вы. Шокированы, напуганы, растеряны. Увы, ими пришлось пожертвовать. Но они были примерными работниками, – улыбка Бетругера растянулась от уха до уха. – И внесли свою лепту.
– Что за ад вы тут устроили, черт вас дери?
Бетругер наклонил голову и изогнул брови.
– А вы весьма проницательны, доктор Макдональд. Ваш вопрос про ад – он же риторический, верно? Вы все видели своими глазами, – Бетругер обвел рукой кровавую баню, в которую превратилась Дельта. – Вы видели
Кэллин покачал головой.
– Вы совершенно спятили.
– Да неужели? Похоже, я единственный, кто все это переживет. Марс – это лишь начало. И я намерен наблюдать до самого конца.
Бетругер поднял левую руку, словно тянулся к чему-то яркому и прекрасному посреди дымящихся развалин лаборатории. Конечность доктора была похожа на огромную крабовую клешню, из которой все еще торчали пальцы. Бетругер взглянул на нее.
– Занятно, не правда ли? Привыкаю к своему новому облику. Один из множества даров…
Обращение в монстра явно доставляло удовольствие Бетругеру. И это было даже страшнее, чем то, во что он превращался.
– У вас и для меня такие «дары» припасены, да?
К удивлению Макдональда, Бетругер помотал головой.
– О нет. Я знал, что вы были здесь все это время. Чувствовал это. И я хотел, чтобы вы, один из моих ближайших коллег, увидели все
Он щелкнул своей клешней.
– …когда в живых остались столь немногие…
Бетругер схватил Макдональда за ногу, между коленом и лодыжкой, и сжал клешню. Нога взорвалась резкой мучительной болью. Макдональд услышал треск, который не могли заглушить даже его крики.
– Ну вот, а теперь вторую.
Боль стала еще сильнее. Макдональд завыл, временами переходя на визг.
– Прошу вас, не умолкайте, доктор. Скоро мы встретим новых гостей. Они будут голодны, и ваше последнее призвание – ждать их здесь. Стать их первой трапезой.
Макдональд замахал руками и затряс головой, словно это как-то могло остановить словесный поток Бетругера.
– Что ж, мне пора, доктор. Путь наш начался в Марс Сити, но конечная цель…
Развернувшись, он отправился прочь, не прекращая свою речь.
– …конечная цель – нечто воистину чудесное. Удивительное. Вечное, доктор Макдональд…
– Замрите, советник…
Кэмпбелл зашел в комнату управления центром связи. Обстановку можно было бы назвать спокойной, если бы не сидящий за терминалом Эллиот Суонн.
Советник повернулся к Кэмпбеллу.
– Я… я связался с Армадой, Джек. Могу вызвать их прямо сейчас.
У Кэмпбелла руки чесались выпустить по терминалу заряд из ОБП, положив конец дискуссии про Армаду, но он не хотел снова погружать Марс Сити в режим радиомолчания.
– Они готовы, Джек. Могут добраться сюда за несколько часов. И вытащить нас из этого ада.
– Ну да, Суонн. Нас и всю дрянь, что мы на себе принесем. А дальше что? Отправимся на Землю? По-твоему это хорошая идея?
Эллиот задумчиво отвел взгляд, словно впервые рассуждал о последствиях вызова Армады.
– Суонн, я жду ответа. Ты правда думаешь, что это хорошая идея?
Советник взглянул на ОБП-9000, чей ствол был направлен точно на него. Кэмпбелл не планировал жать на курок, но…
Суонн нервно сглотнул и опустил глаза. Кэмпбелл буквально кожей чувствовал его страх.
– Ч-что н-нам д-делать, Джек? Что, черт возьми, нам делать?
Советник больше не угроза, подумал Кэмпбелл. Эллиот готов был его выслушать.
– Мы должны защитить Марс Сити, Суонн. Найти и уничтожить причину этого хаоса, прежде чем сюда нагрянет помощь извне. Ты же сам это понимаешь, разве нет?
Суонн кивнул. Чисто рефлекторно? Или он на самом деле согласен с Кэмпбеллом? Сложно сказать.
– Но кого тут защищать, Джек?
– На Марсе полно выживших, – соврал Кэмпбелл. – Я видел толпы народу в приемной и в транспортном. В Альфе целые отряды морпехов. Но есть одна большая проблема.
Суонн не сводил с него глаз.
– Эпицентр угрозы – в Дельте. И там отнюдь не безопасно. Что-то до сих пор происходит…
Советник замотал головой.
– Господи, Джек, ты же не хочешь, чтобы мы…
Убрав правую руку с ОБП, Кэмпбелл от души хлопнул Эллиота по спине. Тот уставился на него затравленным взглядом.
– Суонн, послушай. Если мы не остановим то, что прет из Дельты, никто не уцелеет на Марсе.
Он сделал паузу, чтобы советник осмыслил сказанное.
– У тебя два пути. Ты можешь отправиться в приемную. Дорога долгая, есть шанс пересечься с кем-то из адского зверинца. По правде говоря, я уверен, что так и будет. Или…
Он похлопал по своей пушке.
– Можешь составить компанию мне с моим маленьким другом.
Кэмпбелл растянул губы в улыбке, воспроизводя сцену из фильма более чем столетней давности.
– Ты же умеешь стрелять, правда?
Суонн кивнул. Кэмпбелл понимал, что в бою от него не будет толку. Но советника нужно увести как можно дальше от центра связи, и тут все средства хороши. Кэмпбелл глубоко вздохнул.
– Ну, что выбираешь?
Суонн прочистил горло и поднялся с кресла, да так медленно, словно был к нему приклеен.
– Я пойду с тобой, Джек. Ты прав. Мы должны положить этому конец.
– Правильный выбор, Эллиот, – Кэмпбелл похлопал Суонна по спине и достал КПК. – Недалеко от нас есть ветка монорельса, вот тут. На ней мы попадем… во-от сюда. Тебе еще не помешает…
Кэмпбелл протянул советнику пулемет.
– Снял с предохранителя, так что будь осторожен. Готов?
Суонн ответил кивком, и они отправились прочь из комнаты управления.
Кейн прекратил огонь, Мария выпустила еще пару контрольных по лежащим на полу тварям. На пути к Дельте это стало рутинной процедурой. Морпехи держались спина к спине, просматривая все пространство вокруг.
– Ну как, подохли наконец?
Мария пожала плечами. Девушка была измотана не меньше Кейна. Они оба держались на стимуляторах, но их эффект ослабевал с каждой дозой. Если усталость возьмет верх, это может привести к катастрофе.
– Итак, – начал Кейн, глядя на разбросанные вокруг тела, – жду твою версию, где эти зомби могли достать цепные пилы.
– Сразу после твоих объяснений, как эти пилы вросли в их туловища.
– Да им просто удобнее так. Всегда под рукой, и потерять непросто…
– А если серьезно, под Дельтой есть огромный склад для ученых, ведущих раскопки. Эти, похоже, явились туда еще будучи живыми. Может от взрывной волны спасались. Но в итоге им это боком вышло.
Морпехи постояли еще секунду, пока не прошло чувство эйфории от того, что они снова вышли из схватки победителями.
– Меня это поражает, – ответил Кейн. – Они просто берут и вживляют в себя что угодно, от степлера до пилы.
– Согласна. Полнейшее сумасшествие.
– Ага. И если на месте этих пил может быть любой другой предмет, нам стоит готовиться к худшему.
Эта фраза заставила Марию оглянуться.
– А я-то думала, мы давно ко всему готовы.
Кейн расхохотался. Его смех звучал удивительно человечно и оттого приятно.
– Ну, ты может и готова.
Они с Марией включили реактор, и Дельта теперь была обеспечена энергией. Зомби с бензопилами были лишь короткой заминкой на пути.
– Хотя теперь, думаю, мы оба готовы. Ну так где Дельта?
Моретц указала на дверь в конце комнаты, на другом берегу моря из мертвых тел.
– Там. За дверью комната для наблюдений. Если верить моему КПК, оттуда есть путь в лаборатории.
Кейн кивнул, и морпехи медленно двинулись к последнему барьеру между ними и входом в Дельту.
– Да твою ж мать, – выругался Кейн. – Закрыто. Ну и что нам…
Оглянувшись, он увидел, как Мария шарит по карманам мертвецов.
– Ты чего делаешь?
Девушка помахала наладонником одного из солдат.
– С этой штукой система должна нас пропустить.
– О. Отличная идея.
Мария поднесла карманный компьютер к терминалу системы безопасности.
– Ну, была не была.
На экране терминала показался красный замок. Мгновение спустя он позеленел.
– Как только переступим порог, – сказала Мария, – технически будем в Дельте. Если верить карте.
Взявшись за ручку, девушка толкнула дверь. Комната за ней была пуста, но морпехи держали пушки наготове.
– Все чисто? – спросил Кейн.
– Да вроде...
Половина ламп на потолке была разбита, но света хватало, чтобы разглядеть неизвестную конструкцию в самом центре помещения.
– «Телепортационная станция 5», – прочитал Кейн. – Так вот чем они тут занимались? Как думаешь…
– Кейн, тут кое-что поинтереснее.
Мария стояла у дальней стены, глядя в окно. Перед ней раскинулась центральная лаборатория – огромное помещение, в котором Кейн разглядел еще три таких же капсулы. Повсюду тела, но монстров не видно. По крайней мере пока.
Один из телепортов источал яркое красно-желтое свечение. Оно изгибалось, трепетало, словно подхваченное невидимым ветерком.
– Это что такое? – спросила Мария.
– Даже знать не хочу. Но мы должны туда попасть.
Оглядевшись, Кейн не увидел ни дверей, ни других проходов в лабораторию. Единственный выход из комнаты вел в коридор, из которого они пришли.
– Путей отсюда я не заметила, – сказала Мария.
– Я тоже. Давай тогда вернемся и…
Звук был больше похож на жабье кваканье, чем на людскую речь, но Кейн и подумать не мог, что монстры будут звать на помощь.
– Слышала?
Мария кивнула.
– Пытаюсь понять, откуда он шел. Не уверена…
– Оттуда! – девушка постучала по окну. Кейн подошел к Моретц и пробежался взглядом по лаборатории.
– Бог мой. Я его вижу, Кейн! Бедняга. Вон за тем столиком.
На полу за перевернутым столом лежал ученый. Его ноги были переломаны ниже колен. Джон помахал рукой, ученый едва заметно кивнул в ответ. Переговорные устройства в комнате все еще работали.
– Как нам попасть в лабораторию?
Ученый прочистил горло и с большим трудом произнес:
– Телепорт. Быстрее. Времени нет…
Ученый ткнул пальцем в одну из площадок в лаборатории, затем – на ту, что стояла в комнате с морпехами.
– Встаньте в капсулу…
– Нет, – прервала его Мария. – Слишком опасно.
– Они работают… – прохрипел ученый, – когда дистанция небольшая. Мы проводили тесты на людях. Они безопасны…
– Не нравится мне это, Кейн.
– Она… перенесет вас сюда. Расстояние небольшое… безопасно.
– Кейн, ты ж не думаешь соваться в этот гроб стеклянный? Пойдем, найдем другой вход.
Кейн взглянул на девушку.
– Этот путь кратчайший. Нам нужно как-то погасить вон то сияние. И мы совершенно точно не можем сделать это отсюда.
– Времени нет. Прошу, поторопитесь…
– Ну вот, ты его слышала.
Кейн осмотрел панель управления телепортом.
– Я пройду этим путем, а ты поищи другой.
– Безумие какое-то, – покачала головой Мария. – Эй, вы! Объясните как пользоваться этой штукой.
Ученый с хрипами и кашлями рассказал, что нужно делать, чтобы переместиться на площадку в лаборатории. Кейн нажал кнопку, и на экране перед ним загорелась надпись:
И затем:
Таймер начал обратный отсчет. Кейн зашел в капсулу.
– Встретимся на той стороне, – улыбнулся он Марии. – Когда доберешься. Может к тому моменту я уже разберусь со свечением.
– Не нравится мне это.
Тридцать секунд до переноса.
– Да я и сам не в восторге, если честно. Но выбора у нас нет.
Он дотронулся ладонью до толстого прозрачного стекла капсулы.
– Пожелай мне удачи.
Мария приложила ладонь с другой стороны стекла.
– Удачи, Кейн.
Мгновение спустя в капсуле материализовалось яркое белое облако, из которого вырывались миниатюрные молнии. Мария закрыла глаза. И когда она их открыла, Кейна уже не было на площадке.
Джон сомкнул веки вслед за Марией.
Но когда Кейн открыл глаза, все, казалось, было как раньше. Джон не чувствовал себя иначе, разве что в ушах звенело.
Однако подняв взгляд, он увидел, что находится в лаборатории. Неподалеку стояла капсула, внутри которой кружился вихрь из желтого и красного.
Сойдя с площадки, Кейн поспешил к ученому.
– Ну что, расскажете, что тут происходит?
Ученый взглянул на морпеха.
– Я… все расскажу. Но потом мне нужно… ваше оружие.
Его ноги ниже колен были месивом из поломанных костей.
– Дадите?
– Хорошо.
Ученый перевел взгляд на вихревую капсулу.
– Я доктор Кэллин Макдональд. Наши эксперименты открыли проход в… неизвестное мне место. Это, – он указал пальцем на вихрь, – портал. Оттуда пришли чудовища. Все, кто к ним прикасался… обратились. Вы наверняка… – Макдональд перевел взгляд на Кейна, – уже видели их.
– Ага. И хочу остановить. Вы можете сказать, как…
Ученый кивнул. Он поднял руку, сжимая в ладони КПК.
– Тут все что вам нужно. Прочтите. А затем…
В следующий момент голова мужчины взорвалась от попадания снаряда. Кейн перекатился вправо.
Он слышал взрывы в том месте, где стоял секунду назад. Снаряды будто корректировали курс, следуя за ним. Выглянув на мгновение, Кейн бросил мимолетный взгляд на атакующего.
Это был живой скелет, обтянутый кожей. Он палил по Джону из миниатюрных ракетных установок, закрепленных на его плечах.
Кейн вскинул дробовик, но тварь опередила его на секунду, сделав шаг вперед, от которого кожа ее пошла рябью. Кейн мог открыть огонь, но его самого разнесет на кусочки, прежде чем он причинит хоть какой-то вред скелету.
Секунду спустя костяная башка разлетелась от меткой очереди из винтовки. Демон еще мгновение стоял на ногах, будто не понимая, что случилось, и затем рухнул прямо перед Кейном.
– Моретц, – прошептал Джон.
– Раз уж с тобой ничего не случилось, – девушка кивнула в сторону капсулы, – я решила пойти следом.
– Не заметил, как этот костяной товарищ тут образовался.
– Он вон оттуда вылез.
– Ага. Это портал. Черт знает куда.
– Понятно теперь. Я как только появилась здесь, заметила, как он выходит.
– Ты сама-то в порядке?
– Да вроде, – Мария улыбнулась. – А ты?
– Пойдет, – Кейн повернулся к Макдональду. – Мы не успели его спасти, но…
Он освободил КПК из смертельной хватки ученого.
– …но может он в итоге спасет всех нас.
Наладонник ожил, показав последнюю запись в дневнике доктора Кэллина Макдональда. Кейн и Мария прочли ее вместе.
Не знаю, сколько времени еще проживу, но полагаю, что недолго. Эта запись – моя последняя надежда. Если она канет в лету со мной, человечество обречено. Мы можем исчезнуть как вид.
Знайте: существа, которые бродят по Марс Сити, пришли из далекой-далекой вселенной – такой же реальной, как наша, но сотканной из ужаса и кошмаров. Я видел, как они пришли из портала, открытого Бетругером, пожирая все живое и стремясь за пределы Марса.
Если они придут на Землю, нам всем конец. Я видел, как монстры обретают форму, выходя из портала. Они будто чувствуют глубинные человеческие страхи, что преследуют нас с тех пор, как наши далекие предки ютились в пещерах. Существа из иного мира могут
О них говорят и письмена на стенах пещер на Площадке 3. Великая цивилизация марсиан была истреблена, открыв портал в измерение чудовищ. Жители Красной планеты не выжили, но смогли остановить вторжение. Их изобретение способно бороться со злом, превратившим Марс в царство смерти, ужаса и разрушений.
Мы называем его U1. Это артефакт, найденный при раскопках на Площадке 3 – след давным давно сгинувшей цивилизации. Бетругер зовет его Кубом Душ. Название близко к истине, ибо в Кубе заточены самые настоящие души. С таким мощным источником энергии Куб способен противостоять ужасу из глубин космоса.
Но его украли. Нашу единственную защиту от этого кошмара отправили на ту сторону портала, в другую вселенную. И теперь адские твари непобедимы.
Времени нет. Возможно, вы уже опоздали, но все же знайте: только этот древний артефакт может закрыть портал. Без него мы обречены.
И если когда-нибудь вернетесь на Землю, передайте моей семье, что мысленно я с ними до
Мария оглянулась.
– Я что-то слышала.
Морпехи оглядели лабораторию. В любую секунду из портала мог выскочить еще один оживший кошмар.
– По крайней мере мы знаем что делать.
– Да неужели? – выгнула бровь Мария. – И что же?
Кейн взглянул на бурлящий водоворот.
– Пойду туда. Найду этот Куб Душ. Закрою портал.
Мария собралась возразить, но тут снова раздался шум, и морпехи вскинули винтовки. Кейн заметил, как кто-то мечется между столами, прячась в лабиринте из обломков мебели.
– Эй!
Мария взглянула на Джона с удивлением. Должно быть, не понимала, почему он кричит, а не стреляет.
– Выходи давай.
Из-за разломанного стола показалась детская голова.
Мальчуган осторожно вышел из импровизированного укрытия.
– Все хорошо, малец. Помнишь меня? – спросил Кейн.
– Так вы знакомы?
Кейн шагнул к ребенку и присел на корточки. Мария заметила улыбку на его лице.
– Испугался, да? Как тебя зовут?
Мальчик метался взглядом по комнате. Мария гадала, какие ужасы ему пришлось пережить. Кейн протянул руку и потрепал ребенка по голове. Моретц ожидала, что малец убежит в страхе, но тот не тронулся с места.
– Тео.
– Тео, – повторил Кейн, взглянув на Марию. – Ух, Тео, натерпелся ты страху по пути сюда. Так ведь?
Малец кивнул, готовый разрыдаться.
– Мы тебя выведем, Тео. Приведем к другим выжившим.
Еще один мимолетный взгляд на Марию.
– Кейн, погоди-ка. Ты о чем сейчас?
Джон осторожно подобрался ближе к мальчику.
– Отведи его в приемную, Мария. Пока я…
Глаза пацана расширились от страха. Если секунду назад он хотел плакать, то сейчас готов был заорать во все горло.
Из портала никто не появился, но обстановка в лаборатории внезапно накалилась. В помещение заглянули три ходячих мертвеца со стволами, вросшими в скрюченные тела. Мгновение спустя через их головы перемахнуло нечто со шлемовидной башкой. Глаза существа метались по сторонам, выискивая выживших. Оно издавало шипящие звуки, и зомби каким-то образом его понимали.
Кейн оттащил Марию с Тео к стене в дальнем конце лаборатории.
– Идем в атаку?
– Нет. Они нас не заметили. Пока что.
Из портала выползли еще две твари, перебирая конечностями как крабы. Они вертели головами, отвечая на шипение, будто существо во главе отряда мертвецов направляло их.
А затем зомби выстроились в линию и направились прямо к затаившейся троице. Гости из портала разбежались по сторонам. Шипящий командир заревел, и демонический отряд пошел в наступление.
– Вот теперь огонь, – сказал Кейн. – Тео, стой за моей спиной.
Грохот дробовиков морпехов слился со стрекотом автоматных очередей с другой стороны. Гранатами бы их закидать, но больно уж близко они подобрались. Да и бегали слишком быстро. От дробовиков толку мало.
Лаборатория потонула в грохоте пальбы и взрывов. Сквозь эту какофонию пробивался звук, источник которого Мария никак не могла определить. На площадке телепорта показалось двое мужчин, один из которых держал самую большую пушку, которую она когда-либо видела.
Моретц продолжала стрелять, но по сравнению с махиной в руках неизвестного ее дробовик был безобидной хлопушкой. Шипящий капитан попытался натравить свои войска на прибывших, но было слишком поздно. С одной стороны их поливали свинцом морпехи, с другой гасил гость из телепорта.
Зрелище столь приятное, что Мария с трудом сдержала хищную улыбку.
Прицелившись в командира, неизвестный отправил целый рой миниатюрных снарядов прямо в воющую пасть. Схватка была окончена.
Воздух пропитался пороховым дымом и вонью раскиданных по полу внутренностей. Человек с охуенно большой пушкой подошел к морпехам.
Его звали Кэмпбелл. Начальник охраны ОАК, прилетевший по приказу Кэллихера. Спутник Кэмпбелла, штатный юрист, был так напуган, что едва держался на ногах. В одиночку он бы тут долго не протянул. Впрочем, юристов стоит поберечь, учитывая все те иски, которыми завалят ОАК.
Кейн вкратце пересказал то, о чем прочел в записях Макдональда.
– Значит, кому-то из нас придется пройти на ту сторону?
– Ага, – кивнул Кейн. – Мне.
Секунду они с Кэмпбеллом в немой сцене смотрели друг на друга.
– Может лучше я… – начал Кэмпбелл. – У нас с моей малышкой больше шансов.
– Не уверен, что стоит заходить в портал с оружием. Да черт возьми, я вообще ни в чем не уверен. Но мы сюда пробивались не для того, чтобы кто-то сделал всю работу за меня.
– Тогда может вместе пойдем?
Кейн вздохнул.
– Я не знаю, переживу ли путешествие через портал. И если я сгину безвозвратно, вы должны остаться в живых. Вы и ваша… – он указал на ОБП, – малышка.
Кэмпбелл улыбнулся.
– Я вам так скажу, лейтенант…
– Вы когда ходите, ничего не звенит? У вас же яйца из стали.
Лицо Кейна растянулось в улыбке.
– Ну или я просто наивный дурачок.
– Ты же знаешь, на что идешь… – покачала головой Мария.
Кейн собрался поспорить, но увидел, как девушка положила руку на плечо мальцу, и тот прижался к ней так сильно, что, казалось, врос в Марию.
– Я м-могу п-пойти с ними? – спросил Суонн, шагнув к Марии.
– Нет, советник, – рассмеялся Кэмпбелл. – Мы остаемся. Ваша поддержка в бою будет весьма кстати. Вам ясно?
Кейн взглянул на снимок Куба Душ в КПК Макдональда.
– Если есть способ его оттуда забрать… я вернусь с ним.
– А мы тут покараулим, чтоб вас не встретил почетный караул из демонов.
– Отличный план, – вздохнул Кейн. – Мария, увидимся в приемной.
– Ага. Только попробуй не вернуться.
Джон хотел обнять Моретц на прощание. Может даже поцеловать. Но момент был потерян. Время заходить в портал.
– Вам лучше отойти. Кто знает, какие побочные эффекты у телепорта.
– Удачи, Кейн, – сказал Кэмпбелл.
На мгновение Джон замешкался. Свечение, казалось, жаждало поглотить его. Кейн медленно шагнул к порталу. Ноги налились свинцом, сердце бешено колотилось. Зловоние, что источал красно-желтый вихрь, не было похоже ни на один знакомый Кейну запах. Даже после всех тех мясорубок, через которые он прошел.
Морпех не сбавил шага. Нельзя показывать свой страх. Однако сам Кейн понимал: сейчас он напуган как никогда в жизни.
Шаг за шагом, пока не остался один, последний. Вытянув ногу вперед, Кейн коснулся ботинком свечения и почувствовал, как его тянет вперед. В портале будто образовался вакуум, и Кейна засосало внутрь. Прочь с Марса, из Солнечной системы, прочь из этой вселенной…
Кейн исчез. Мария взглянула на Кэмпбелла. Тот очевидно понимал: сейчас не время для фальшивых бравад.
– Ну что… – она потрепала Тео по плечу. – В путь?
Мальчик не ответил. Он вообще никак не реагировал.
– Оружие в порядке? – спросил Кэмпбелл. – Патронов достаточно?
– Больше чем нужно, – ответила девушка. – Вы, ребята… постарайтесь уж, чтобы Кейн там не сгинул.
– Сделаем что сможем.
Кивнув на прощание, Моретц отправилась к выходу из Дельты, крепко держа Тео за руку.
Кейн летел в абсолютной пустоте. Неведомая сила закружила его, и он закашлялся, выплевывая остатки воды, выпитой недавно. Джон прикрыл глаза, защищаясь от слепящего света, а уши его разрывал грохот, похожий на вой, с которым по Марс Сити проносились взрывные волны. Только здесь – где бы это «здесь» ни было – грохот был куда громче и пронзительнее.
Вокруг не было ничего кроме света, шума, запаха и его самого, болтающегося в пустоте. Вскоре грохот затих, и Кейн почувствовал, как его тянет к зыбкому яркому пятну. Тело снова обрело массу, и морпеха швырнуло лицом прямо в жесткую землю.
Переход завершен. Он был по ту сторону портала.
Джон застыл на месте, оглядывая мир вокруг. Стены пещеры, где он находился, блестели, словно были сотканы из человеческой кожи. Камень под его руками был податлив, словно это не камень вовсе. Вонь, от которой кишки свернулись в узел еще на подходе к порталу, заполнила ноздри. Рев сошел на нет, сменившись невыразимой какофонией криков и рычания, которые раздавались везде и сразу.
Кейн упал на колени, ища свое оружие. Слева от него валялась груда стволов. Джон схватил дробовик, пулемет и снова нацепил гранаты на пояс. Что ж, по крайней мере он вооружен.
Вдруг раздался пронзительный визг, и на него напали существа, похожие на пауков – те самые клещи. Четыре-пять цепких челюстей впились в морпеха. Две твари повисли на его руках, еще двое – на ногах, исключая возможность прицелиться и выстрелить. Пятый карабкался наверх, подбираясь в голове и шее Кейна.
Он навалился на одну из стен, заставив двух клещей завизжать от давления. Левая рука Кейна была освобождена и сжимала дробовик, палец на спусковом крючке.
Стрелять надо осторожно, иначе второпях можно и себя на части разорвать. Первый залп отправил в воздух куски тел адских насекомых. Все лицо Кейна покрылось их кровью.
Визг усилился. Твари понимали, что теряют преимущество. Если рядом не дежурит их огромный собрат, у Кейна есть шансы выжить.
Джон стрелял, пока в живых не остался один последний клещ, присосавшийся к его ноге. Кейн направил ствол прямо на него и нажал на спуск. Остатки твари разлетелись по всей округе.
Кейн присел на пол. На правой ноге образовался глубокий укус, и он будет сильно мешать при ходьбе. Джон достал из поясной сумки марлю. Помимо нее в запасе морпеха осталось два стимулятора. Кейн поразмышлял секунду. Хватит ли одного на весь оставшийся путь?
Отбросив сомнения, он выдавил немного антибиотика на марлю и приложил ее к ране, закрепив бинт на ноге, все время оглядываясь по сторонам. От криков и безумного воя в аду нигде не было спасения.
Кейн попытался подняться. Правая нога болела.
Направив оба ствола прямо перед собой, Джон продолжил путь. Какое-то время спустя он потерял счет убитым тварям. Ему пришлось потратить одну гранату и три-четыре раза перезарядиться. Правая штанина пропиталась кровью. От повязки почти не было толку.
Но Кейн продолжал идти. Возможно, думал он, наступит время, и он припомнит все ужасы, с которыми столкнулся здесь. Но сейчас это роскошь, которую нельзя себе позволить. Увидел монстра, застрелил и тут же забыл о нем. Вонь и яркий красный свет, что так зловеще ложился на местный «камень», Кейн принимал как должное.
Время от времени он говорил сам с собой, особенно когда убивал кого-то и вынужден был перешагивать через сочащиеся кровью останки. Иногда он ограничивался простыми фразами, вроде «
И затем орал во все горло в темноту бесконечных туннелей:
Он шел по извилистому адскому пейзажу, полагаясь в основном на инстинкты. Но, слушая вездесущие крики, вой и рычание, Кейн понимал: там впереди что-то есть.
На пути возникла огромная пещера, заваленная камнями. Толпы тварей в ней не поддавались счету. Увиденное в дальнем конце пещеры заставило морпеха отшатнуться в страхе.
Площадка, похожая на загон, была окружена остроконечными булыжниками, образуя своеобразный каменный частокол. На площадке Кейн увидел два десятка человек обоих полов и всех возрастов. Они тряслись и кричали от страха.
Вокруг загона разгуливали чудовища. Кто они, стражи? Какой в этом всем смысл?
К загону подошло безголовое существо, чье лохматое тело покрывали костяные наросты. Оно проткнуло копьем одного из пленников, затем подтащило к себе корчащуюся в муках жертву. Каким-то непонятным образом на теле существа появилось отверстие, и раненый копьем бедняга просто
Дыхание Кейна участилось.
Неподалеку стояли другие чудовища. Видимо ждали, когда их допустят до трапезы. Кейн разглядел среди них знакомые образы: неуклюже ковыляющих клыкастых созданий и демонов с оружием, вросшим в плечи.
А затем Кейн увидел его. На столе у пустого трона, сделанного из костей. Под пристальной охраной чудовищ.
Кейн мысленно отсчитывал секунды, пытаясь продумать план действий. Но все эти планы улетели в пропасть, едва он взглянул по сторонам.
Справа и слева от него в воздухе зависли летающие головы с острыми как бритва зубами. Должно быть, местная стража. Головы завизжали, и в тот же момент все твари в пещере заметили Кейна.
Доктор Аксель Гролих упала на колени. Впервые за долгое время она знала, что происходит. Шипящие голоса в ее голове шептали слова на древнем языке. Аксель не понимала, что они значат, но в сочетании с узорами на стенах они формировали четкую картинку: это место – обитель древних марсиан. Проведя миллионы лет в полной тиши, она снова ожила. И те, кто когда-то населял Красную планету, а затем бесследно исчез, пытались объяснить ей, что случилось.
– Прошу вас, – взмолилась девушка, подняв руки. – Расскажите мне все.
Голоса несли что-то нечленораздельное, и символы на стенах пульсировали им в такт. Существа из далекого марсианского прошлого пытались наладить контакт.
Гролих закрыла глаза. Если их как-то можно понять, думала она, если есть способ говорить с ними на одном языке, существа найдут его. А она пока подождет и послушает.
ШТАБ-КВАРТИРА ОАК
Золотистый лабрадор-ретривер в страхе нарезал круги по камере, нутром понимая, что сейчас случится что-то нехорошее.
– Мистер Кэллихер, – раздался голос в передатчике Иэна. – Мы готовы. По вашей команде.
Первая попытка повторить марсианские эксперименты Бетругера. Кэллихер ждал этого момента, но стоило ли вообще их повторять? А может это все – одна большая ошибка?
– Мистер Кэллихер?
– Понял, доктор. Начинайте по готовности.
Двое ученых встали за панель управления. Лаборатории ОАК по всему миру наблюдали за экспериментом, готовые начать анализ потока данных.
На один из экранов была выведена трансляция капсулы телепорта. Расстояние переноса было таким же, как в последних испытаниях Бетругера. Теоретически, результат может быть такой же.
Кэллихер заерзал в кресле. На экране появилась надпись:
Кэллихера снова начали грызть сомнения, но он отмахнулся от них. Пути назад уже нет.
Кэллихер вспомнил разговор с отцом. Марс по-прежнему не выходит на связь. Сколько часов уже молчат… Может там от Марс Сити камня на камне не осталось?
На правом мониторе появился экран видеосвязи с иконкой Красной планеты. Сообщение внизу гласило:
Кэллихер подался вперед. Сейчас он узнает, что произошло. А потом…
Он снова взглянул на пса в камере. Тот упирался лапами в стенки и тихо поскуливал.
Марс на связи, за две секунды до начала испытания.
В передатчике послышался голос из управления спутниковой связи в штаб-квартире ОАК.
– Мистер Кэллихер, есть контакт с Марсом, но мы наблюдаем скачки напряжения по всему…
Кэллихер хотел что-то сказать ученому глубоко под землей, но в этот момент обратный отсчет достиг нуля. Он опоздал.
ЛАБОРАТОРИИ ДЕЛЬТА
– Суонн, ты в порядке? – спросил Кэмпбелл.
– Ага, – кивнул Эллиот. – В полном, блядь, порядке.
– Да чего ты ругаешься? Смотри как тут тихо и спокойно.
Суонн покачал головой.
– Почему ты не отпустил меня в приемную?
– Чтоб я один тут куковал? – рассмеялся Кэмпбелл. – Помощник из вас так себе, советник, но это лучше чем ничего. Останемся тут, пока Кейн не вернется.
– Если он вообще вернется.
– Ради всего человечества, давай на это надеяться. Просто посидим тут и…
Кэмпбелл прервался, услышав грохот, словно в лабораторию танк заехал. Ну или бронетранспортер. Суонн побледнел.
– Подкрепление! – выдохнул штатный юрист.
На первый взгляд так и казалось, но среди этого грохота Кэмпбелл расслышал и другие звуки.
– Я так не думаю…
Они оба повернулись ко входу.
Рука Марии лежала на плече Тео, который прижался к девушке, и в таком положении они с ребенком шли по коридору.
– Ты в порядке? – спросила Моретц.
– Да.
– Нам еще идти и идти, Тео. Ты же понимаешь?
– Да.
Мария вздохнула. Она никогда не хотела детей, не представляла себя в роли няньки. И сейчас она силилась понять, что ей сделать, чтобы воодушевить мальца, который такого насмотрелся, что и представить сложно.
– Просто держись рядом, ладно? – она легонько сжала детское плечо. – Все будет хорошо.
Но сама Мария в это ни капли не верила.
Кейн решил игнорировать вопли летающих голов. Он быстро понял, что от выстрела из дробовика те разлетаются в стороны, словно шарики, проткнутые иголкой. А вот остальные… с ними все не так просто.
Все тело так ломило, что Джона слабо волновали новые раны.
Пленники каменного загона наблюдали за морпехом. Есть ли у них еще надежда? Верят ли они, что могут выжить и спастись? А это вообще возможно, зайти в ад и вернуться?
Кейн двинулся вниз по склону. Потоки странного газа вырывались из земли, обдавая его горячим паром.
Раз за разом он повторял про себя:
Кейн гнал от себя другие мысли, слишком абсурдные, чтобы размышлять о них всерьез: то, что он делает, может определить судьбу всего человечества.
Никаких судеб. Есть одна простая задача, и ее нужно выполнить любой ценой. Это все. Кейн понимал: он либо вернет Куб Душ на Землю, либо умрет, пытаясь.
Стоя на коленях посреди пещеры, Аксель наконец поняла: когда-то это был огромный торжественный зал. Место, где встречались наука и религия. В те времена, когда Земля еще была одним большим токсичным болотом.
Из звуков собирались не слова, но образы, удивительно четкие. Впервые девушка увидела тех, для кого это место было домом. На глаза навернулись слезы.
Если бы только она могла рассказать об этом коллегам. О лицах древних существ, об их форме глаз, столь знакомой и в то же время чуждой всему людскому. О том, как они двигают конечностями, будто разговаривая таким образом…
Стоя на коленях, словно читая молитву, девушка слушала их и размышляла:
– Только не это… – захныкал Суонн.
Кэмпбелл отступил, держа наготове ОБП в одной руке и дробовик в другой. В запасе у них с советником было по нескольку гранат.
В лабораторию заглянула одна из тварей в сопровождении группы своих собратьев, каждый под два метра ростом и с пушками,
– Кэмпбелл, нам надо…
– Захлопни пасть, Суонн.
Чудовище в авангарде отряда смерти с ревом остановилось.
Существо размером с небольшой танк было ужасающим сплавом из гусеничной машины, к которой сверху прицепили человеческое туловище. Плоть и механизмы стали единым целым. И что еще хуже, Кэмпбеллу было знакомо его лицо.
Причем не просто рядовым монстром. Пришельцы, похоже, осознавали его боевой статус, и перейдя на их сторону, Кэлли таким вот извращенным способом сохранил свое воинское звание. Из фигуральной машины для убийства стал буквальной.
Все эти мысли за мгновение пролетели в голове Кэмпбелла. Секунду спустя он уже поливал чудовищ огнем из ОБП.
ШТАБ-КВАРТИРА ОАК
Иэн Кэллихер понимал: случилось что-то ужасное. Ученые пытались остановить испытание, но процесс продолжался – то ли из-за механизмов безопасности, то ли из-за того, что вся система по какой-то причине была заблокирована.
По экрану поползли предупреждения о скачках напряжения во всех корпусах ОАК, следом – сообщения о высокочастотных импульсах, исходящих из штаб-квартиры.
Локальная сеть ОАК была, вероятно, самой защищенной в мире, даже надежнее чем пентагоновская. И все же, в этот самый момент системы здания отправляли вовне огромные пакеты данных.
Куда шли эти импульсы? Можно ли вообще это узнать? Какие именно данные они отправляли?
Внимание Кэллихера приковала трансляция из лаборатории. Под землей творился хаос: ученые бегали туда-сюда, во второй телепортационной капсуле появилось светящееся облако, из которого должен был возникнуть лабрадор-ретривер. Однако испытание, которое за миг уничтожило легендарную в своей устойчивости сеть ОАК, высвободило… нечто иное.
Кэллихер инстинктивно прикрыл рот рукой, почувствовав приступ тошноты. Он очень, очень не хотел видеть то, что появится в капсуле. Но понимал, что обязан.
Что ж, зато другие лаборатории получат все данные по этому «эксперименту». Может даже получится узнать, что случилось на Марсе.
В капсуле показался размытый силуэт.
Свечение в капсуле приняло знакомый красно-желтый оттенок. Ученые, собрались возле площадки, поняв, что никак не могут остановить процесс.
Считанные секунды спустя они наконец увидят, чем стало живое существо, перенесенное на дистанцию, которая, как они знали, каким-то образом влияла на сам процесс телепортации.
Кэллихер всей душой желал, чтобы эти секунды длились вечно. Но они быстро прошли. И на экране его взору предстало…
Двое зомби-коммандо со стандартным вооружением морпехов США в руках подняли стволы винтовок. Мария мгновенно сделала две вещи: во-первых, взглянула на Тео. Если бы малец бросился наутек, это сильно осложнило бы ситуацию. Но он оставался рядом, не сводя глаз с неуклюжих ходячих мертвецов. Следом Мария быстро огляделась, убеждаясь, что в команде противника лишь два игрока, и другие монстры не пытаются взять их с Тео в кольцо.
Два маленьких клеща путались у зомби под ногами. Видимо где-то рядом трется их огромный собрат-арахнид.
Выждав ровно секунду, когда мертвецы уже нажимали на спусковые крючки, Моретц оттолкнула Тео вправо. Секундой позже свинцовый дождь пролился на то место, где они только что стояли. Мария открыла ответный огонь, кроша черепа зомби. Стены за ними покрылись кровью вперемешку с мозгами.
– Тео, закрой глаза! – крикнула девушка, не переставая стрелять.
Осьминогая мелочь завизжала. Что это, предупреждение? Паника?
Клещи бешено скакали из стороны в сторону, мчась к Марии, и попасть в них было куда сложнее. Казалось, башка у них соображает лучше, чем у зомби. Ну или кто-то невидимый управляет ими.
Мгновение спустя клещи, отскочив от двух противоположных стен, встретились в центре коридора. У Марии были неплохие шансы задеть выстрелом хоть одного из них, и девушка воспользовалась внезапным преимуществом. Залп из дробовика разорвал одного клеща на части. Второй продолжал метаться, но теперь Мария могла сосредоточиться на нем. И когда их разделяли считанные метры, Моретц выдала залп по выступу на панцире существа.
Клещ свалился без движения прямо у ее ног.
Переведя дыхание, девушка взглянула на Тео:
– Можешь открыть глаза.
– А я и не закрывал.
Мария кивнула, размышляя о том, как все увиденное повлияло на невинного ребенка.
– Готов идти дальше?
Тео кивнул, и Мария, не отпуская его руку, повела мальчика дальше по коридору.
В толпе были монстры всех мастей: зомби, демоны, существа, похожие на моржей – такие же медленные и неуклюжие, но все же смертельно опасные. Летающие черепа, вопящие во всю глотку…
Все они пытались остановить Кейна, но Джону казалось, его появление стало для монстров сюрпризом. Они наверно и мысли не допускали, что кто-то может попасть сюда по своей воле.
Паля по адской братии, Кейн отстрелил секцию от забора, и люди – полумертвые, сошедшие с ума, но все же люди – стали выползать из загона.
Еще одна причина для беспокойства стражей Куба Душ. Их замешательство играло Кейну на руку. Он промчался последние метры, уворачиваясь от ракет монстров с миниатюрными пушками, приделанными к верхней части туловища.
Джон не был уверен, что больше всего помогло ему в бою. Может собственное бесстрашие. К тому моменту, как он увидел толпу монстров, его уже ничто не могло напугать. А может, мысль, усвоенная еще в боях на Земле: неожиданность может перевернуть ход схватки. Может тот случайный выстрел, что освободил еще живую пищу для монстров, которая каким-то образом придавала им сил.
А может все и сразу.
Тем не менее, Кейн добрался до каменного трона, высеченного под огромное существо, которого здесь не было, и до Куба Душ, лежащего рядом.
Джон схватил древний артефакт и в тот же момент почувствовал всю его мощь.
Ответственность. Крики. Жертвы миллионов. В их огне родился Куб Душ, и он остановил прошлое вторжение.
Кейн быстро обернулся. Cпасенные смотрели на него с мольбой в глазах. Они будут обузой. Но те остатки человечности, что еще теплились в Кейне, раз за разом повторяли: быть человеком значит заботиться не только о себе, но и о тех, кто рядом.
Защитники Куба в замешательстве кружили вокруг Джона. Легкие мишени. Кейн обратился к освобожденным пленникам:
Во рту было слишком сухо, а язык чувствовал лишь привкус крови, соли и черт знает чего еще. Но когда Кейн двинулся обратно ко входу, те немногие люди, что остались в живых, точно знали, что им делать.
Вся ужасная история стала наконец ясна Аксель. Гордая, прекрасная раса марсиан пожертвовала собой, направив всю свою мощь (то, что мы называем «душами») в устройство, которое было отчасти невероятным оружием, отчасти мистическим артефактом. Остался один-единственный герой, чьей задачей было остановить вторжение. Загнать зло туда, откуда оно явилось, используя психическую силу, накопленную за миллионы лет существования, если не больше.
Невиданная жертва ради будущего всей Вселенной.
Образы и звуки, возникающие в голове Аксель, поведали ей о том, что Куб был украден, спрятан в родном измерении адских созданий. Надежды больше нет.
Аксель увидела свет, исходящий откуда-то спереди. В душе девушки зажглась надежда:
Но Аксель отмахнулась от него и ухватилась за надежду, сколь бы иллюзорной она ни была.
ШТАБ-КВАРТИРА ОАК
Золотистый лабрадор-ретривер изменился до полной неузнаваемости. Его нижняя челюсть выпирала, изгибаясь, будто пасть доисторического хищника. На спине пса разверзлась еще одна пасть, жутко клацая рядами клыков. Лапы превратились в трехпалые клешни, и каждый палец венчал идеально круглый острый крючок.
Существо взвыло и принялось царапать стенки капсулы. Ученые отпрянули. Материал стекла мог выдержать даже взрыв, но на секунду Кэллихеру показалось, что демонический пес без труда пробьется наружу.
– Убейте его, – приказал Иэн. – Cейчас же!
У людей в белых халатах было много способов это сделать, но ведущий ученый выбрал самый простой их них. Он щелкнул переключателем, и в капсуле запрыгали искры электрических разрядов, которые били током неведомую зверушку, пока та не упала замертво.
В лаборатории воцарилась тишина.
– Мы получили кучу данных, сэр, – сказал наконец доктор Адони. – Можем начинать…
Кэллихер отрубил звук.
Отключив все экраны, Кэллихер погрузился в раздумья, планируя свой следующий шаг.
Передатчик ожил, и Кэмпбелл услышал десятки переговоров одновременно. Но даже эта какофония не перекрывала клацанье протекторов нижней части нового тела сержанта Кэлли. Джек открыл огонь, отправляя очередь за очередью в чудовище на гусеницах. С каждым новым попаданием Кэлли орал во всю глотку:
– СЕРЖАНТ ТОМАС КЭЛЛИ… ПРИБЫЛ ПО ВАШЕМУ ПРИКАЗУ!
– Бог мой… – выдохнул Суонн.
– Хватит болтать, стреляй давай!
Кэмпбелл направил ОБП в голову Кэлли, но в этот момент шальная пуля попала ему в левое плечо. Джек полетел на пол.
Повернув голову, он увидел высокого демона с оружием в плечах. Чудовище могло бы продолжать стрельбу, но по какой-то причине оно стояло и ждало.
Лязганье гусениц звучало все ближе. И снова этот голос:
– СЕРЖАНТ ТОМАС КЭЛЛИ… ПРИБЫЛ ПО ВАШЕМУ ПРИКАЗУ!
Суонн лежал рядом с Кэмпбеллом, не подавая признаков жизни.
Джек попытался поднять ОБП, но он не мог удержать ее одной рукой. В какой-то момент Кэмпбелл понял, почему демон не стреляет: Кэлли сам жаждал прикончить Джека.
Кэмпбелл предпринял еще одну попытку поднять ОБП, и снова неудача. Он потянулся к кобуре с пистолетом, но в этот момент лязг прекратился. Секунду спустя Кэлли открыл огонь, и все вокруг утонуло в непроницаемой тьме.
Все присутствующие в приемной как по команде уставились на Марию с Тео. На какое-то мгновение Моретц подумала, что их могут принять за зомби. Ее лицо перемазано кровью, одежда Тео изорвана, а потухший взгляд мальчугана не выражает никаких эмоций. Мария смотрела на выживших, те смотрели на нее.
Ну и сколько это будет продолжаться?
Один из морпехов подошел к Марии, взглянув сначала на девушку, затем на ребенка и следом снова на нее.
Обернувшись, морпех гаркнул в толпу:
– Врача сюда, живо!
И следом снова повернулся к ним двоим:
– Все в порядке. Вы в безопасности.
Жалкая попытка успокоить. Но у Марии не осталось сил, чтобы сказать, что в его словах нет ни капли искренности.
Кейн вернулся ко входу, стараясь идти тем же путем, каким он пришел сюда. С каждым убитым демоном Куб Душ светился все ярче, словно смерти чудовищ подпитывали его. И когда очередной адский страж полез в драку, Кейн выстрелил в него из Куба, наблюдая, как звездообразная вспышка пронзила существо, разрезая его на части.
Освобожденные пленники бросились за Кейном, но он не мог им помочь. Его цель была важнее горстки выживших.
Джон старался не думать о том, встретят ли его на той стороне Кэмпбелл и Суонн, хватит ли ему сил выбраться из Дельты, из Марс Сити и вернуть Куб Душ туда, откуда он был украден.
Оглянувшись, Кейн пальнул по монстрам, что следовали за ним по пятам. Чудовища падали на землю, Куб светился все ярче. Кейну казалось, что его свечение отпугивает тварей.
Свет в пещере, ожившей роем голосов, чуть потускнел. Перед Аксель возник пульсирующий светящийся вихрь. С каждым ударом невидимого пульса он расширялся, а голоса в голове кричали все громче.
Девушка понимала: на ее глазах возродился древний портал в саму преисподнюю. Аксель гадала, кто оттуда явится.
– Кэмпбелл, прием. Кэмпбелл?
Марс Сити был на связи, но Кэллихеру никто не ответил. Генерал Хэйден снова попытался достучаться до Иэна, но Кэллихер его игнорировал.
– Карла, мы можем связаться с офисом президента?
– Да, сэр. Глава государства ждет вашего звонка.
– Славно. Звоните.
Кэллихер гадал, какова будет реакция президента, когда он услышит, о чем Иэн хочет его попросить. Что он хочет сделать с Марс Сити, который был его, Кэллихера, главной мечтой и надеждой для всего человечества.
Трансляция началась, и на экране появился президент. Взгляд у первого лица был такой, словно он уже понял: дела очень и очень плохи.
– Господин президент…
За время отсутствия Кейна портал в Дельту уменьшился. Джон понимал, что это временно: рано или поздно чудовища найдут, чем заменить нестабильный телепорт. Если Кейн им не помешает.
Где-то позади кричали выжившие, но времени спасать их не было. Кейн шагнул в портал…
…и вышел из него в своей родной вселенной.
Кэмпбелл должен был встречать его с оружием в руках, но вместо этого Кейн увидел Суонна, лежащего у двери капсулы. Половина его тела была разорвана в клочья.
А где Кэмпбелл? Кейн пробежался взглядом по помещению.
В центре лаборатории Кейн заметил еще одно тело. Кэмпбелл. Дырок в нем больше чем в решете.
В этот момент помещение заполнили клацающие звуки, эхом отдающиеся в пустой лаборатории. Оглянувшись, Кейн увидел…
…то, что когда-то было сержантом Кэлли, а теперь стало ужасающим гибридом человека и танка. Хуже того, в своей единственной руке Кэлли сжимал ОБП.
– Рядовой, внима
Пушка в руке человека-танка изрыгнула очередь снарядов, которые наделали дыр в металлическом полу.
В поле зрения появились два демонических скелета: один безоружный, у второго из-за плеч торчали стволы ракетницы. Монстры брали Кейна в кольцо, но никто из них не видел, что Джон держал в руках.
Кейн откатился вправо, уклоняясь от выстрелов. Свечение куба стало ярче.
Джон направил куб на одного из скелетов и нажал в том месте, где свечение было ярче всего. Из куба вырвался пучок света в форме звезды, и едва он коснулся монстра, тот мгновенно исчез.
Второй скелет замер в растерянности, и Кейн повернулся к Кэлли, который с лязгом двигался в сторону Джона, готовясь атаковать.
Куб Душ снова засветился, и Кейн выстрелил. Световая ракета в форме звезды вырвалась из куба, подпитываясь душами убитых существ, и влетела Кэлли в туловище, пробив в нем сквозную дыру размером с тарелку. Сержант моргнул, и его механическая часть остановилась. ОБП выпала из его руки.
Кейн сделал еще один выстрел из Куба, оторвав «человеческую» часть сержанта от механической. Следом он схватил тяжеленную пушку, тащить которую было невыносимо, даже накинув плечевой ремень. Взяв ее в правую руку и держа Куб левой, Кейн отправился к ближайшему выходу из Марс Сити, откуда можно было попасть на Площадку 3. Портал за его спиной практически исчез.
БОЕВОЙ КРЕЙСЕР НЕПОДАЛЕКУ ОТ МАРСА
Системы корабля одновременно зарегистрировали сигналы с Марс Сити и с Земли. Сообщения, накопившиеся за время молчания, заполнили эфир. Аналитики из команды капитана Хакалы наблюдали за тем, что происходит на Красной планете, плывущей в космическом пространстве в зоне видимости корабля, и в то же время просматривали сообщения с Земли.
Плотный поток информации внезапно прервал запрос на прямое соединение.
– Капитан, это Кэллихер, – отрапортовал офицер связи. – По защищенной линии.
Хакала задался вопросом, возникнут ли задержки связи, искажения сигнала. После перезагрузки системе коммуникации нужно было время, чтобы обеспечить бесперебойное соединение.
– Мистер Кэллихер.
– Капитан, доложите о состоянии крейсера.
– Сэр, мы готовы сесть на планету и начать эвакуацию по вашему…
– Я не про это, капитан. Что с боевыми системами?
– Оружие готово к бою. Десантные группы на низком старте. Мы готовы ко всему, сэр.
– А ракеты, капитан?
Хакала нахмурился. Ракеты? О чем он вообще?
– Мистер Кэллихер, мы не прокладывали траектории, не готовили ракеты к запуску. Боюсь, я немного сбит с толку, сэр. Что именно…
– Капитан, в скором времени вы получите приказ от президента Соединенных Штатов, с которым согласился министр обороны Симмонс. Вы должны нацелить ракеты на Марс и быть готовы к залпу в любой момент.
– К залпу? Сэр, там же наши люди. Гражданские, ученые, морпехи. Вы не можете…
– Я видимо неясно выразился, капитан. Вам будет приказано разнести Марс Сити в пыль, уничтожить все на Красной планете. Вы беспрекословно подчинитесь, или высшее начальство назначит кого-то вместо вас. Теперь понятно?
Хакала в недоумении смотрел на изображение Кэллихера на экране.
Капитан планировал прислать подкрепление вместе с Армадой, использовать корабли для спасения выживших. А теперь у него приказ их всех уничтожить?
То, что случилось на Марсе… добралась ли катастрофа до Земли?
– Так точно, сэр. Мне понятно. Мы начнем подготовку, приведем ракеты в боевую готовность.
– Хорошо. Приказ придет вам в ближайшие минуты. И в течение часа я дам подтверждение.
Хакала глубоко вздохнул. Всем, кто сейчас был на Марсе, осталось жить не больше часа.
– Я буду наготове, сэр.
Кэллихер оборвал соединение. Хакала еще секунду пялился в черный экран в полном оцепенении.
Кейн нацепил шлем и плотно прикрутил его к скафандру. Проецируемый на стекло интерфейс сообщал: все системы в норме, два баллона с воздухом в запасе.
Кейн готов был отправляться к Площадке 3. Он знал, что туда есть много других, более безопасных путей, но выборе у него не было.
Осталось одно последнее дело.
– Мария Моретц, – произнес Кейн. В наушнике раздался треск, и секунду спустя соединение наладилось.
– Как ты там, Мария?
– Кейн, ты где? Мы в порядке. Что случилось?
– Много всего. Потом расскажу. Вы с Тео добрались до приемной?
– Да, добрались. Кейн, у тебя голос приглушен, я почти не…
– Я в шлеме. Вышел прогуляться ненадолго.
– Прогуляться? В смысле, на поверхность?
– Мария, послушай. Некогда объяснять. Я кое-что задумал, и если все получится, Армада сможет без опаски сесть на Марс. Передай Хэйдену. Надежда есть, но только если я проверну все как запланировал.
Пауза на вздох.
– Тебе ясно?
Узнает ли Мария всю тяжесть последствий, если Кейна убьют по пути? Да конечно узнает.
– Мария, я вернусь как только смогу.
Секунду девушка колебалась с ответом.
– Да уж будь добр, вернись.
– Стало быть… – Кейн долго сомневался, что сказать. – До связи.
– До…
Кейн обрубил соединение, не дождавшись ответа. Он не хотел, чтобы на пути к Площадке 3 кто-то засек сигнал коммуникатора. Затем Джон открыл шлюзовой люк.
Кейн прошел мимо мертвых ученых, чьи тела в скафандрах свернулись в узел.
Джон поправил плечевой пояс ОБП. Куб Душ слегка потускнел. Вне всяких сомнений, он становился сильнее с каждым убитым рядом с ним чудовищем.
Голоса в голове затихли, но Кейн по-прежнему чувствовал чье-то присутствие.
Стены пещеры на месте раскопок были испещрены символами, чей смысл был непонятен Кейну. Значки извивались, разбегаясь во все стороны. Чем глубже спускался Кейн, тем ярче становились символы. Куб Душ на них не реагировал, но может, сама пещера чувствует его присутствие?
Кейн посмотрел на ОБП, затем на Куб. Хватит ли их мощи? Ждать ответа осталось недолго.
От последнего места раскопок пещера резко уходила вниз, в глубины Красной планеты.
Кейн взглянул за ограждение, выискивая безопасный путь вниз. Его кости и мышцы болели в стольких местах одновременно, что Джону было без разницы, чем придется цепляться за скалу.
Но легкого пути вниз не было. Кейн сделал шаг, словно ныряльщик перед прыжком в глубины океана, и в следующее мгновение уже катился, крепко сжимая оружие, навстречу неизвестности.
Едва появилась возможность встать, Кейн вскочил на ноги и огляделся, ожидая, что встречать его выйдет почетный караул из преисподней. Но в этой части туннеля никого не было. Каменный коридор вел в огромную пещеру, словно освещенную тысячей мерцающих свечей. Оттуда слышались голоса. Язык был чужд человеческому уху, но их слова неведомым образом вселяли страх, надежду… гремучий эмоциональный коктейль, от которого у Кейна помутился рассудок. Хромая на одну ногу, морпех зашел в большой зал, откуда доносился хор.
Он несколько раз повторил это про себя, словно мантру.
На ум пришла еще одна мантра, которую вдалбливали всем новобранцам с самого первого дня службы:
Чертовски верно, подумал Кейн. Чертовски верно.
Аксель открыла глаза. Пол пещеры теперь находился в метре под ее ногами.
Ее тело было обмотано тугой паутиной, и девушка не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Однако голова была свободна, и Аксель огляделась.
Она увидела растущий, клубящийся вихрь и понимала, что это портал. Лишь в этот момент девушка задалась вопросами:
Кейну потребовалось несколько секунд, чтобы окинуть взглядом пещеру, на стены которой, казалось, была нанесена светящаяся карта неизвестных созвездий из далекого космоса.
Пульсирующий портал в центре становился все больше. Еще одни ворота в ад, и они уже не исчезнут со временем. Но гостей с той стороны пока не было. Может еще не все потеряно.
Чуть выше и правее портала в воздухе зависла девушка, связанная тысячью невидимых нитей. Она не могла пошевелиться, словно кто-то поместил ее в прозрачный кокон. Но голова ее все еще шевелилась. Девушка взглянула на Кейна, и в ее взгляде читалось невероятное спокойствие.
Она могла дышать. Значит, в пещере есть воздух. Кейн снял шлем.
– Я вас вытащу! – крикнул он девушке, шагая в ее направлении.
Та в ответ затрясла головой.
– Нет. Вы должны закрыть
Кейн напрягся, услышав ее последние слова.
Пара крылатых демонов с неестественно маленькими головами порхнула к девушке. Они разорвали невидимую паутину, освободив ее, но девушка по-прежнему парила в воздухе. А затем демоны разинули пасти, обнажив ряды острых зубов.
Кейн открыл по ним огонь из ОБП, но стоило ему прикончить первых двух, как к девушке подлетела еще пара, затем еще. Девушка закричала. Кейн схватил Куб Душ, поняв, что ее уже не спасти.
В этот момент он понял: его загнали в ловушку.
За спиной морпеха возвышалась десятиметровая громадина. Демон, каких Кейн еще не видывал. В одну из его конечностей был встроен пулемет, тело покрывал защитный панцирь. Чудовище открыло огонь, и пули разрыли землю рядом с Кейном. Чудом увернувшись от первой очереди, Джон полетел на землю, неуклюже кувыркаясь с ОБП в руках. Он понимал: стоящая на месте цель – лёгкая цель. Чудовище скакнуло в его направлении, и едва оно приземлилось, Кейн почувствовал, как трясется земля.
Из портала появлялись и другие гости. Вечеринка в самом разгаре, подумал Кейн, а я лежу на полу без возможности выстрелить в ответ.
Крики девушки стихли. Ее предупреждение дало Джону бесценные доли секунды, чтобы спастись. И что он теперь сделает с этой возможностью?
Он снова услышал голос Куба Душ. И хоть Кейн не мог разобрать слова, смысл был ему кристально ясен:
Кейн поднялся на ноги, готовый к решающему бою.
Монстр махнул двухметровой лапищей, направляя своих подчиненных, что выходили из портала. Скоро они заполонят всю планету, а потом и Вселенную.
Пара дерзких бесов появилась в поле зрения Кейна. Они ходили туда-сюда вокруг морпеха, играя со своей жертвой. Джон кружился вместе с ними, словно в странном ритуальном танце. Наконец ему удалось подхватить ОБП, и он нажал на спуск, превращая бесов в решето.
Их собратья по преисподней отпрянули в страхе. Любая форма жизни стремится прожить как можно дольше, подумал Кейн. Даже существа, рожденные в адских котлах.
Огромный демон воспользовался заминкой, чтобы подобраться ближе к Джону. Его панцирь изменил форму, перестроив слои пластинчатой брони. Ствол руки-пушки зафиксировал цель, стоявшую точнехонько перед перед адской громадиной.
Кейн швырнул последнюю гранату, надеясь попасть чудовищу прямо в дуло, но вместо этого граната приземлилась у ног огромного демона. Однако взрыв откинул ствол руки-пушки вверх, сбивая прицел. Само чудовище он даже не поцарапал.
Считанные секунды спустя он выпустит вторую очередь, а рой его подчиненных насядет на Кейна с новой силой. Времени почти не осталось.
Джон достал Куб Душ. Жизненная сила целой планеты лежала в его руках. Защита от зла, выходящая за рамки времени и пространства.
Направив артефакт на короля демонов, Кейн открыл огонь.
Пучок света в форме звезды отскочил от демонической брони. Даже такое мощное оружие, как Куб Душ, не могло причинить ему вреда.
Полдесятка клещей кинулось к ногам Кейна, стремясь схватить его, проткнуть своими лапами. Но он помнил о том, что сказал Марии, и о своей главной цели:
И вновь в его умирающем от усталости сознании раздался голос Куба Душ:
Кейн снова выстрелил, и на этот раз световой снаряд пробил брешь в слоях брони. У этой громадины, как и у любого другого чудовища, были свои слабые места. Куб обнаружил их, и из раны на теле чудовища полилась жидкость, заменяющая ей кровь.
– Ага, – сказал Кейн. - Больно что пиздец, знаю.
Звук собственного голоса придал ему сил.
– Вот тебе еще.
Новый выстрел из Куба, и сгусток света снова попал в уязвимую точку. Демон открыл огонь из своей пушки, но Кейн смог увернуться, даже со всеми клещами, что вцепились в него. Улучив момент, морпех прицелился в них из ОБП, стараясь держать пушку так, чтобы не отстрелить ничего от собственного тела. Один из клещей дополз до его груди. Отпустив ОБП, Кейн выхватил пистолет, приставил ствол к башке цепкой твари и нажал на спуск. Мгновение спустя он снова переключил внимание на командира. Тот махал своими конечностями, отдавая приказы вновь прибывшим монстрам. Но его подчиненным не хватало скорости.
– Ну что, теперь только мы с тобой, – сказал Кейн. – Один на один.
Еще один выстрел из Куба Душ. Свет ударил твари по ногам. Громадина упала на одно колено, наклонив башку.
– Помаши ручкой на прощание…
Новый пучок света из Куба Душ устремился прямо в открытую пасть задыхающегося от ран чудовища. Его башка взорвалась, раскидав по всему помещению части тела вперемешку с покореженным металлом. Вокруг все еще было полно его собратьев, но… с ними расправиться труда не составит.
Кейн продолжил стрельбу, вертясь как уж на сковородке и рыча при каждом убийстве.
Когда в древнем марсианском церемониальном зале стало шагу не ступить, не споткнувшись о чье-то тело, Кейн подошел к вихрящемуся порталу. Он не знал, что делать дальше. Девушка, предупредившая о нападении, исчезла. Куб Душ светился от переполнявшей его мощи, но голоса в голове молчали.
Кейн выстрелил в портал, и вспышка исчезла в нем. Клубящийся сгусток света уменьшился, словно мяч, проткнутый иглой. Работает, значит.
Кейн стрелял снова и снова, пока портал не исчез совсем, как паутина, которую вымели из темного угла. В помещении воцарилась тишина.
Совершенно очевидно, подумал Кейн, что Куб Душ должен остаться в этой пещере. Если когда-нибудь зло снова просочится в нашу вселенную, Куб отбросит адские армии назад в преисподнюю.
Кейн в последний раз оглядел помещение. Неплохо бы его запечатать намертво, но какие вообще шансы, что яйцеголовые в ОАК пойдут на это?
Усталость навалилась такая, что каждый шаг был как маленький подвиг. Тело ныло от десятков ран, больших и маленьких. Казалось, при таких вводных возвращение в Марс Сити – мечта из разряда невозможных.
Медленным шагом он отправился в обратный путь, стараясь лишний раз не наклоняться и не приседать – так нестерпимая боль становилась еще сильнее.
У подъема на поверхность Кейн едва не сдался. Но потом вспомнил, что среди его вещей лежит хозяйственный нож. Небольшой, но достаточно острый, чтобы можно было вгрызаться в мягкую землю стены, помогая себе при подъеме. А вид поверхности Марса даже придал Джону сил.
Преодолев подъем, Джон дотронулся до передатчика в ухе.
– Ну все, Мария, можешь организовывать зачистку. Новых чудовищ не прибудет. А некоторые, думаю… могли даже исчезнуть.
В ответ – полная тишина.
– Мария? Слышишь меня?
Кейн переключился на другую частоту.
– Кто-нибудь? Прием! Какого черта…
Что-то случилось в Марс Сити, пока он сражался в подземных пещерах Красной планеты. Но что?
Кейн захлопнул створку шлюза и подождал, пока система заменит разреженный газ с поверхности планеты на воздух. Затем он снял шлем. Когда на экране зажглась надпись
Впереди еще долгий путь, но теперь он хотя бы не на поверхности.
Кейн снова попытал счастья с передатчиком:
– Меня кто-нибудь слышит?
Ствол его винтовки был опущен вниз, бдительность ослабла. Сейчас Кейн больше беспокоился за других, чем за себя.
– Да черт вас подери, ответьте уже хоть кто-то!
Коридор привел Кейна к Т-образной развилке. Джон повернул налево, припоминая карту: этот путь проведет его через командный центр морской пехоты в приемную Марс Сити.
– Кейн! Кейн, ты тут?
Хэйден на связи.
– Так точно, генерал, я…
– Мы в курсе, Кейн. Большая часть монстров исчезла. Что бы ты там ни сделал, оно сработало. Остались только инфицированные люди, их немного. Мы остановили вторжение. Я вызвал Армаду. Твой передатчик был вне зоны доступа.
– Сэр, а как дела у Моретц? Она…
– Что? Ты разве не…
Армада на пути к Марсу. Все складывается лучше чем ожидал Кейн. Плохие новости имеют обычай приходить именно в такой момент.
Раздался стрекот цепного пулемета, и Кейн увидел, как нижняя часть его правой ноги отлетает от тела. Он заорал, увидев, как из раны ниже колена фонтаном хлынула кровь.
Сквозь застилавшую взгляд пелену боли Кейн увидел одинокого зомби, который подошел ближе, готовясь снова открыть огонь. Секунду спустя мертвеца накрыло свинцовым огнем, он взмахнул руками и рухнул на пол.
Кейн закрыл глаза.
– Кейн! Кейн!
Морпех открыл глаза. Из его руки торчала игла стимулятора. Рядом стояла Мария. Джон хотел что-то сказать, но из его рта не вырвалось ни звука.
– Я перевязала рану. Ты много крови потерял. Дотащу тебя до приемной, а там команда медиков… должна встретить нас.
К Кейну наконец вернулся дар речи, и он попытался выразить свои мысли понятными словами:
– Моя… нога.
Мария покачала головой. Ее глаза были на мокром месте.
– Ничего от меня не осталось, – прошелестел Кейн. – Лежу по кускам… по всему Марсу. Мария, прости, я…
Моретц оглянулась.
– Я тебя вытащу. Тут небезопасно. Даже когда большинство этих… существ убрались обратно в свой мир.
Джон кивнул. Мария не без труда водрузила его себе на плечи.
– Не надо… – едва слышно прошептал он. – Слишком тяжело…
– Еще как тяжело, – прохрипела Моретц, протискивая правое плечо под его левую руку.
– Ты мой должник, Кейн, – сказала она, таща его на себе. – Чертовски большой должник…
Это были последние слова, которые слышал Джон. Секунду спустя он закрыл глаза и в тот же момент отключился.
ТРАНСПОРТНЫЙ УЗЕЛ МАРС СИТИ, 27 ЧАСОВ СПУСТЯ
Энди Ким и Мария наблюдали, как раненых заносят в шаттл, который доставит их на Землю.
– Не так уж и много… – пробормотал Энди, погруженный в свои мысли.
– О чем ты?
– Не так уж и много раненых. В боях монстры либо убивают людей, либо обращают их в зомби.
Моретц кивнула.
– Тот мужик, Кейн – просто везунчик.
Энди что, правда считает его
Мария спросила Хэйдена, можно ли ей вернуться на Землю. Спросила осторожно, стараясь не выдать свои чувства к морпеху, который в одиночку спас Марс Сити.
Но ответ генерала был однозначен:
Так что ей оставалось лишь наблюдать, как носилки со спящим Кейном погружают в шаттл.
– В смысле, он же всех спас. Он типа второй Иисус теперь.
– Ну да, спас. Только посмей об этом забыть...
– Эй, полегче, Моретц. Я на твоей стороне.
– Да, прости, – улыбнулась Мария. – Ты сам-то как, Энди?
– Ну, все еще больно дышать и ходить. В остальном полный порядок.
Еще одна улыбка. Моретц чувствовала себя лучше, улыбаясь. Когда тебя окружает смерть, когда представляешь очереди, которые выстроятся в земные похоронные бюро… есть смысл ловить каждое мимолетное мгновение радости.
Вслед за ранеными в шаттл зашли счастливчики, которым повезло убраться из Марс Сити в первых рядах. Медсестра из лазарета вела за руку Тео. Моретц размышляла о том, как весь пережитый ужас повлияет на мальца. Кошмары по ночам, проблемы со сном, вспышки ужасных воспоминаний о том, что творилось тут… это все само собой. Каким он станет, когда вырастет? Что будет чувствовать, оставаясь один дома?
Девушка вспомнила, как крепко он жался к ней, когда они шли в приемную. И тем не менее, походка у него была уверенная. Мария пообещала себе, что навестит его, когда вернется на Землю.
– А что с тем ученым, который был главным в Дельте? С Бетругером. Его нашли?
– Пока нет, – пожала плечами Моретц. – Может погиб. Может его засосало в то измерение, откуда пришли чудовища.
Ей до сих пор было не по себе от того, что все вокруг называли тот мир адом.
– А может до сих пор где-то тут разгуливает, – ответил Энди. – Ух, попадись он мне… я б его голыми руками разорвал.
Тут с тобой любой согласится, подумала Мария.
– Пойдем, Энди. Пора за работу.
– Работу? – захохотал Ким. – Ты правда называешь работой то, чем мы тут занимаемся? Забавно…
Два морпеха отправились к казармам, где только-только началась церемония траура по погибшим.
ПОМЕСТЬЕ ТОММИ КЭЛЛИХЕРА, НЬЮПОРТ БИЧ
Иэн Кэллихер стоял перед дверью в офис отца, чье рабочее место напоминало скорее больничную палату, со всеми этими штуками для поддержания жизни.
Иэн не хотел приходить сюда так скоро, но он знал, что у отца есть шпионы в ОАК, и Томми Кэллихер в курсе всего. Даже сейчас, когда он полностью отошел от дел. Так что будет лучше, если Иэн лично расскажет ему о случившемся. Обо всех погибших на Марсе, чье число неустанно росло. О портале в другую вселенную. О том, как миллионы лет назад цивилизация марсиан пожертвовала собой, чтобы остановить вторжение. О том, что их подвиг теперь придется повторить. О том, как он чуть не выдал приказ превратить Марс в ядерную пустошь. Как разжалованный лейтенант Джон Кейн едва ли не в одиночку спас человечество.
Ну и конечно же, об экспериментах на Пало-Альто. О том, как что-то пошло не так, и никто до сих пор не мог оценить тяжесть последствий.
Двойные двери в офис Томми Кэллихера распахнулись, и медсестра в белом халате пригласила Иэна:
– Мистер Кэллихер готов принять вас.
Иэн зашел в кабинет, готовясь рассказать отцу обо всем.
ЛАБОРАТОРИЯ БАЛЛАРДА, СРЕДИННО-АТЛАНТИЧЕСКИЙ ХРЕБЕТ
Ученые держались без сна уже больше суток. И вот, в самый разгар работы Дэвиду вдруг сообщают, что на Марсе все кончено.
– Полагаю, они отзовут ученых? – предположила Джули.
– Не знаю, – покачал головой Дэвид. – Может быть. А может и нет.
Команда доктора Ватанаби из Токио приступила к исследованию процесса симбиоза на микроуровне. Рядом с ними сидела Элаина Красанов, всецело поглощенная работой. Научная мощь всех собранных за одним столом ученых была воистину невероятна.
Может у них и получится совершить прорыв. А может они пойдут еще дальше.
– Думаю, мы нашли кое-что, – обратилась Красанов к Дэвиду. – Мы конечно устали и в сто первый раз пересматриваем то, что уже видели, но команда Ватанаби согласилась со мной. Мы что-то нащупали.
Дэвид, который провел без сна не меньше часов, чем его коллеги, заливал организм кофеином.
– Я позову доктора Чао.
– Разумеется.
Дэвид схватил в охапку Джули, и они вдвоем поспешили к столу, за которым сидела команда ученых, от имени которых выступала Красанов.
– Самое интересное и самое непонятное – как токсичные бактерии цепляются к червям и подобным им организмам в гидротермальных разломах. Мы наблюдали, анализировали, но безрезультатно.
Ватанаби поднял палец.
– Да, и тогда доктор Ватанаби сказал нам: а что если они и не «цепляются» вовсе?
– М-м?
– Это не симбиоз. Они реально
Дэвид и Джули переглянулись. За все те годы, что они работали с образцами из разломов, эта идея никому из них не пришла в голову. Может потому что казалась слишком фантастичной.
– Но это же…
– Невозможно, да, – ответил Ватанаби, определенно самый пожилой ученый на станции. Он говорил по-английски с сильным акцентом, но его речь можно было понять.
– Но все же…
Он сказал своему коллеге что-то по-японски, и тот перевел для всех:
– Но все же, Дэвид, прорывные научные идеи часто кажутся невозможными на первый взгляд.
У Дэвида голова гудела от вопросов.
– Но если паразит и жертва становятся одним организмом, значит, один из них теперь безвольная марионетка на побегушках у другого? Или может даже оба?
Ватанаби кивнул, не сводя с Дэвида взгляд глубоко посаженных глаз.
– Да. Или происходит что-то еще.
– Как бы там ни было, – продолжила Красанов, – стоило нам взглянуть на результат симбиоза как на единый организм, все встало на свои места. Паззл сложился.
– И каковы… последствия? – спросила Джули.
– Ах да, последствия, – улыбнулась Красанов. – На данный момент мы понятия не имеем.
Дэвид кивнул.
– Отлично поработали. Я извещу ОАК. А пока… может пойдем вздремнем?
– Будет еще время для сна… – ответил Ватанаби. – Позже.
И вся команда ученых вернулась к работе.
НА БОРТУ ТРАНСПОРТНОГО ШАТТЛА
Веки Кейна дрогнули. Он помнил, как ему переливали кровь, как ставили капельницу и вводили лекарства. А еще его так накачали обезболивающим, что он хоть и чувствовал ноющую боль в ноге, его это совсем не беспокоило.
Просто царапина…
Но он понимал, что эффект обезбола не вечный. Когда он сойдет на нет, от криков морпеха будут стены трястись.
С трудом оглядевшись, Кейн понял, что находится в лазарете на большом корабле. Не на боевом крейсере, а на транспортнике, которые перевозят людей между Землей и Марсом. Вокруг него стояли другие кровати.
Впрочем, после всех ужасов Красной планеты он больше склонялся к первому варианту.
Медсестра в дальнем конце помещения ходила от кровати к кровати. Освещение приглушено, царит тишина.
Кейна терзало несчетное число вопросов. И конечно же, те, у кого есть ответы, зададут ему не меньше встречных вопросов.
Почувствовав, что боль возвращается, Джон Кейн нажал на кнопку, подающую лекарства в вену. Секунду спустя его глаза закрылись сами собой, и он провалился в блаженное неведение.
Привет, Томас, как дела сегодня?
Очень хорошо
Червь