Голова существа была словно помещена в железную капсулу, но по мере того, как оно двигалось, его похожая на металл кожа двигалась вместе с ним… меняла форму…

Глаза… Есть ли у него вообще глаза? Можно ли назвать ими десятки белесых бугорков на его теле? Вот рот у него точно был, вне всяких сомнений. И ноги – массивные, с огромной клинообразной клешней на месте стопы.

Существо подняло руки. Оно было безоружно, но когти на его лапах выглядели угрожающе.

Пришелец, – подумал Кейн. – У нас еще и пришельцы завелись?

Но даже когда существо сделало гигантский шаг ему навстречу, Кейна одолевали сомнения.

Инопланетяне? Так вот что тут происходит?

Он вскинул дробовик. Чем бы ни была эта тварь, Кейн намеревался смести ее с дороги. В этот момент он почувствовал чье-то присутствие рядом.

Периферическое зрение донесло дурную весть: еще одна тварь возникла за его спиной.

Она схватила своей лапой голову Кейна и сжала что есть сил.

Иэн Кэллихер подошел к сооружению, похожему на огромный портал, чьи стальные створки были намертво запечатаны. Иэн дотронулся до него и повернулся к трем мужчинам, стоявшим за его спиной.

— Так что на той стороне? — спросил он.

Двое — Эллиот Суонн, юрист компании, и Джек Кэмпбелл, глава службы безопасности — повернулись к третьему. Медали и нашивки на его униформе говорили о богатом боевом опыте. Три звезды на погонах означали генеральское звание.

Генерал в рядах космодесанта, подумал Кэллихер. Это скорее частное военное подразделение ОАК, чем правительственная боевая единица.

— Марс, — ответил генерал. — Прямо сейчас там нет ничего кроме широкого поля из красных камней и грязи.

Кэллихер кивнул. Он знал, что проект отстает от графика, хотя никто ему об этом не говорил. Никто даже не сказал, в чем на самом деле проблема. Ни слова из того, что, как им казалось, Иэн не хотел слышать.

Хуже всего, что ему нужно было возвращаться на Землю и отчитываться перед отцом, великим и ужасным Томми Кэллихером, что сидел в своем поместье в Ньюпорт Бич под наблюдением лучших врачей, которых только можно купить за деньги. Жизнь в нем поддерживали лекарства и устройства, о которых большинство мировых клиник даже не слышало.

Томми Кэллихер. Почетный гражданин и основатель ОАК.

Иэн был президентом корпорации. Но пока поршни гоняли воздух в легких его отца, Иэн должен был вести переговоры с человеком, который превратил ОАК в ту невероятно могущественную корпорацию, какой она являлась по сей день. В конце концов, как много на свете компаний, владевших целой планетой?

Разумеется, освоение Марса преподносилось как «совместное предприятие» правительства Соединенных Штатов и ОАК, но все до единого члены Конгресса понимали, как обстоят дела. ОАК владела Марсом единолично, а старые-добрые США были тут больше для вида.

Кэллихер шагнул навстречу генералу Хэйдену.

— Генерал, мои наблюдатели докладывают, что работа здесь… идет не так гладко, как предполагалось.

Хэйден кивнул. Он повидал немало боев — или «стычек», как правительство любило называть бесконечные мелкие войны, захлестнувшие Землю — и не привык отступать. На его лбу появилась маленькая капелька пота.

— Так точно, мы столкнулись с трудностями. Некоторые каменные образования уходят гораздо глубже, чем мы думали. Кое-где наши прогнозы оказались в корне неверны…

Двое других молчали. Накалять обстановку не входило в их текущие обязанности.

— Но генерал, — ответил Кэллихер, — вы же сделали все что могли, чтобы помочь командам, скорректировать ошибки и продолжать работу, так ведь?

— Гнал на всех парусах, Иэн.

Говорит так, будто на флоте рапортует. А не стоит посреди самого амбициозного строительного проекта, когда-либо задуманного человеком, даже если забыть о тяжелых марсианских условиях.

— Хорошо. Продолжайте в том же духе — на всех парусах, как вы и сказали. Но я хочу увидеть.

Хэйден нахмурился.

— Увидеть? Что увидеть?

Иэн снова прикоснулся к металлу.

— Ту сторону. Прогресс, результаты. Побеседовать с наблюдателями. Ах да, и еще…

Кэллихер выждал паузу, чтобы Хэйден понимал, какова настоящая цель Иэна.

— Я хочу осмотреть Дельту. Поговорите с Бетругером[1].

Хэйден не шелохнулся.

— Генерал, как насчет начать прямо сейчас?

Хэйден кивнул, трое мужчин развернулись и зашагали прочь по недостроенному коридору обратно в административное крыло.

Лейтенант Джон Кейн вскинул правую руку, и колонна военной техники, следовавшая за ним, резко остановилась. Перед отрядом была поставлена задача соблюдать радиомолчание, и они прекрасно с этим справлялись.

Кейн вылез из люка машины и спрыгнул на землю. Он извлек на свет стандартную модель морпеховского «Пита» — крайне живучий КПК, который мог делать все что угодно. Разве что кофе не готовил.

Кейн слышал, как гудят двигатели за спиной. Отряд готов был продолжить марш-бросок. Но сначала нужно определить, где именно они находятся. Лейтенант нажал кнопку и прокрутил до электронной карты, выискивая текущее местоположение.

На экране возникло лоскутное одеяло из самых разных республик. Кейн и его отряд только что вторглись в воздушное пространство одной из них, после чего проникли на суверенную территорию другой.

Была ли республика в курсе происходящего, или они слишком заняты бунтами и внутренними стычками, чтобы беспокоиться из-за небольшого американского конвоя, который гнал по их земле? Черт их знает.

Пока Кейн изучал карту, к нему подошел сержант Чедберн.

— Все в порядке, лейтенант?

Кейн повернулся к нему.

— Думаю, да. Мы пересекли границу Терекстана пять минут назад. Теперь по крайней мере другие «станы» могут о нас забыть.

Терекстан был последним из этой череды «станов», тут и там возникающих на пустынной местности. Они росли как сорняки — сперва появлялась одна республика, затем ее поглощала другая, пока от них откалывалась третья. И топливом для этого непрекращающегося бардака была постоянная нехватка двух ресурсов: воды и нефти.

Большая часть планеты до сих пор использовала ископаемое топливо — ну или то, что от него осталось. Альтернативные источники прибрали к рукам большие корпорации. Что еще хуже, бутилированная вода была доступна не всем. Оба ресурса, которые и без того были в дефиците, стали настоящей редкостью, особенно сейчас, с постепенным, но неизбежным исчезновением прибрежных территорий.

Мир уже попрощался с большей частью Флориды, помахал ручкой славным Хэмптонам. И еще, кажется, Африка?

Если долго думать об Африке, безнадежность этой ситуации просто ошеломляла.

— Все в порядке.

Кейн бросил взгляд на горный хребет, на большую каменную равнину у его подножья, простирающуюся до самого города — возможно, единственного на всю новую республику. Республику, которая недавно обнаружила, что сидит на настоящем нефтяном море, пусть и зарытом на километры под землю. И каждый теперь хотел прибрать его к рукам.

Целью конкретно этого задания была не нефть — по крайней мере, официально. Это была спасательная операция.

— Так, — подвёл итог Кейн. — Продолжаем движение… едем за мной… держим радиомолчание, пока не будем готовы въехать в город.

— Так точно, лейтенант.

Чедберн вернулся к машинам.

Совсем скоро начнется веселье. И, как это часто бывало, никто не знал, кому посчастливится выбраться из этой заварушки живым.

Чуть опустив глаза, Кейн мог увидеть город, расположившийся вплотную к маленькой речушке, которая, вероятно, не раз спасала его от вымирания.

Короткие вспышки света тут и там разрывали ночную тьму. Уличные бои. Едва ли кто-то назовет это весельем.

По запросу правительства Терекстана сюда отправили отряд морпехов, но с тех пор обстановка поменялась. Кто-то предложил более выгодную сделку, и правительство объединилось с радикалами, чтобы выкинуть со своей территории наемников США, превратившихся в захватчиков.

Могли бы предугадать такое развитие событий, подумал Кейн.

В любом случае, время начинать.

Кейн проскользнул обратно в БМД — тяжелобронированное штурмовое и десантное транспортное средство. Он окинул взглядом сидевших внутри людей, большинство из которых едва знал, а с остальным прошел не один десяток стычек. Все до единого лица были хмурыми. Как и Кейн, солдаты были здесь, потому что деньги есть деньги.

Лейтенант закрепил передатчик на ухе. Перед отправкой с командный центр сигнал шифруется, но это не значит, что никто не может перехватить и расшифровать его.

— Рота Мустанг на позиции.

Кейн ждал. Сейчас его слова транслируются в один из десятка оперативных центров в подземном Новом Пентагоне. Его местоположение тщательно скрывалось, хотя все знали, что он находится где-то в горах на западе. Вдали от наступающих вод мирового океана, вдали от сошедших с ума городов. За неприступной стеной защитной системы SW3.

Кейн ждал.

— Мустанг, командный центр Довера на связи. Прервать операцию.

Кейн оторопел.

Прервать? Они шутят что ли?

Ровно в этот момент до уха Кейна донеслись звуки взрывов, перекрывшие далекие хлопки выстрелов.

— Довер, повторите.

— Прервать операцию. Возвращайтесь на точку отправки немедленно. Подтвердите, Мустанг.

В открытый люк заглянул Чедберн.

— Лейтенант, обстановка накаляется. Идем на контакт?

Кейн кивнул.

— Да. И быстро.

После чего вернулся к разговору с центром.

— Штаб, можете разъяснить приказ? Мы видим цель, в городе идут бои.

Сраный военный жаргон. Такой безэмоциональный. Все просто — убить, отступить, помогать тем-то и тем-то. Штабные крысы, зарывшиеся под землю, решали, кому жить, кому умирать, а когда цена победы слишком высока.

Целью операции была помощь морпехам, защищавшим город. И вдруг взять и отступить? Ну уж нет. Тут что-то нечисто.

Еще секунда ожидания. Затем голос из Нового Пентагона зазвучал снова, четко и ясно повторяя, что Кейн должен был сделать.

Один из военных прочистил горло. Гомез. Вояка старой закалки. Побывал в стольких боях, что Кейну и не снилось. Вероятно, служить ему оставалось меньше года, а там — увольнение и пенсия, достаточная для того, чтобы укрыться где-нибудь повыше над уровнем моря.

Голос в ухе Кейна рявкнул:

— Лейтенант, у вас есть приказ. Подтвердите выполнение и немедленно отступайте.

Кейн был в глубокой жопе. Его одолевали сомнения, а морпехи сомневаться не любят. Никогда не любили. Semper fi…[2] а затем двигай туда, куда прикажут.

Чедберн вернулся. Он решил ответить Кейну лично, не по радиоканалу. Интересно…

— Лейтенант, наши там лажают по полной.

— Выкладывай, что видел.

— Они вели бой с войсками правительства, а затем объявились эти блядские повстанцы. Привезли тяжелую артиллерию. Черт знает, где они ее достали.

Кейн кивнул.

— Они просят прийти на помощь как можно скорее. Думаю, если мы не поторопимся, их там в порошок сотрут.

Снова ожил передатчик:

— Лейтенант, подтвердите выполнение.

В порошок сотрут… да, все будет именно так. Никаких пленных, никакого обмена заложниками. Все доказательства попыток США «помочь» Терекстану будут стерты с лица земли.

— Дерьмо. Лейтенант, у них есть полчаса, не больше. Все очень плохо.

Чедберн не спускал глаз с Кейна. И хотя лейтенант прекрасно понимал, какой приказ должен отдать, он легко мог представить, что сейчас творится в городе. Совершенно внезапно ты сталкиваешься с силами, в два, а то и три раза превосходящими ожидания, которые медленно затягивают петлю на твоей шее. Все улики уничтожены. Фракции, вдруг ставшие друзьями, поделят добычу. Кто именно получит нефть? Вероятно, эту сделку уже заключил десяток слизняков-юристов от Москвы до Вашингтона. Нефть разделили, а теперь давайте избавимся от надоедливых солдат, которые чуть не испортили все.

Кейн подумал, что может сделать еще одну попытку.

— Штаб, вы пытались обсудить безопасный путь отхода для морпехов? Отправьте к нам вертолеты. Вытащите их отсю…

— Лейтенант, вы что, приказ не слышали? Вы на территории чужой страны. Ваша роль в операции завершена. Вы сами несете ответственность за солдат и технику. Возвращайтесь на место сбора сейчас же.

Кейн кивнул и поднял голову. Чедберн не спускал с него глаз. Он все понял без слов.

— Что прикажете, лейтенант?

— Мы заходим, сержант. Передайте всем, что будет… очень весело.

Чедберн развернулся, собираясь выполнять приказ.

— А, и вот еще что… не говорите, что нам приказано отступать.

Чедберн ухмыльнулся.

— Так точно. Это бы их… смутило, сэр.

Сказав это, сержант исчез.

А теперь, – подумал Кейн, – мы отправляемся в настоящую мясорубку.

Иэн Кэллихер взглянул на солнце, стараясь не смотреть на него слишком долго. На первый взгляд, оно было таким же, как и на родной планете – только ярче, несмотря на то, что Марс был намного дальше.

Сводка на экране на левом рукаве его костюма сообщала, что снаружи минус двадцать градусов. При такой температуре можно выжить, пусть и недолго. А вот сколько можно протянуть без воздуха? Несколько минут, прежде чем мозг начнет паниковать от недостатка кислорода?

На Земле Иэн проводил кое-какие тренировки, о которых не рассказывал другим. Он занимался с ныряльщиками, которые учились замедлять свой пульс и метаболизм, чтобы задерживать дыхание на восемь минут или даже больше. Зачем это Иэну? Благодаря химическим модификациям ОАК, восемь минут превращались в двадцать шесть. Сейчас команда экспериментировала с основными составляющими марсианской атмосферы, столь богатой углекислым газом и столь бедной кислородом. Интересно, смогут ли модификации когда-нибудь позволить гулять по поверхности часами?

Разумеется, температура тоже была проблемой. В теплые дни было даже приятно находиться на солнце. В холодные Марс мог превратить тело в ледышку за считанные минуты. Но и здесь был выход. Более плотная атмосфера задержит больше солнечных лучей.

Да уж… прямо как на матушке Земле. Выброси газ в атмосферу и наблюдай, как растет температура. Как тают льды. Как исчезают прибрежные территории. Как вся планета за сто лет меняется больше, чем за предыдущие десять тысяч.

Мы могли бы провернуть такой же трюк здесь. По правде говоря, должны провернуть. Но это уже другая история.

– Иэн? – подал голос Хэйден.

Кэллихер отвернулся от горного хребта. Он ненавидел Хэйдена за то, что тот считал себя равным и обращался к Иэну по имени. Это немного… выводило Кэллихера из себя.

– Да?

– Готовы увидеть Дельту?

– Пока нет. Отведите меня на Площадку 3.

– Серьезно, сэр? – удивился Хэйден. – У вас полно других встреч и брифингов сегодня. И Бетругер готов нас принять, так что…

– Площадка 3, генерал.

Хэйден ждал, ища подтверждения тому, что все правильно понял.

– Да, вы не ослышались.

Хэйден кивнул. В его глазах за стеклом шлема читалось сомнение.

Они вернулись к роверу. Беспокойный Суонн замыкал колонну. Когда все оказались в кабине, водитель начал свой извилистый путь вниз по склону, петляя между кочками, небольшими буграми и скоплениями красного камня с острыми краями, который выглядел как верхушка горы, пробившейся через вечную мерзлоту на поверхности Марса.

Колонна Кейна остановилась на изгибе шоссе, по бокам заваленного дымящимися танками, искореженными артиллерийскими орудиями и чем-то, напоминавшим грязные тлеющие горшки. Опыт подсказывал Кейну, что это тела. Военных или гражданских – поди разбери.

Колонна подошла достаточно близко, чтобы отчетливо слышать выстрелы впереди. Нежданное подкрепление оцепило морпехов и сжимало кольцо.

Едкая вонь начинала просачиваться в машину. Гомез кашлянул и выругался. Несколько других морпехов тоже закашлялись.

Кейн нажал пару кнопок на приборной панели, и перед ним возникла голографическая карта города. Он мог выбирать определенные точки, увеличивать масштаб и менять угол обзора, хотя прямо сейчас эти функции не были ему нужны.

В ухе зазвучал голос Чедберна:

– Лейтенант, жду ваших приказов.

– Подожди секунду. Хочу взглянуть на этот бардак в прямом эфире.

Кейн прокрутил вниз и открыл спутниковую трансляцию местности, где они находились. Тут он мог видеть все. Три группы подходили к позиции морпехов и были в четырех-пяти кварталах от цели. Морпехи отстреливались, загнанные в ловушку.

Кейн оценил обстановку. У них есть десять-двадцать минут.

– Твою мать, – прорычал Кейн. Он увеличил масштаб и принялся крутить карту, прокладывая путь к морпехам. Внезапно изображение погасло.

– Какого черта?

– Лейтенант?

– Подожди, Чедберн. Еще пару секунд.

Трансляцию со спутника отрубили. К другим разведданным, предполагал Кейн, доступ тоже был закрыт. Теперь у них нет глаз, нет информации. Кейн попытался открыть карту из архивов, но она тоже была удалена.

Значит, они перекрывают доступ ко всему. Связь с его подразделением тоже могли отключить, но в штабе знали, что у солдат есть аналоговые передатчики.

Кейн попытался восстановить в памяти то, что видел. Улицы, дороги, по которым правительство и повстанцы, ставшие вдруг друзьями, преследовали злостных американских захватчиков, которые всего несколько часов назад были защитниками города.

– Так. Движемся на северо-запад и заходим в тыл одной из групп, которые идут прямо к нашим парням.

Стандартный обходной маневр.

– Но действовать нужно быстро. К ним направляются еще две группы.

– Какова стратегия отхода, лейтенант?

Кейн чуть не засмеялся в голос.

Да просто валим оттуда к чертям.

– Мы доберемся до морпехов и обеспечим им безопасный коридор.

– Понял, лейтенант.

А что дальше? – подумал Кейн. – Что будет, когда они доберутся до точки эвакуации? Пришлют ли за ними кого-нибудь или?..

Некогда думать об этом. Вероятно, отряду еще предстояла встреча с куда большим войском. Не говоря уж о русских, идущих по следу.

А может быть, США сами захотят прибрать за собой. Пара истребителей с ракетами на борту – и проблема решена.

Будь что будет. Теперь уже поздно отступать.

– Начинаем.

Кейн остановил колонну военной техники.

– Разбить строй, – скомандовал он, и две машины тут же поравнялись с ним, оставляя позади две других.

– Где вас черти носят?! – кричал голос в его ухе. – Нас тут зажали!

Кейн был бы рад ответить окруженным морпехам, но чем меньше кто-либо знает о происходящем, тем лучше. Затем заговорил Чедберн:

– Лейтенант, мы действуем вслепую?

– Боюсь, что так, сержант. Провернем операцию, как в старые-добрые.

«Как в старые-добрые» значило, что у них не будет технического преимущества или хотя бы равенства с врагом. А еще это значило, что много хороших людей могут погибнуть в этом говеном городе.

– Так, сержант, двигайтесь вперед, пока не вступите в контакт с противником. Я буду следовать своей части плана.

Обходной маневр. Перехватываем их слева, отбрасываем назад. Если я правильно помню карту этого старого города. Все изгибы улиц, тупики и дороги, ведущие в никуда.

На каждой машине была установлена пара импульсных винтовок и ракетница на верхушке. В прошлом, такие машины расценивались бы скорее как танки. Солдаты? У кого плазменные пушки, у кого пулеметы. В отряде Кейна любили подбирать оружие по себе. Кроме того, у всех были с собой гранаты. Приличная огневая мощь. Но хватит ли ее?

– Начинаем представление, – сказал Кейн. Он взглянул на водителя – молчаливую девушку, из которой слов клещами не вытянешь. Время от времени Кейн замечал, как она улыбается, реагируя на реплику кого-нибудь из отряда.

– МакБрайд, – сказал ей Кейн. – двигай направо. Так быстро, как только можешь.

Девушка дала по газам, остальные погнали вровень. Что ж, этот бой войдет в историю.

– Давай нале… а, черт. Подожди.

Группа въехала непосредственно в город. Кейн почесал подбородок, осознавая, как сильно ему сейчас пригодилась бы карта, даже самая обычная. Если он помнил правильно, какая-то из дорог должна вывести на широкий бульвар – один из основных путей, по которым двигались вражеские силы.

Он представил, как обыграют эту историю. Что правительство США скажет родственникам, женам и возлюбленным? Впрочем, никто не верил ни единому их слову, так что неважно.

– Да… все правильно. Двигаемся туда.

Вымощенная камнем дорога быстро сужалась, и третья машина вынуждена была сесть на хвост группе. До ушей Кейна, наблюдавшего за процессом из открытого люка, донеслись знакомые звуки непрекращающейся войны: прерывистый стрекот пулеметов и приглушенные взрывы ракет, разрывающихся внутри зданий.

Силы Терекстана, вероятно, готовы были разнести здания по кирпичику, похоронив морпехов под обломками. Кейн осознавал, что его группа может быть уничтожена. Возможно, штаб все-таки был прав, приказав прервать операцию.

К черту. Поздно сомневаться.

Кейн повернулся к пулеметчикам.

– Не открывайте огонь, пока мы не увидим, что происходит.

– Так точно, лейтенант, – в один голос ответили пулеметчики.

Кейн снова почесал подбородок. Нервная привычка. Почесать, подумать. Что ждет впереди? Как лучше всего облегчить положение морпехов?

Изогнувшись, мощеная улица вывела группу к площади, позади которой Кейн заметил войска Терекстана. В стороне от них шли повстанцы. Возможно, в рядах нападающих были и русские военные. Отряды скоординированно двигались по трем улицам одновременно.

А затем Кейн почувствовал вибрацию – низкую, заметную на уровне подсознания. Танки. Настоящие, мать их, танки из самой матушки России… ну или их китайские копии.

Как много солдат было в одном атакующем крыле? Двести... может, триста. И примерно столько же с другой стороны.

Кейн глубоко вздохнул. Шансов никаких. Сорок два солдата из его отряда против всей этой армии.

Одно лейтенант знал наверняка – если силы сойдутся в битве лицом к лицу и будут сражаться за каждый метр улиц, исход предрешен: все морпехи слягут в этом старомодном городе еще до рассвета. Знали ли об этом солдаты под его командованием?

Он бросил взгляд на военных в машине. Лица мрачнее тучи. Глаза широко открыты. Вцепились в свои пушки. Кейн хотел было задвинуть ободряющую речь, однако кое-что о своих морпехах он знал наверняка: их внутренние детекторы на подобную чушь работают безотказно.

Не отрывая глаз от солдат, Кейн заговорил в микрофон, закрепленный у щеки:

– Сержант, видите противника?

Передатчик ожил. По стрекоту выстрелов и грохоту взрывов в ответ, Кейн догадался, что Чедберн не только видит, но и действует.

Лейтенант указал на двойные двери выхода из транспорта. Военный у каждой из створок ждал его приказа. Что ж, никаких речей, никакого размахивания флагом, никаких «Semper fi» или приказов вроде «стоим за своих до конца». Только одно-единственное слово.

– Вперед!

Двери открылись, морпехи выдвинулись наружу. А в голове Кейна была лишь одна мысль:

У нас нет ни малейшего шанса.

Двери шлюза в Дельту открылись, и Кэллихер поспешил внутрь, обгоняя других. Створки захлопнулись за ними, камера наполнилась драгоценным воздухом.

Несколько секунд спустя отворились двери, ведущие в лабораторию. Группа отдала свои скафандры ассистентам. Кэллихер уставился на то, что было за ними, восхищаясь открывшимся видом.

В лаборатории кипела жизнь. Люди бегали туда-сюда по огромному холлу, словно у всех горели сроки. Зал окружали бесчисленные камеры, хранилища, а за ними, на возвышении, находилось еще больше комнат.

Невероятное зрелище. Вот она, демонстрация великого замысла ОАК. Лаборатория, ее работа и будущее, которое она олицетворяла.

Но кое-кого Кэллихер никак не мог отыскать.

– Где Бетругера черти носят?

Суонн подошел к начальнику.

– Его известили, что мы идем.

– Да неужели?

Несмотря на раздражение, Кэллихер знал, что доктор Малькольм Бетругер заслужил уважительное отношение – в конце концов, именно его работа позволила ОАК разрастись до нынешних масштабов. И если Бетругер был прав, оценивая здешние исследования, это было лишь начало.

Тем не менее, Кэллихер решил выплеснуть раздражение:

– И что теперь, мне стоять тут и ждать? Какого…

Внезапно Бетругер появился в поле его зрения, выбежав из массивной, похожей на стручок камеры на главном этаже.

– Иэн, я так рад тебя видеть.

Кэллихер протянул руку. Бетругер быстро пожал ее, словно такой тесный контакт его совсем не привлекал.

Физически доктор был отнюдь не привлекателен. Рост ниже среднего, коренастый. Однако глаза Бетругера светились интеллектом и ясностью, которая могла очаровать совет директоров или заставить всех вокруг почувствовать себя лилипутами – от коллег-ученых до самых младших помощников.

Бетругер посмотрел на другого мужчину и кивнул, не называя Хэйдена по имени.

Демонстрирует, кто тут главный.

Как предполагал Кэллихер, Бетругеру определенно нравится, что Дельта – как минимум сейчас – отрезана от остального Марс Сити.

– Рад снова встретиться, Малькольм, – сказал Кэллихер. – Вы тут… сильно заняты, похоже.

Бетругер улыбнулся, но не слишком приветливо.

– Именно так, Иэн. А впереди еще больше работы. Ты получил мои запросы на следующий квартал?

– Да, они на согласовании…

Бетругер нахмурился.

– На согласовании? Иэн, я же тебе говорил, что это абсолютный минимум…

– Мне нужно отчитываться перед советом директоров, Малькольм. Там, на Земле.

Бетругер широко улыбнулся.

– А, старый мир…

– Да, то волшебное место, где директора все еще должны давать согласие на гигантские увеличения бюджета.

Говоря начистоту, все члены совета поставили бы свои подписи в любом случае. Но зачем Бетругеру об этом знать?

– Самый минимум, Иэн. Это все, что я…

Кэллихер положил руку на плечо доктору и улыбнулся.

– Не волнуйся, Малькольм. Ты все получишь. Персонал, ресурсы… я назначил Суонна лично ответственным за это. Вы будете работать вместе.

Кэллихер заметил, как Эллиот повернулся при этих словах. Неожиданные новости для ведущего советника. Однако Суонн знал слишком много о секретах ОАК и самого Кэллихера. Если кому и доверять это дело, то ему.

Что, тебе не нравится? Такова жизнь, приятель.

Бетругер не сбросил руку Иэна с плеча. Вместо этого он повернулся к холлу.

– Что ж, проведу вам экскурсию? Покажу, чего мы достигли сейчас... и чего собираемся в ближайшем будущем.

Кэллихер кивнул с улыбкой.

– За этим мы и здесь, Малькольм. Только давай без технических подробностей, хорошо?

– Разумеется. Начнем с новых камер. Прошу вас.

Бетругер поспешил вперед, не скрывая того, что он вообще-то слишком занят для всех этих любезностей.

Не выдавая себя, отряд Кейна сел на хвост терекстанским военным в сопровождении каких-то старых русских танков. Боевые машины были настоящей древностью – только турель и колеса, ничего больше. Однако они до сих были способны поливать местность плотным огнем взрывных снарядов.

Грохот их выстрелов давал преимущество людям Кейна. Терекстанские военные были поглощены зрелищем того, как их танки превращают здания в груды камней, и судя по всему, Россия не дала им доступ до спутниковой трансляции. Может силы Терекстана не видели в этом необходимости. Глядя на падающие здания, Кейн подумал, что они не слишком-то заботились и о самом городе.

– Чедберн, доложи обстановку.

– Пока никого не вижу, лейтенант. Только выстрелы где-то впереди.

После чего заговорил другой голос. Один из попавших в ловушку морпехов.

– Он-ни н-нас окружили. Ракеты на исходе. Нас тут в порошок сотрут!

Кейн увидел, как несколько солдат повернули головы, внезапно заметив, что кто-то их преследует.

– Твою мать. Всем приготовиться.

В следующий момент силы Терекстана, обрушившие свою мощь на здания, направились к людям Кейна.

– Вперед, огонь по готовности! – крикнул лейтенант.

Двери машин открылись, и люди хлынули наружу, прячась за стенами зданий. Началась перестрелка. Улицу окутала целая сеть из летящих пуль и лучей лазерных прицелов, превращая воронкообразный проспект в карнавальную площадь. Ну или в филиал ада на земле.

Солдаты в дальних рядах – легкие мишени – стали падать.

Хорошо. Когда мы в таком меньшинстве, внезапность наше главное преимущество.

– Лейтенант, у нас проблема, – доложил Чедберн.

– Что такое?

– Они окопались в переулках. Мы…

Чедберн запнулся. Кейн услышал выстрелы, затем еще более громкие взрывы. Черт возьми, может это все было ошибкой. Что если операция по спасению превратится в массовую резню двух армий?

– Чедберн, возможно, вам стоит отступить.

Тишина в ответ. А затем…

– Нет, лейтенант. Мы заняли позицию, – нервный смешок. – У нас и тут хватает целей, будьте уверены.

Если кому-нибудь придется меня спасать, пусть это будет Чедберн.

Затем в ухе снова зазвучал голос одного из окруженных морпехов – того, который психовал чуть раньше.

– Лейтенант… Если вы слышите… Как долго нам еще ждать?

– Вы старший по званию?

– Нет, командир мертв. Я подобрал его передатчик.

– Отлично. Вы держите оборону?

– Да. Но больше половины отряда погибло.

Значит, нас теперь еще меньше…

– Мы совсем рядом. Как тебя зовут, солдат?

– Рядовой первого класса Ричардс.

– Отличная работа, Ричардс. Правда отличная. Держите позицию. Как только мы…

Рядом прогремел взрыв. Кейн почувствовал, как накренился автомобиль, подъезжая к зданию.

– Как только мы вас заметим, выпустим несколько сигнальных ракет. Увидите их – мчите к нам на всех парах.

– Так точно, лейтенант.

– А пока… просто жми на курок.

Времени у них будет… сколько? Минут пять?

Кейн повернулся к пулеметчикам.

– Делайте все что можете, чтобы отвлечь эти чертовы танки. Ясно?

Пулеметчики кивнули. Оба были немного напряжены.

Кейн выскочил из машины, припустив к другим солдатам на улице.

Наверно как-то так себя чувствовал Кастер[4].

Джек Кэмпбелл захлопнул дверь в главный зал для переговоров, пока Иэн Кэллихер занимал место за лакированным столом из красного дерева. Суонн будто не мог определиться, какое из десятка пустующих мест выбрать.

– Бога ради, Суонн, сядь уже куда-нибудь. Ты меня нервируешь.

Эллиот сел.

– Закрыть окна, мистер Кэллихер? – поинтересовался Кэмпбелл.

Иэн взглянул на людей по ту сторону, снующих туда-сюда и бросающих взгляды в конференц-зал.

– Не сейчас. Подождем Хэйдена. А пока пусть люди видят, на кого работают.

Секунду спустя он повернулся к Суонну.

– Ладно, пока Хэйден не объявился, давайте обсудим план на следующий год.

Юрист достал свой КПК. Кэллихер раздраженно закатил глаза.

– Да не надо ничего записывать, Эллиот. Просто слушай и все. Если что забудешь, Кэмпбелл тебе напомнит.

– Мистер Кэллихер, – ответил Суонн, – вы уверены, что совещание нельзя отложить до прибытия на Землю?

Он оглядел конференц-зал.

– Кто знает, что они могли тут запрятать.

Кэмпбелл отошел от двери.

– Мои ребята все проверили. Зал безопасен, как и уверял Хэйден.

Он кивнул Кэллихеру:

– Можете говорить без опаски.

– Отлично. Вот что меня действительно беспокоит: я думаю, что Бетругер что-то скрывает.

– Но зачем ему… – начал Суонн.

Кэллихер расхохотался.

– Эллиот, ты слишком доверчив для первоклассного юриста. Я знаю Бетругера. Даже когда он работал над ионным двигателем, я верил лишь половине того, что он говорит.

– Но все оказалось именно так, как он предсказывал.

– Не совсем. Все его обещания, что двигатель может быть модифицирован для коротких перелетов, можно выбросить в окно. Но – и это очень большое «но» – он действительно сделал что-то, что сильно повлияло на межпланетные путешествия.

Кэллихер бросил взгляд на двух морпехов, стоявших снаружи. Дверь зала открылась, и на пороге показался генерал Хэйден.

– Прошу прощения… хотел убедиться, что мы должным образом все для вас подготовили.

– Отлично. Кэмпбелл, теперь можно закрыть окна, и давайте начнем.

Начальник охраны нажал кнопку на стоящем рядом терминале, и стекла в кабинете немедленно стали непрозрачными.

Кейн взглянул на колонну солдат, бегущих наперерез отряду Чедберна. А как там группа Джексона по правому флангу – бегут ли они с крыши обратно на улицу?

Пока нет. Значит, задача предотвратить неминуемое ложилась на плечи Кейна.

– Сержант! Ни шагу дальше! – закричал он в передатчик.

Ожил приемник в ухе, и шум выстрелов, обрушившихся на отряд Чедберна, обрисовал ситуацию без слов. Лейтенант опоздал с предупреждением.

Терекстанские военные продолжали поливать огнем людей Кейна, почти обездвижив отряд, пока солдаты Чедберна заходили прямиком в ловушку. Когда сержант увидит, что творится на улице, будет уже слишком поздно.

Кейн понимал, что выбора у них нет. Либо выдвигаться прямо сейчас, либо завалить всю операцию.

Его люди, укрывшись за каменными стенами, поливали огнем открытый коридор, время от времени выпуская снаряды из базуки, чтобы заставить противника отступить.

Будь у них время, Кейн остался бы на месте, сдерживая натиск и выясняя точное местоположение противника. Но легкие компактные танки противника обстреливали угловое здание, вырывая из него куски с каждым выстрелом.

Нашему укрытию скоро конец…

Кейн представил, как другие офицеры вынуждены были отдавать приказы с тяжелым сердцем. Кидаться в бой, даже если всем понятно, что половина отряда не доживет до его конца. Но иного пути не было. Опасность росла с каждой секундой, пока колонна Чедберна двигалась навстречу неминуемой смерти.

Кейн повернулся к отряду. Солдаты уже поняли, что за этим последует. Как он мог судить из опыта несчетного числа стычек по всему миру, в бою морпехи могли читать его мысли.

Бронемашины продолжали обстрел.

Кейн отдал приказ: одна машина – налево, на площадь, обеспечить прикрытие. Остальной транспорт и наземные силы – за Кейном, наперерез группе Чедберна, пока не стало слишком поздно.

Он заметил несколько кивков. Едва различимое «понял, лейтенант» от водителей. И затем произнес:

– Отлично, вперед!

Пути назад нет. Теперь пан или пропал.

Кэллихер обвел взглядом конференц-зал. Все присутствующие теперь были скрыты от посторонних глаз. Он взглянул на Хэйдена, который, как представлял Иэн, понимал, к чему все идет.

– Я знаю об экспериментах, – тихо сказал Кэллихер.

Хэйден посмотрел на Кэмпбелла со Суонном, словно проверяя, так ли они удивлены, как он сам.

Или он просто притворяется?

– О чем ты, Иэн? Все, над чем работает Бетругер, он вам сегодня…

Кэллихер махнул рукой.

– Я не про то представление, что он нам устроил. Если верить ему, все идет гладко и по плану. Хотя это… ну… не совсем правда, не так ли?

Кэллихер ждал, как поступит генерал. Будет ли он и дальше все отрицать или признает, что Иэну известно, что действительно происходит в лаборатории?

– Мистер Кэллихер, – добавил Суонн, – возможно, вам стоит упомянуть о наших финансовых обязательствах, о мерах воздействия…

– Всему свое время, – ответил Иэн. – Сейчас нужно обсудить более важные вещи.

Хэйден прочистил горло.

– Вы очевидно знаете что-то, о чем нам нужно поговорить.

– Именно. Те небольшие капсулы, в которых Бетругер проводит тесты с подвижными объектами – живыми существами… с ними ведь не все так гладко, не так ли?

Хэйден колебался, будто раздумывал, стоит ли соврать в ответ.

– Они замечали некоторые… как он их называет… аномалии. Все ожидаемо, как он объяснил.

– Ожидаемо? И все же вы решили скрыть это от меня. По правда говоря, вы сделали все возможное, чтобы об этих экспериментах не узнал никто за пределами Дельты.

– Да, – кивнул Хэйден. – Это правда.

– Почему?

– Бетругер сказал, что они встревожат людей. Я сам видел не слишком много, но доктор полагал, что меры, принятые на Земле, могут навредить проекту.

– И вы усилили меры безопасности?

– Только так он мог…

Кэллихер повернулся к Кэмпбеллу.

– Покажи ему, Джек.

Освещение комнаты сменилось мягким бледно-голубым свечением, и стена позади Кэллихера превратилась в экран. Кэмпбелл достал КПК и отправил трехмерное изображение на виртуальный дисплей.

На картинке была серая мышь. Задняя часть ее тела сужалась в нечто, похожее то ли на червя, то ли на толстую змею.

– Мило, не правда ли? Дальше.

Мышь исчезла, на ее месте возникло нечто, похожее на кошку. Зацикленный ролик показывал, как существо бегает по кругу.

– Я не стал включать звук. Мне от него тошно становится.

Кэллихер был уверен, что никто не захочет это слышать. Голова существа открывалась и закрывалась как створки моллюска, окаймленные рядами зубов. Только торчащие вокруг усы наводили на мысль, что это кошачий рот.

– Во второй части ролика она грызет собственное тело. Не думаю, что стоит это показывать.

В бледно-голубом свечении Кэллихер увидел, как Суонн отвернулся.

– Вы уже видели это, правда?

Хэйден кивнул.

– Что-то из этого видел, да. Я…

– Еще один снимок. Чтобы мы точно понимали, о чем речь.

На экране появилось новое изображение.

– Бог мой, – пробормотал Суонн.

Кэллихер посмотрел на экран. Удержит ли Суонн свой обед после такого зрелища? Вероятно, что нет.

К Кейну подошел техник:

– Все еще нет сигнала, лейтенант.

– Понял, Гонзалес. Пакуй свое радио и хватай по пушке в каждую руку.

– Так точно, лейтенант.

Гонзалес, вероятно, не ожидал, что попадет в самое пекло. Он вырос в неблагополучном районе, получил базовую техническую подготовку и вступил в ряды морпехов, полагая, что на службе будет гонять данные туда-сюда, сидя вдали от всех опасностей.

Судьба распорядилась иначе. Сейчас у отряда не было никаких данных. Никакой техники.

Доступ к трансляции со спутника был бы бесценен. Тепловые метки покажут расположение вражеских солдат, а на четких снимках местности можно было бы разглядеть транспорт, сжимающий кольцо вокруг отряда. Но в штабе хотели, чтобы все закончилось здесь. Кейн был уверен, командование приложит все силы, чтобы не дать им спастись. В ином случае будет слишком много неудобных вопросов. Слишком много неправдоподобных объяснений.

– Вперед, так быстро, как можете! – крикнул лейтенант, хотя солдаты понимали все и без слов.

Над мостом повисла тишина. Отряд Кейна ударил по преследователям с тыла, и теперь противнику нужно было время на перегруппировку. Если морпехи смогут пробиться вперед, они выберутся из города.

И что потом? Лучше об этом не думать.

Словно в ответ на эту мысль, Кейн увидел два малых танка «Карелия», подъезжающих к мосту. Они поворачивали пушки, готовясь разнести в пыль весь отряд.

На несколько мгновений в конференц-зале повисла тишина. Все молча смотрели на экран. Хэйден, возможно, видел это не в первый раз. И Кэллихер, конечно же, наблюдал такую картину достаточно часто. Но Иэн хотел видеть выражения лиц Суонна и Кэмпбелла. Джек был крепкий сукин сын, но даже он запнулся.

Не дожидаясь реакции остальных, Кэллихер дотронулся до кнопок на панели управления. Картинка начала движение вокруг своей оси, чтобы каждый смог разглядеть ее во всех подробностях.

– Гос-споди… – пробормотал Кэмпбелл.

– Ага, – ответил Кэллихер. – Впечатляет, не правда ли, генерал?

Хэйден кивнул.

Кэллихер снова посмотрел на существо на экране. Результат одного из последних экспериментов.

– Мне кажется, – протянул Иэн, – здесь пытались увеличить дистанцию телепортации объекта. Я прав?

– Думаю, да. Я просто…

– Да, да. «Мы должны знать», вся эта хрень.

Последнее слово Кэллихер выплюнул на эмоциях. Заметив это, он взял себя в руки. Сейчас важно не терять голову. Хэйден, несмотря на свой доведенный до совершенства талант скрывать факты, которые могли обернуться проблемами в бюрократической среде, был подходящей фигурой для проведения операции.

Как и Кэллихер, Хэйден знал, как внушить собеседнику страх. Как и Кэллихер, он верил в важность миссии. Пару раз они болтали в лабораториях на Пало-Альто, обсуждая будущее Марса.

А если точнее, то будущее любой планеты, кроме Земли. У этой помойки его вообще нет. Марс может стать проводником землян в их светлое будущее, и Хэйден был готов на все ради этой цели. Что ему стоит немного приврать своим друзьям?

– Вы ведь уже видели это, не правда ли, генерал?

Пауза. Не настолько большая, чтобы сойти за неподчинение, но достаточная, чтобы показать, что Хэйден взвешивает все за и против своего ответа.

– Да. Видел краем глаза.

Трехмерное фото прекратило вращаться. Кэллихер сделал шаг назад.

– Как я понимаю, субъект был приматом, так ведь?

– Капуцин, – ответил Хэйден. – Бетругеру нравится их размер, их интеллект. Поразительное совпадение, как он сам сказал.

– Поразительное совпадение... с людьми, так ведь?

– Да.

Теперь была очередь Кэллихера взять паузу. Он улыбнулся в бледно-голубом свете.

– Выглядит не очень-то похоже на человека, правда? Впрочем, как и на обезьяну.

Кое-где на существе была шерсть. Она покрывала существо пятнами, в беспорядке раскиданными по телу. Нечто похожее на руки заканчивалось парой длинных когтей. Хвост вырастал из задней части существа, но он не был похож на обезьяний. Колючий, покрытый шипами. Отлично подошел бы какому-нибудь гигантскому глубоководному пауку.

Но что поражало больше всего, так это голова. Она стала похожа на продолговатый шарик. Глаза слились в одну большую сферу. Бездушный черный зрачок покоился внутри зеленовато-белой жижи. Настоящая бездна пустоты.

И это еще не все. Рот «субъекта» растянулся в широкой гримасе. Длинные клыки, огромные зубы, которых больше, чем у любого живого существа. Они лишь подчеркивали небольшой размер головы и всего остального существа.

Все походило на то, что существо разработано – если можно было это так назвать – для одной-единственной цели.

– Я никогда не видел отчетов об этом. Вы их отправляли?

– Нет, сэр. Бетругер просил, чтобы все неудачные передачи…

Его слова прервал хохот.

– Неудачные передачи? Так он их называет?

– Да.

– Хорошо. Я не видел отчета, но предполагаю, что что-то произошло, когда это… существо прибыло в лабораторию.

Хэйден взглянул на Суонна и Кэмпбелла.

– Да. Кое-что произошло.

– Видите. Я не в курсе обо всем, генерал. И прежде чем мы разойдемся, прежде чем я расскажу, как пойдут дела в следующем решающем году… почему бы вам не рассказать обо всем. Прямо сейчас.

Хэйден прочистил горло. Затем, словно чтобы подтвердить свой статус главного начальника Марс Сити, он поднялся и подошел к изображению.

– Оно прибыло в лабораторию… живое.

Едва отряд пересек границу, радиопомехи прекратились, словно кто-то щелкнул переключателем. Кейн был уверен, что преследователи остались позади. За границей шансы попасть в засаду упали до нуля. Атаку с воздуха тоже можно не ждать…

Интересно. Несколько тяжело вооруженных российских солдат без труда расправились бы с отрядом Кейна. Должно быть, кто-то приказал им отступить. Никто не палил по морпехам ни с земли, ни с воздуха.

На это они не подписывались, подумал лейтенант. Русским нужен только Терекстан и его нефть. Вырвавшись из капкана, морпехи вольны были идти на все четыре стороны.

Вдали возвышались холмы. Тучи, заполонившие все небо, не пропускали лунный свет, и не было возможности разглядеть, что находится дальше. Кейн забрался на крышу уцелевшей бронемашины и обратился к Гонзалесу:

– Есть что-нибудь?

– Нет, лейтенант, эфир чист. И… секунду… да, ловлю сигнал. Захожу в систему. Да, у нас есть доступ до спутников. Они сняли блокировку, лейтенант.

Точь-в-точь как предполагал Кейн. Он не подчинился приказу, но сейчас снова был за пределами поля боя и вернул себе статус союзника США.

Вот теперь они готовы к диалогу.

Кейн решил начать переговоры. Он нажал на кнопку связи на своем КПК. Она вспыхнула сначала красным светом, потом зеленым. КПК сканировал частоты, выводя информацию в маленькое окошко, и – бинго! – вскоре Кейн подключился к обширной коммуникационной системе Министерства обороны США.

– На связи Джон Кейн, командир роты Мустанг.

Секунду на том конце молчали. Затем послышался осторожный голос оператора связи:

– Лейтенант Кейн, видим ваше расположение. Двигайтесь в текущем направлении еще три целых две десятых километра, затем остановитесь. И ждите.

Забавно. Мы врываемся в город, спасаем группу морпехов, теряем кучу отличных парней, потому что нас даже связью не обеспечили. И теперь, блядь, они вдруг решили поговорить.

– Понял вас.

Он знал, что карта и маршрут уже загружены в бортовой компьютер бронемашины. Водители могли просто откинуться на спинку кресла, позволив Новому Пентагону довезти их до пункта назначения. Но что потом? Просто ждать?

Кейн потряс головой. Хотел бы он, чтобы Чедберн был здесь. Приятно было порой перекинуться с ним парой слов. С остальными солдатами у него были исключительно деловые отношения. Работа лейтенанта – раздавать приказы, а не друзей заводить.

Так что он остался наедине с мыслями о том, что их ждет всего через две целых шесть десятых километра. Две целых пять десятых…

Кейн отлично представлял, что именно.

Генерал вышел из конференц-зала, кивнув Моретц. Ей приказали сопроводить компанию в приемную, а оттуда – в зону посадки.

Господи, может, хоть там она отдохнет от Родригеза с его болтовней. Если Моретц и могла продвинуться по службе, то уж точно не на таких заданиях, работая с идиотами как он.

Мария проследовала за четырьмя мужчинами. Они направлялись к шаттлу, который доставит их на орбиту, а оттуда – домой. Мужчины шагали не спеша, и Моретц пришлось сбавить темп.

Что мы здесь делаем? – размышляла она. – Охраняем их?

Сопровождаем. Странно это все. Они и сами найдут дорогу от администрации к шаттлу. Ну что с ними случится?

Один из мужчин оглянулся и посмотрел на Моретц. У него было лицо и телосложение военного, который высоко поднялся по служебной лестнице. Большинство мужиков ожидали, что женщина, будь она даже морпехом, отведет взгляд. Но этот парень (она мельком увидела часть имени на его бейдже: Кэмп…) не знал о ее прошлом. Не знал, почему она здесь и почему, возможно, даже Марс был не так далеко от Земли, как ей хотелось убежать. Моретц уставилась на него в ответ, и он отвернулся.

Несколько часов спустя, Мария стояла перед дверью в офис генерала Хэйдена. Наконец она уловила едва различимый аудиосигнал, передаваемый гарнитурой в ухе начальника личного состава.

– Так точно, сэр. Я отправлю ее прямо к вам.

Он взглянул на Моретц.

– Генерал хочет вас видеть.

Мария кивнула. Раздвижные двери открылись, и она направилась в офис, разглядывая убранство.

Комната, обитая дорогим деревом, выглядела словно офис военного офицера из прошлого века. Большую ее часть занимал массивный деревянный стол, за которым сидел генерал Хэйден. Встав, он подошел к экрану, не удостоив Марию даже взглядом. Казалось, прошла вечность, прежде чем он наконец взглянул на нее.

– Я собирался спросить, что сподвигло вас, рядовая Моретц, поступить… так, как вы поступили. Но знаете что? На самом деле мне плевать.

– Сэр, я видела, что мистер Кэллихер в опасности и подумала…

– О, так вы подумали! Не знал, что рядовым положено думать. Срочные новости, Моретц: здесь все так же, как и на Земле. Вам не нужно думать. Просто выполняйте приказы.

– Ситуация… была непростая, сэр. И я…

– Ага, непростая. Из-за ваших необдуманных действий Иэна Кэллихера подстрелили. Ему пришлось отложить полет домой. Хорошо, что он вообще жив остался.

Мария запнулась на секунду. Она подумала, что возможно лучшей тактикой будет стоять и молча слушать генерала. А, да к черту.

– Его могли убить, сэр.

– Или мы бы разобрались с ситуацией чуть позже. Этот сумасшедший пытался сбежать с Марса. Мы могли разговорить его, рядовая. В ваших действиях не было никакой необходимости.

Хэйден уставился на нее, словно размышляя, посмеет ли она оправдываться и дальше. Мария хотела спросить, откуда вообще появился этот солдат. Знал ли генерал, что именно толкнуло его на такой поступок? Но Хэйден молчал.

Затем он указал на экран.

– Я нашел кое-что в вашем личном деле. Возможно, это вас и подтолкнуло. Бог ты мой, сколько же всякого отребья мы сюда направили. Марс Сити стал домом для таких вот типа-морпехов, вроде вас. Однако у вас интересное прошлое.

Мария знала, что он изучает. И да, в ее личном деле действительно могло быть что-то, что заставило ее сделать то, что она сделала.

– Я никогда не скрывала свое прошлое, генерал. Я…

Хэйден поднял руку, призывая Моретц замолчать.

– Не скрывали. Теперь мы все его знаем. Знаем, – он дотронулся пальцами до головы, – и запомним. Вы чертовски везучий морпех, Моретц. Вам повезло, что Кэллихер остался в живых. Повезло, что он не требует вашу голову на блюдечке за то, что вы подвергли его такому риску.

Я спасла его, – мысленно прорычала Мария. – Мозги Иэна Кэллихера могло раскидать по всему ангару. Я спасла его.

Но говорить что-то в свою защиту было бесполезно.

– Разговор окончен, рядовая. И я надеюсь, что пока мы здесь, на Марсе, наши пути больше не пересекутся. Вольно.

Мария отдала честь, развернулась на пятках и вышла из офиса. Раздвижная дверь открылась перед ней и захлопнулась, едва она переступила порог.

Моретц надеялась, что военная служба пройдет иначе. Что происшедшее на Земле никогда не повторится тут. Что в этом новом мире люди меньше будут заниматься всякой чушью, меньше врать и прикрывать свою задницу.

Теперь Мария поняла, что ошибалась. Что ж, это будут долгие два года на Марсе…

Доктор Бетругер признал то, о чем догадывалась основная команда ученых. Он поспешил начать эксперименты с участием «добровольцев». Однако эти шаги должны были получить одобрение в ОАК, и поэтому, Иэн Кэллихер, я продолжу отправлять подробные отчеты.

Кроме того, хочу предупредить вас: новая волна экспериментов меня тревожит, и на то есть много причин. Во-первых, истоки так называемых «результатов» прошлогодних экспериментов в большинстве своем остаются загадкой. У нас есть теории — спонтанная генетическая мутация или концепт, получивший название «телеметрическая модификация генов». Тем не менее, до сих пор никто до конца не понимает, что происходит.

Однако все видели, что произошло с первым подопытным человеком. Мы наблюдали, как морпех шагнул в большую камеру, готовясь перенестись в другую такую же камеру на расстоянии двадцати метров. Бетругер утверждал, что серия удачных телепортаций неживых объектов, а также несколько в своем роде успешных «переносов» животных свидетельствуют о том, что все готово к опытам с участием людей.

Но даже у тех животных, что перенесли телепортацию, впоследствии развились проблемы и обнаружились изменения в поведении, которым нет объяснений. Я планирую продолжать наблюдения. Кроме того, я буду информировать Кэллихера о каждом шаге. Однако меня не покидают опасения, что он обо всем знает и поддерживает Бетругера, а моя роль здесь лишь для отвода глаз.

Если все эти эксперименты не ужаснут его, я сдаюсь.

Моя жена умоляет меня вернуться, в этот раз навсегда. Возможно, она права. Но позволят ли мне покинуть это место?

Охранник снял наручники с запястий Кейна. Джон прищурился от ярких лучей искусственного света, заливающего коридор из ложных окон.

В его камере разгоняла тьму лишь одна яркая лампочка. Эта же часть Нового Пентагона словно купалась в лучах тропического солнца, а не была похоронена под толщей камней.

После того, как старый Пентагон был уничтожен в 2078 году, этот новый штаб проектировали, держа в уме кое-какие ключевые преимущества. Во-первых, он был расположен где-то в Вайоминге. Правительство подтвердило, что его построили неподалеку от Ларамии, хотя рамки строгой тайны заставляли молчать всех рабочих и подрядчиков, участвовавших в постройке.

Но даже если враг вычислит их местоположение, это не даст ему преимущества. Новый Пентагон был укрыт такой толщей горной породы, что проникнуть туда будет попросту невозможно. По крайней мере в это верили министерства Национальной Безопасности и Обороны.

К Джону подошел капитан.

– Меня зовут капитан Феррита. Я буду представлять вас в суде.

– Так точно, капитан.

Кейн понимал, что лишился всех званий. Он знал, что он больше не лейтенант, но считался ли он хотя бы рядовым? Или вообще морпехом?

Джон также знал, какое наказание его ждет. Когда страна находится в постоянном военном положении, любое неподчинение приказу в бою карается смертью. Именно этого и ждал Кейн. После месяцев заточения в камере внизу, он был даже рад такому исходу. Чем дольше находишься в таком месте, тем ближе подбирается сумасшествие.

– У вас есть право говорить только тогда, когда обращаются лично к вам. Обвинения будут зачитаны. Военный адвокат будет советоваться с судебной комиссией. Возможно, они захотят поговорить со мной, если будет возможность смягчить наказание.

– Смягчить наказание?

– Да. Сменить его на что-то менее строгое, чем наказание за госизмену. Тогда вы, возможно, не будете приговорены к смерти.

– А какие… шансы на это?

– Смотрите, Кейн. Я не знаю, хотите ли вы жить дальше. Честно говоря, мне все равно. Вы совершенно точно виновны. Но если по какой-то причине…

Феррита взглянул в глаза Кейну. Несмотря на то, что капитан был почти на фут ниже, Джон увидел в его взгляде сталь. Военный юрист всякое повидал в жизни. Не так-то просто заставить его отвести взгляд…

– … вы все же хотите жить, делайте в точности то, что я скажу. Уяснили?

– Вполне.

– Тогда заходите.

Малькольм Бетругер оглядел команду ученых, стоявших вокруг него. Доктор не доверял никому из них.

Он почувствовал перемены, когда открытия стали действительно прорывными, волнующими и, чего уж таить, ужасающими. По команде разлетаются слухи. Напряжение растет. Есть ли у Кэллихера шпион здесь? Бетругер бы не удивился. И поэтому решил поменять правила игры.

Сперва Малькольм разделил обязанности. Ученые работали над своими задачами в одиночестве, отчитываясь лично Бетругеру. Малькольм не запрещал говорить с коллегами, но ясно дал понять, что ему это не нравится.

Был у доктора еще один мотиватор: страх. Год назад он доверял этим людям как себе, но сейчас в каждом видел заговорщика. Того, кто может помешать проекту.

Поначалу, когда эксперименты с животными пошли не по плану, команда не была так подавлена. Хотя уже тогда большинство выступало против опытов на людях.

Мы на Марсе, – напомнил себе Бетругер. – Есть причины, по которым эксперименты проходят именно здесь.

Трансфер первого добровольца, казалось, прошел успешно. Все были уверены в этом, пока рядовой не вывалился из камеры. Солдат пытался что-то сказать.

– Онемел от испуга, – предположил Бетругер.

А затем волонтер открыл рот, и все увидели, что у него нет языка. И зубов. Из горла хлестал кровавый фонтан, заливая пол лаборатории.

Рядовой умер через несколько минут.

А затем Бетругер шокировал всех, прокомментировав произошедшее:

– Это не значит абсолютно ничего. Мы не достигнем успеха, не проводя эксперименты. Не узнав, что работает, а что нет.

Но результаты поначалу удивили и его самого.

Потеря языка? Это и правда часть процесса переноса?

Ученые шептались о том, что волонтер в шоке съел собственный язык, но в отчете о вскрытии, составленном в Дельте и отправленном лично Бетругеру, утверждалось иное.

Язык, небо, ротовая полость и часть глотки были каким-то образом удалены.

Отчет пробуждал интерес, высекал искру любопытства. А не ради этого ли живет настоящий ученый?

Второй субъект отлично пережил трансфер. Подлинный успех. Кое-кто из ученых даже аплодировать начал! Будто они в театре сидели, а не в лаборатории.

Когда волонтер вышел из камеры, ничего не предвещало беды. Он остановился, оглядел комнату и повалился на пол. Команда медиков успела поймать его и положить на носилки.

Успех.

Телепортация человека на тридцать метров! И с подопытным все в порядке.

А затем он поднялся и закричал…

Доктора не успели привязать его к носилкам. Волонтер напал на медсестру, вцепился зубами ей в плечо и вырвал кусок плоти. Затем он с нечеловеческой скоростью подскочил к одному из ученых и схватил его за голову, намереваясь укусить.

Его остановил точный выстрел охранника. Подопытного накачали быстродействующим наркотиком Котицином и обездвижили.

Едва оклемавшись после наркотического забвения, волонтер снова закричал. Ремни, которыми он был привязан, трещали по швам, готовые порваться в любой момент.

Бетругер приказал держать его под успокоительным. По крайней мере пока не станет понятно, что произошло.

Было и еще кое-что, о чем Бетругер не рассказал никому из команды. Нечто намного более интересное, чем простая телепортация. У Малькольма были догадки, но он держал их при себе. В конце концов, никому нельзя доверять.

Он оглядел ученых.

– Готовьтесь к следующему тесту.

Никакого энтузиазма в глазах. Робкие как кролики.

– И да, – продолжил Бетругер, – это будет эксперимент с человеком.

– Значит так, морпехи. Садитесь на свободные места и пристегнитесь. Для тех, кто летит на ионном корабле впервые, предупреждаю: будет херово.

Кейн огляделся. Полсотни молодых космодесантников протискивались в кабину. Мест внутри вдвое больше, так что рассядутся все без проблем.

Сидения, комфортные настолько, насколько в принципе были способны спроектировать военные, не сильно отличались от тех, что ставят в машины для перевозки десанта. Только здешние сидячие места были оборудованы Т-образными ремнями, которые, как предполагал Кейн, удержат пассажира в кресле, даже если корабль перевернулся вверх тормашками при гравитации в 5g.

Позади, за рядами посадочных мест, Джон разглядел переборку с дверью, которая, как он думал, вела в отсек для груза. В передней части салона разместилась секция для ВИПов.

До Кейна доносилось клацание и звон, с которым тяжелые предметы загружали в утробу корабля.

Вот значит на чем летают на Марс, – подумал Джон. Он занял место в самом хвосте, где, как ему казалось, он будет совершенно один. Однако его план не сработал.

– Тут свободно? – спросил худосочный пацан, указав на место рядом с Кейном.

Джон кивнул.

Новичок-космодесантник убрал свою сумку в отделение над креслами. Стоимость перевозки на ионных кораблях была минимальной, но несмотря на это, морпехам разрешили взять с собой лишь самое необходимое. Там вам выдадут все что нужно. У сержанта, который это сказал, была явно нездоровая ухмылка.

– Меня зовут Тобиас Митчелл Смит, – представился парень.

Кейн посмотрел на него, стараясь невербально новичку понять, что Джон не заинтересован в разговорах.

– Кейн, – ответил он.

– Люди зовут меня Смитти. Всегда звали.

Пацан протянул руку.

Господи, – подумал Кейн. – Это будет долгий полет.

– А вы когда-нибудь… летали на таких кораблях?

Кейн помотал головой.

Может, просто попросить его заткнуться нахер…

– И я не летал. Весь в предвкушении. Не могу дождаться, когда…

Салон заполнил мягкий убаюкивающий голос:

– Пять минут до начала процедуры запуска.

– Ух ты, – не унимался Смитти. – Вы знаете… Кейн, так ведь? А фамилия?

Джон снова помотал головой.

– Просто Кейн.

– Я слышал, при взлете чувствуешь себя пулей, выпущенной из ствола. Корабль постоянно кренится, мчится вверх, пока не попадет на орбиту. И эти сидения, они…

Ну все, хватит. Кейн взглянул на парня, надеясь, что Смитти, который, вероятно, еще совсем недавно работал где-нибудь в фермерском поясе[5], а теперь так, черт возьми, восхищен полетом на Марс, поймет наконец, что человек, сидящий рядом с ним, не совсем новичок. Либо так, либо Кейн отыграется на нем по полной.

– Послушай, Смитти. Давай просто откинемся на спинку кресла и будем молча наслаждаться полетом. Идет?

Кейн не сводил глаз с парня. Выражение лица новичка говорило о том, что до него наконец дошло: возможно, доставать своего соседа по креслу – не лучшая идея.

– Да. Точно. Просто наслаждаться полетом.

Джон кивнул.

– Начало процедуры запуска через минуту. Проверка системы. Ремни застегнуты. Салон в безопасности.

Кейн не слышал щелчок, но представлял, что ремни, окутавшие его тело словно паутина, уже не снять. Руки зафиксированы на тонких подлокотниках. Кейн вынужден был признать, что, несмотря ни на что, он с нетерпением ждал полета.

Доктор Малькольм Бетругер стоял у большого окна в своем офисе, из которого была видна вся Дельта. Ни одно помещение не укрылось от его взгляда, кроме комнат с оборудованием и опытными образцами, что расположились вдоль коридоров у самого выхода.

Кто же? – подумал Малькольм, окинув взглядом суетящихся ученых. – Кто из них предатель?

Кто-то строчил доносы Кэллихеру. Это было понятно из сообщений, отправленных Иэном, и из переписки его подчиненных в ОАК. Кроме того, два ближайших помощника Кэллихера возвращались на Марс, потому что их босс, видите ли, «встревожен» тем, что происходит в лабораториях.

Целый год научных прорывов и невиданных открытий. А он был встревожен.

Бетругер с самого начала подозревал, что в команде есть шпион. Малькольм начал менять порядки задолго до сегодняшнего дня. Большинство ученых внизу до сих пор были уверены, что команда пытается решить проблемы телепортации живых существ. Но они не видели картину целиком.

Возможно, кое-кто из них подозревал, что Бетругер потерял интерес к самому процессу телепортации. Они могли заметить, что доктора интересует нечто иное. Но ведь Малькольм ни с кем не говорил об этом. Что они могут доказать? Бетругер догадывался, что все эти эксперименты, лаборатории – весь Марс Сити построен совсем не для опытов по телепортации.

Малькольм вышел из кабинета и зашагал вниз по лестнице, на главный этаж лабораторий.

Иэн Кэллихер приоткрыл дверь своего офиса. За массивным столом сидела его личная ассистентка – вторая линия обороны, если кто-то захочет к нему прорваться. В соседней комнате работал администратор, пропуская через раздвижные двери.

– Элани, отклоняй все звонки и убедись, что никто меня не потревожит, пока я сам не захочу.

Ассистентка подняла голову и улыбнулась.

– Да, мистер Кэллихер.

Она была красива. Однако Элани намного ценнее как помощник, которому можно доверять, нежели как очередная пассия. Женщин у Кэллихера хватало. Своя дама на каждое настроение. Все с головой на плечах и влюблены во власть, которой обладал глава ОАК.

Иэн захлопнул дверь, нажал кнопку на своем КПК, и компьютер спроецировал изображение в центр комнаты.

– Стауф, – произнес Кэллихер кодовое слово – анаграмму, которую он сам выбрал. В этот же момент открылся доступ к списку отчетов с Марса.

– Сегодняшний. Воспроизвести.

На экране показалась Дельта. Ученые готовятся провести очередной тест. Послышался голос Макдональда:

– Сэр, как вы можете видеть, подготовка идет по плану. Бетругер говорит, что нашел добровольца. Пока не могу это подтвердить, и доктор никому не раскрывает детали. Если вы хотите остановить эксперимент, думаю, у вас есть около суток. И как напоминание…

Макдональд показал снимки с последнего теста на людях. Несчастный подопытный заходился в кашле, выплевывая свои внутренности на пол лаборатории. В застывшем виде на фото это выглядело еще ужаснее.

У Кэллихера скрутило живот. Он был благодарен Макдональду за отчеты, но не собирался мешать Бетругеру. Только не сейчас, когда Малькольм заверил его, что после подстройки системы переноса между камерами команда стояла на пороге прорыва.

У Кэллихера были свои люди на Марсе, готовые прикрыть эксперименты в любой момент, но он хотел дождаться результатов теста. Однако шансы у Бетругера все равно невелики. И он как ученый не мог этого не знать.

– Удалить.

И затем:

– Элани…

– Сэр.

Кэллихер обошел вокруг стола.

– Я снова открыт для звонков.

– Да, сэр.

В этот день, проводя встречи, необходимые для управления такой необъятной корпорацией, как ОАК, Кэллихер слушал лишь вполуха. Он думал о Марсе, Бетругере и о том, что случится завтра.

Мария стояла в углу зала для совещаний в центре штаб-квартиры морской пехоты. Сержант Кэлли приказал собраться всем солдатам, кто будет на смене в ближайшие двенадцать часов. Сейчас он молча сидел и листал что-то на своем КПК.

Родригез наклонился поближе:

– Эй, ты слышала, кто вызвался добровольцем?

– Дай-ка угадаю. Самый большой кретин на всем Марсе?

Родригез засмеялся. Моретц знала, что его легко развеселить.

– Да уж. Я почти согласился. Ты слышала, сколько они за это предлагают? Просто фантастика. Тебе ни дня больше не придется провести на этой сраной планете. Но нет, это не я. Тот парень, Вегнер. Знаешь его? Такой тихий спокойный пехотинец. Черт возьми, он наверно старик уже. Ему может тридцать, тридцать пять.

– Может это объясняет, почему…

Кэлли поднял голову и сказал:

– Итак, прошу внимания.

Он выключил КПК и положил руки на бедра, глядя на два десятка морпехов, стоявших в зале.

– В течение часа к нам прибывает пачка новобранцев. Я решил, что лучший способ познакомить новичков с этим милым местом – назначить каждого из вас нянчиться с одним из них.

– Господи, – протянула Мария. Теперь ее точно опередят в гонке за повышением. Она многое могла вытерпеть, но это? Сюсюкаться с зеленью? Дерьмо.

– Я назначу вас, как только прибудут новички. Не могу получить их список на КПК. Снарядите их. Оружие, припасы. Покажите им казармы, проведите экскурсию. Никаких поездок в Дельту, усекли? И чтобы к шести вечера они знали это место не хуже вас, недоумков. А, и вот еще: я не хочу, чтобы они слышали эти нелепые сплетни, которые ходят среди вас, ребята. Подобная чушь – последнее, что им сейчас нужно. Все. Обновите планы на ваших КПК.

Кто-то слева от Марии поднял руку.

– Ну чего тебе, Блум?

– Сэр, стоит ли показать им точки эвакуации?

Кэлли запнулся. Об этом он не подумал. Не самый уместный вопрос, подумала Мария. Но и Кэлли не самый строгий на свете сержант. Он не вцепится тебе в горло, пока ты действительно это не заслужишь.

– Нет. У нас нет времени. Сегодня вечером парни уже должны стоять на постах. Просто, ну, покажите им то, про что я сказал. Вольно.

Морпехи зашагали к выходу. Посмотрев по сторонам, Мария схватила Родригеза за руку.

– Так что этот Вегнер? Ушел уже?

Родригез огляделся.

– Может быть. В смысле, он же в нашем подразделении, значит, должен быть здесь. Может у него сейчас что-то вроде последней трапезы.

Родригез наклонился поближе.

– Или он познает, хм, глубины марсианских проституток.

Следом за этой шуткой Родригез выдал странную комбинацию из хихиканий и похрюкиваний.

Девушки наверно без ума от него на первом свидании.

– Ага, – ответила Мария.

Жизнь на Марсе. Могла ли она быть еще лучше?

Джек Кэмпбелл дотронулся до иллюминатора.

– Похоже, Суонн, все идет по плану. Место почти готово.

– Ага, по плану. Больше людей, больше издержек, больше потраченных ресурсов ОАК. Правда, тебя это не касается.

– Ты прав, – кивнул Кэмпбелл. – Не касается.

Он посмотрел на Суонна.

– Ты уверен, что готов к тому, что нам предстоит сделать?

Эллиот покачал головой.

– Я может и не брал у тебя уроки, не знаю десять способов убить человека двумя пальцами или еще какое дерьмо… но я готов, да.

Кэмпбелл засмеялся.

– Вообще, я знаю больше десяти. Но рад это слышать. Если что-то пойдет не по плану, следующие несколько дней будут не из приятных.

– Я просто думаю, что Кэллихер должен был предупредить Хэйдена об истинных целях этой поездки.

– Иэн не доверяет ему. Ты же знаешь, он уверен, что Хэйден – подпевала Бетругера.

Кэмпбелл повернулся ко входу. В окне иллюминатора перед ним раскинулся Марс – яркий, жгуче-красный под лучами солнца.

– Сначала убираем Хэйдена, затем Бетругера. Всего пара дней, и деньги за операцию уже на наших счетах.

– Ага.

Минуту они сидели в тишине. Отраженный свет окрашивал внутреннее убранство кабины для випов в красноватый оттенок.

– Я бы хотел только… то есть, я не думаю, что все пройдет просто и гладко. Если нам придется уничтожить Дельту…

– Такие решения никогда не даются просто, Суонн.

Кабину заполнил мягкий голос:

– Орбита достигнута. Посадка через пять минут. Ремни безопасности будут пристегнуты.

Кэмпбелл услышал щелчок, и скрещенные ремни снова плотно прижали его к сидению.

– Запущена процедура выравнивания салона.

Кресла плавно, почти незаметно отъехали назад, пока Даркстар готовился ко входу в атмосферу Марса.

Кэмпбелл снова взглянул на Суонна.

– Выше нос, Эллиот. Все будет хорошо.

Заработали двигатели корабля, осторожно вводя его в атмосферу Красной планеты и затем к главной посадочной площадке Марс Сити.

Доктор Джонатан Иши открыл запись, доступ до которой был у двоих людей во всем Марс Сити. Он огляделся, проверяя, не подсматривает ли кто через плечо.

К записи были прикреплены фотографии с Площадки 3. Бетругер с самого начала взял под личный контроль то, кому было дозволено это видеть. Как он сам говорил, ему хотелось, чтобы только два человека видели содержимое и занимались анализом.

Ученые из полевой группы считали, что с их находками работает целая команда в Дельте. Правда же была далека от этого.

Иши облизал пересохшие губы. Почему они всегда такие сухие? Вдобавок ко всему, плохой сон. Проблемы с сердцем. Иши буквально мог почувствовать, как оно бьется то быстрее, то медленнее, словно кто-то его контролирует.

Хотя Иши был ведущим аналитиком, на станции работали и другие ученые, которые могли бы помочь с расшифровкой. Идентифицировать знаки, сравнить их с известными символами, прогнать через множество фильтров и систем обработки данных. Так дела и делаются, разве нет?

Ну вот, опять! Сердце застучало как бешеное, стоило ему подумать о своих планах. Он ни с кем не делился соображениями. Но может… может, казалось ему, кто-то способен читать его мысли?

Знал ли Бетругер, что замышляет Иши?

Джонатан провел рукой по экрану. Перед ним возникли трехмерные модели – настолько детальные, что, казалось, их можно потрогать. Секции стен с извивающимися линиями, странные символы, обнаруженные на Площадке 3. Бессмысленные, на первый взгляд. Но только не для Иши и Бетругера.

Символы представляли собой набор пиктограмм, образующих систему. И хотя Иши понимал лишь самую малость, он уже знал кое-что, о чем не говорил никому кроме Бетругера.

На самом деле, доктор сам приказал Иши молчать. Джонатан хорошо помнил, как Бетругер навис над ним, буравя его взглядом.

Никому ни слова, Иши. Никому. Ни. Слова.

Символы рассказывали о древней цивилизации. Ее представители вырыли туннель и расписали стены. Они вымерли так давно, что не осталось даже окаменелостей. Первые символы рассказывали про соперников. Да, про что-то, что они называли врагом. Чем тщательнее Иши прочесывал базу данных всех символьных языков, возникших десятки тысяч лет назад, тем сильнее идея, образ символов ассоциировались у него в его голове с «врагом».

Он не был уверен, о чем говорилось дальше, но речь, похоже, шла о конфликте… сражении… войне.

А затем что-то еще, что на первый взгляд ничего не значило. U1, тот самый артефакт. Ни один из символов в базе данных даже близко не был на него похож, и все попытки интерпретировать его значение терпели неудачу.

Иши вертел модель по всем трем осям и часами пялился в экран. Артефакт явно был очень важен в жизни цивилизации. Чем больше Иши смотрел на его модель, тем больше она интересовала его. Это устройство или скульптура…

Его нашли у входа во внутренний туннель. Все вокруг словно строилось вокруг него. Пиктограмма в форме артефакта частенько встречалась на стенах.

Иши оглянулся. Модель на экране замерла под странным углом. Нет, убедился он, никто не смотрит.

Ученые, проводившие тут эксперименты, были не в курсе того, чем Бетругер на самом деле занимается. Иши снова взглянул на экран, ожидая, что изображение то ли продолжит вращаться, то ли выскочит, вырастет и заполнит собой все помещение. Сердце забилось еще быстрее, глаз заслезился. Что это? Страх, смущение? Он не знал.

Иши думал о своем плане. Завтра. Все будут поглощены экспериментом, даже Бетругер. Идеальный момент.

Иши быстрым движением выключил экран. Бетругер стоял у двери в конференц-зал. Он не мог слышать, о чем говорят внутри, но догадаться о предмете беседы было несложно.

Иши знал, что беспокойство Кэллихера растет. Иэн мог даже прикрыть эксперименты. Бетругер не мог не понимать, что Кэллихер замышляет что-то подобное. Разумеется, доктор не позволил бы этому случиться. Не сейчас, когда события приняли такой оборот. Нет, о закрытии Дельты можно даже не думать. Но пока что Бетругер постарается во всем потакать начальству.

Доктор открыл дверь.

Кейн ждал своей очереди получить снаряжение из пункта боевой подготовки, рядовая Мария Моретц молча стояла рядом.

– А ты не слишком разговорчива, – заметил Кейн.

Мария взглянула на Джона.

– Нет, не слишком.

Минуту спустя Кейн стоял у стойки. Перед ним легли на стол пистолет и кобура стандартного размера, немного потрепанные по краям.

Как же низко пали сильные мира сего.

Максимальный боекомплект – триста шестьдесят пуль, вместимость магазина – двенадцать. Не слишком современное оружие. Кейн взглянул на своего гида:

– И это лучшее, что у вас есть?

– В оружейной лежат ракетницы, плазменные пушки, дробовики. Все как обычно. Но здесь-то они нам зачем?

Морпех по ту сторону стойки положил на стол КПК. Что ж, хотя бы наладонник выглядит современно. Следом за ним перекочевала униформа и ключ-карта.

– Чувствую себя как на Рождество.

– Ага, – кивнула Моретц. – В общем, на твоем КПК есть приветственное видео – добро пожаловать на Марс, бла-бла-бла, вся эта муть. Потом посмотришь. Сейчас пойдем покажу тебе твою койку. Потом экскурсия, и я наконец с тобой закончу.

– Ты просто светишься энтузиазмом, – усмехнулся Кейн.

Доктор зашел в маленькую медицинскую кабинку и взглянул на экраны, расположенные прямо над кроватью. Рядовой первого класса Том Вегнер решил разрядить обстановку:

– Ну что, доктор, жить буду?

Врач даже не улыбнулся. Он молча считывал показания с экранов, временами глядя в свой КПК.

– Что, все настолько плохо?

Наконец доктор поднял глаза.

– Нет, сынок, показатели хорошие.

Он взглянул в глаза Тому, но лишь на короткое мгновение.

– Через пару минут мы тебя освободим… и я отчитаюсь доктору Бетругеру.

– В смысле, я подхожу, так ведь? По всем параметрам?

Вегнер знал, что кое-кто из сослуживцев считает его сумасшедшим за решение вызваться добровольцем. В конце концов, сколько подопытных вернулось живыми и здоровыми? По Марс Сити гуляло много тревожных слухов. Однако это лишь домыслы военных и ничего больше.

Определенно не все эксперименты прошли удачно. Возможно, кого-то из парней травмировали, и они улетели домой. Но это сущие мелочи, если вспомнить про вознаграждение. С такими деньгами можно жить припеваючи до конца дней. Немедленный трансфер на Землю, непыльная работенка и целая гора наличных. Чертовски привлекательная сделка.

Вегнер ничего не знал об экспериментах, но это его не волновало. Оптимизм – фирменная черта Вегнеров. В наши дни оптимистом быть выгодно.

– Что ж, у меня все. Сестра…

В кабинку зашла молодая миловидная медсестра и улыбнулась Вегнеру. Она совсем не походила на других санитарок – огромных, с усами на лице. Им бы на боксерском ринге выступать, а не работать в больнице.

– Я передам Бетругеру, что вы готовы, – снова быстрый взгляд на Вегнера. – Поспите сегодня здесь. Вы нужны нам отдохнувшим.

Вегнер украдкой посмотрел на медсестру. Может, ему перепадет сегодня? Санитарка едва заметно улыбнулась, словно прочитав его мысли.

– Отлично. Можно и выспаться для разнообразия. Вы ведь не храпите, правда?

Реплика осталась без ответа. Медсестра отсоединила последний провод, передающий данные на мониторы вокруг кровати.

– Как у вас тут кормят? – спросил он медсестру. Но ответил ему доктор.

– У вас будет хорошая трапеза.

Вегнер улыбнулся. Звучит неплохо, хотя ему не слишком понравилось слово трапеза.

Звучит как ужин, который устраивают парням перед увольнением. Типа, последняя трапеза.

Том отогнал невеселые мысли. Оптимизм. Если хочешь чего-то добиться, всегда будь на позитиве.

КПК Хэйдена издал щелкающий звук, и над столом возникла голографическая проекция экрана. Судя по номеру внизу, сообщение шло прямиком из Центра Связи. Хэйден узнал лейтенанта морпехов в лицо, но не мог вспомнить его имя. Генерал провел пальцем по проекции, и имя появилось на экране. Лейтенант Хайрам Коль.

– Лейтенант Коль, чем обязан?

– Генерал, у нас тут огромная пылевая буря прошлась по девяносто третьему гребню и задела Площадку 3.

– И?

– Мы потеряли с ними связь.

– Так. Это же нормально для бури, да?

– Так точно.

– Она все еще там?

– Так точно. Судя по сводке с погодного спутника, он движется вокруг Площадки и понемногу усиливается.

– Ну, это объясняет обрыв связи.

– Сэр, может отправить туда отряд?

– Нет. Сначала пусть буря утихнет. Воздуха в пещере им хватит, так ведь? И как только буря уйдет, я уверен, что связь с Гролих и ее командой восстановится.

– Мне поставить в известность доктора Бетругера?

Хэйден замялся. Сложный вопрос. Впрочем, Бетругер взбесится, если его не предупредить.

– Давай я сам ему скажу.

Хэйден всей душой желал, чтобы сегодня поскорее закончилось. И чтобы новый эксперимент доктора принес результаты.

– Так точно. Стоит ли мне извещать вас…

– Только если произошло что-то, что требует моего вмешательства.

Хэйден глубоко вздохнул.

– Пылевых бурь это не касается. Я проверю ситуацию завтра.

– Так точно, сэр.

Хэйден поднес руку к голограмме, и передача завершилась.

Один день. Один эксперимент. Это все что ему нужно, и затем Марс вернется к своей обычной жизни.

Генерал рассмеялся про себя.

Кейн стоял в конференц-зале рядом со штабом морпехов, облаченный в стандартную форму космодесантника. Почти то же самое, что он носил на Земле. Только значок на лацкане другой, да на поясе есть карман для КПК – ключевого предмета для коммуникации и навигации. Однако красновато-оранжевый цвет формы говорил о том, что она пошита не в Канзасе, да и вообще не на Земле.

Кейн заметил, что форма некоторых ветеранов металлического цвета, что безусловно больше подходит местному интерьеру. Похоже, нужно было много и прилежно работать, чтобы получить такую же.

Сержант Кэлли взглянул на свой КПК.

– Значит так, салаги. За каждым из вас закреплена своя секция, которую вы будете патрулировать этим утром. Смена длится четыре часа, после чего у вас есть двадцать минут на обед. Затем возвращайтесь сюда, и мы посмотрим, куда вас перенаправить. Некоторых из вас, возможно, отправят в регулярные войска. Сегодняшний день – отличная возможность освоиться в Марс Сити. Но Бога ради, не забывайте, что здесь полно гражданских. Даже дети есть.

Кэлли покачал головой.

– Обращаюсь к тем, кто мог видеть драки там внизу: все свои желания применить боевые искусства на практике оставьте при себе. Патрулируйте медленной спокойной походкой, улыбайтесь местным и не вытворяйте ничего, что их напугает. Усекли?

– Так точно, сержант! – крикнули солдаты в один голос.

– Отлично. Я отправил информацию о местах и напарниках на ваши КПК, чтобы вы, придурки, научились ими пользоваться. Хорошего, блядь, дня.

Кейн взял свой КПК и прокрутил до мигающей надписи «Место назначения». Сразу под ней была карта подземной зоны и выделенные крупным планом отсеки переработки энергии. И чуть ниже – имя напарника.

Рядовой Тобиас Смит.

Смитти стоял рядом, улыбаясь от уха до уха. Кейн взглянул на тщедушного салагу:

– Ты что, попросил Кэлли…

Смитти попытался отрицать, но быстро сдался:

– Да, я сказал, что мы сидели рядом. В корабле.

– Ну здорово, – протянул Кейн. – Иди за мной.

КПК Марс Сити

Д-р Кэллин Макдональд

Личная папка, включен безопасный режим.

Открыта 13.03.2145 в 10:28:19

Начало записи.

Джонатан Иши наконец добрался до центра связи. На панели горело несколько лампочек - значит, питание сюда подается. Это хорошо. Не придется топать до отсеков по переработке энергии и направлять потоки оттуда.

И все это время избегать неудобных вопросов…

Но была ли запитана тарелка снаружи? И достаточно ли хорошо Джонатан разбирался в системе, чтобы вернуть ее к жизни?

Должно быть, все уже в курсе, что Иши покинул лабораторию. Они могли даже отследить его местоположение. Вскоре кто-то за ним придет.

Достав из-под халата пистолет, украденный со склада, Иши уселся перед панелью управления, вспоминая все детали работы марсианских систем связи.

Мониторы оживали один за другим. Большой экран напротив Иши транслировал состояние системы. Если верить ему, тарелка снаружи была исправна и готова к работе.

Но это еще не значит, что отсюда получится отправить сообщение.

Иши взглянул на часы над приборной панелью. Сколько времени осталось до…

(Господи, Господи, Господи…)

Поверят ли ему?

На экране справа появился текст: «Установлено прямое соединение».

Старый центр связи вне основной системы Марс Сити был готов к отправке сообщения.

Иши потянулся к клавиатуре.

Иши ввел координаты для отправки сообщения. Он думал связаться с Землей напрямую, но кто знает, что будет с сигналом, когда он пройдет через сеть спутников ОАК. Сообщение может попросту затеряться в космосе.

Но ведь армада…

Они патрулируют пути между Землей и Марсом. Они перехватят любой сигнал.

Тарелке нужно было несколько секунд, чтобы настроиться на координаты. Иши ждал. А затем он услышал голос за спиной, и кто-то положил руку ему на плечо.

Мария взглянула на Родригеза. Тот, приоткрыв рот, уставился в пустоту коридора. Ветерок потрепал волосы на голове Марии.

Забавно, подумала она. Словно кулак пролетел в сантиметре от лица.

Он промазал. Потому что ты вовремя отклонилась, увернулась. Мысль стала ясна:

Потому что ты в движении.

Мария заметила ответвление, ведущее на склад в лабораториях Альфа. Там темно и тесно, но помещение спасет ее от ревущего ветра и того, чьим предвестником он являлся.

Огни в служебном коридоре мигнули и погасли. Затем, похоже, заработали аварийные источники питания. Лампы снова зажглись, но работали будто вполсилы.

Сержант Кэлли вскочил на ноги, выискивая других морпехов, что были с ним в этом коридоре недалеко от большого реакторного зала в Дельте.

– Подъем, бойцы. Шевелитесь, черт возьми!

Никто не двинулся. Кэлли пнул одного из солдат по ноге. Тот застонал. Хотя… это был не просто стон.

– Вставай давай. Нам нужно защитить этот чертов…

Морпех перевернулся. Первое, что привлекло внимание Кэлли – руки солдата. Ладони почернели, словно рядовой голыми руками вытаскивал горящие бревна из печи. Затем сержант увидел лицо – искривленное, перекошенное, отдаленно напоминающее клоунскую гримасу. Рот был намного шире, чем у здорового человека – словно кто-то взял нож и разрезал бедняге щеки. И глаза – пустые безжизненные зрачки в желтоватой слизи. Волосы – точнее то, что от них осталось – побелели и свалялись.

Морпех издал низкий звук, похожий на рычание, и стал неуклюже подниматься на ноги. Кэлли инстинктивно отошел от него на пару шагов. В этот же момент на полу зашевелились еще двое солдат, оба в том же состоянии.

Кэлли вскинул винтовку. Он собирался что-то сказать морпеху, но в последний момент остановился. Сержант был уверен, что бедняга не поймет ни слова.

Мария услышала, как Кейн открыл огонь. Она собиралась спросить, все ли с ним в порядке, но ей пришлось кое-на-что отвлечься.

Существо, которое раньше было Родригезом, лежало у ее ног, изрешеченное пулями из ее оружия.

Энди Ким и Дьюс Говард из отряда Браво бежали к ней.

– Что с Родригезом? – крикнул Ким. – Ты его…

Мария кивнула.

– Слушайте, связь с Кэлли постоянно рвется. Черт знает что стряслось с Хэйденом. Нам лучше остаться тут и зачистить эту секцию.

– Зачистить, значит, – хохотнул Говард. – В смысле, перестрелять всех, кто будет вести себя как Родригез?

– Да. Именно это я имела в виду.

Ким похлопал Марию по плечу.

– Стало быть, ты у нас тут командир?

– Если вы так хотите, можем обсудить стратегию, пока эти существа заполняют весь город. И кстати, как, черт возьми, вы не услышали выстрелов?

Ким улыбнулся.

– Мы прокрались на склад, чтобы покурить. Там есть места вне зоны досягаемости анализаторов воздуха. Хотя, мне кажется, сейчас вся система сломана к чертям.

– Скорее всего, – ответила Мария. – Ладно. Держимся вместе. Будьте начеку. Я не знаю, что случится, если одна из этих тварей…

– Ты имеешь в виду зомби?

Две пары глаз уставились на Говарда.

– Зомби?

Он кивнул.

– Ну а как еще их называть?

– Зомби… – повторила Мария.

Трое солдат побежали по едва освещенным коридорам Альфы.

Ходячая гора мускулов схватила Кейна за шею и приподняла над полом, пережав дыхательные пути. Затем солдат, схвативший Джона, начал трясти его вправо-влево.

Еще несколько секунд, и Кейну конец. Если ни один глоток воздуха не попадет в его легкие, этот день на Марсе станет для него последним.

В левой руке Джон все еще сжимал винтовку, но кисть была обездвижена стальным захватом обращенного морпеха. Джон чувствовал, что правую руку тот не сжимает с такой силой. Может, удастся вырваться…

От недостатка кислорода темнело в глазах.

Кейн попытался вытянуть правую руку и схватить приклад винтовки, но едва дотянулся до ствола. Он чувствовал, что тварь может в любой момент переломить его шею пополам, но продолжал тянуться. Когда пальцы сомкнулись на стволе, Кейн разжал левую руку и со всей силы рванул правой, стараясь вырваться наружу.

Безуспешно.

Еще одна попытка. Собственный пот и какая-то слизь, сочащаяся из твари, позволили Кейну наконец высвободить руку.

В тот же момент правая нога коснулась пола.

Действовать нужно было быстро. Кейн надеялся, что существо, схватившее его, не способно быстро оценить обстановку.

Перебирая пальцами по корпусу винтовки, Кейн отбросил ствол и схватился за рукоятку.

Едва обращенный морпех собрался повторить свой захват, Джон поднял свободную руку. Ствол уперся в подбородок твари, и Кейн трижды нажал на курок.

Морпех отреагировал спустя неимоверно долгую секунду. Кейн наконец встал на землю двумя ногами. Существо отпустило его шею, рухнув на пол. Кейна обдало пурпурной слизью, вылетевшей из головы мертвеца.

Джон поспешил к лифту.

Сержант Кэлли переступил через тела, которые когда-то были его лучшими бойцами, а сейчас превратились в груды костей, мяса и чего там у них текло по венам.

Подошел один из новичков. Глаза навыкате, заикается через слово.

– Серж, в правой части лаборатории все чисто.

– Ага.

Двери в Дельту были заблокированы. Что бы там ни случилось, там оно и останется. И похоже, превратившихся в маньяков морпехов почти не осталось в округе.

Маньяки. Подходит ли им это слово? – подумал он.

Он слышал переговоры команды Браво в Альфе, прежде чем накрылась коммуникационная сеть. Солдаты называли их зомби.

Идиоты. Зомби. Будто мы в каком-то древнем третьесортном фильме ужасов.

Парни явно подхватили неизвестную заразу в лаборатории, когда случился взрыв. Однако Кэлли и большая часть морпехов были здоровы. Похоже, они имунны к неизвестной чуме. Чертовски хорошая новость.

Самое забавное, что все, кто хоть что-то мог сказать об инфекции, были заточены по ту сторону двери в Дельту. У них могли быть и ответы, и лекарство.

Кэлли не помнил, как зовут рядового.

Они прислали слишком много морпехов. Слишком много ответственности для меня одного.

– Хорошо. Передай всем, кого увидишь, чтобы продолжали патрулировать по своему обычному маршруту. Нужно убедиться, что ни одно из этих… существ не бродит по округе. Усек?

Рядовой не сдвинулся с места.

– Тогда – бегом марш!

Так и не оправившись от потрясения, рядовой отправился обратно тем же путем, которым пришел.

Коль наблюдал за двумя учеными, которые зашли в комнату. Не обращая на него внимания, они подошли к мониторам и заговорили друг с другом.

– Мы можем подключить другой источник питания. Перенаправить сюда энергию Гидрокона. По крайней мере на время.

– Систему связи с глубоким космосом тоже нужно как-то запитать.

– Мы и это сможем.

Один из них повернулся к Колю.

– Лейтенант, нам не помешает лишняя пара рук. Просто делайте что мы скажем. Идет?

– Конечно, – кивнул Коль. Но ученый отвернулся, не дожидаясь ответа.

Кейн толкнул приоткрытую дверь в уборную. Лампа под потолком мигала, то ярко освещая все помещение, то погружая его в темноту.

На мгновение Джон задержался на пороге. Не для того он выживал весь день, чтобы кидаться вперед, не разведав обстановку.

Из дальней кабинки доносились громкие звуки. Кто-то шумно вздохнул.

Лампа снова мигнула.

Стоит обзавестись фонариком. На случай, если свет погаснет во всем городе.

Лампа все мигала, странные звуки, похожие на фырканье, не стихали. Может, с секретаршей все в порядке?

– Джейн? – позвал Кейн.

Звуки затихли, но никто не ответил.

Забавно, подумал Кейн. Весь мир летит к чертям, а кто-то, похоже, до сих пор смущается, когда мужчина заходит в женский туалет.

– Джейн, вы в порядке?

Звуки продолжились. Кейн осторожно пересек помещение, остановившись у приоткрытой двери кабинки. На полу он заметил кровавые разводы. Интересно, чьи они. Несчастной секретарши, чьи-то еще или…

Свет мигнул и погас. Кейн услышал движение в кабинке. Повинуясь инстинктам, он отступил на шаг назад.

Выходит.

Когда свет в уборной загорелся, Кейн наконец разглядел, кто прятался в кабинке. Такого он еще не видел…

В огромном Центре Связи люди спокойно ходили туда-сюда, будто ничего и не случилось.

– Простите, – Суонн схватил за руку девушку в белом халате, проходившую мимо. – Этот центр… работает?

Девушка помотала головой.

– Пока нет. Мы проводим тесты, перенаправляем энергию из запасных источников. Но, думаю, в скором времени мы будем готовы отправить сообщение в глубокий космос.

– Нам нужно отправить его прямо сейчас.

Девушка улыбнулась.

– Да неужели? А вы кто такой, собственно?

– Эллиот Суонн, посол ОАК и личный представитель Иэна Кэллихера. Мы должны отправить сообщение прямо сейчас.

Едва произнеся эти слова, Суонн понял, как напыщенно они прозвучали. Но имя Кэллихера возымело эффект.

– Хорошо, я посмотрю, чем могу вам помочь. Присядьте пока вот тут, у главного пульта. Когда система снова заработает, вы сможете вещать отсюда.

Суонн уселся в кресло, впервые чувствуя себя в безопасности с самого инцидента.

Он потряс головой.

Инцидент…

Лампочки снова мигнули и наконец зажглись на полную мощность. Макдональд оглядел комнату. Полный бардак, кругом тела, эти существа… теперь их можно разглядеть во всех подробностях.

Первая капсула, успевшая затихнуть, вдруг издала визжащий звук, похожий на скрежет массивных металлических шестеренок. Изнутри вырывалось красное свечение.

(Макдональд понимал, что это уже не капсула, не инструмент для экспериментов. Теперь это что-то иное.)

Свечение усилилось, и из своей укромного места под столом Макдональд смог разглядеть, как в капсуле появляется фигура.

Бетругер. Его кожа светилась красным, то ли излучая странное свечение, то ли отражая свет капсулы. Вот только в руках он уже ничего не держал.

Макдональд рискнул высунуться из-за стола и рассмотреть его получше.

Что бы ни унес в портал Бетругер, оно исчезло. Макдональд наконец понял, что это было. U1, с Площадки 3. Неизвестный объект, созданный с неизвестной целью.

Бетругер шагал по комнате, полной тварей, и они с хрюканьем отползали в сторону.

Доктор остановился у запечатанной двери. Макдональд понимал, что будет дальше. Через пару минут Бетругер разблокирует замки. И существа, заполонившие Дельту, разбегутся по всему Марс Сити…