Ужасы нашего городка: впечатления от Return to Silent Hill
Это было… странно.
Без сомнений, Return to Silent Hill — ужасный фильм. Это понятно еще до просмотра, стоит только глянуть на оценки и бегло пролистать отзывы. Мой интерес подогревала не столько история, сколько желание лично оценить масштаб катастрофы. Ожидания болтались ниже плинтуса, и я нажимал Play, предвкушая трешачок уровня Asylum.
Черт возьми, даже с таким настроем я не был готов к увиденному.
Начну с хорошего: в техническом плане к фильму вопросов нет. Гримеры, стилисты, оператор — все поработали на славу. Сюжетная динамика не проседает. Некоторые локации взяты напрямую из игры.
Ошарашивает другое. Причины, по которым «Возвращение» физически больно смотреть — результат осознанных решений Кристофа Ганса.
У него на руках была глубокая, трагичная, полная психологизма история. Простая по сути, она говорит с тобой языком намеков и образов, оставляя пространство для интерпретаций. Она сама по себе кинематографична, как показал недавний ремейк SH2 от Блуберов. Бери да экранизируй. И что в итоге?
Вместо тягучей драмы у нас тут бюджетный голливудский блокбастер.
Сложно передать словами, насколько Ганс изуродовал историю. Да, в интервью он распинался о том, что не хочет снимать дословный пересказ. Говорил про свое видение, про идею разрушительной любви, которая свела Джеймса с ума. И правда, в сюжете второго «Сайлента» при желании можно найти подтверждения самым безумным теориям.
Но версия Ганса не выдерживает никакой критики. Она поверхностна, инфантильна, забывает о важнейших деталях и наваливает тонны неуместной отсебятины. «Темный» город как метафора страхов героев? Забудьте. Тонкий сексуальный подтекст? Ну, вот вам Мария в мини-юбке. Аккуратно показать склонность Джеймса к алкоголю? Да вот сцена прямо в лоб, где он бухает и грустит. На закуску — абстрактный темный культ и жирнющие намеки на то, что весь фильм это сон собаки. Бедная сова кричит в муках, пока режиссер натягивает ее на глобус своего «видения», коверкая характеры персонажей.
И даже в такой форме его история разваливается от миллиона противоречий. А уж финальный твист, где Ганс совершенно идиотским способом связывает второстепенных персонажей с Мэри — это за гранью фанатских теорий. Это просто шиза.
Приправлено это все нелепыми диалогами. Порой кажется, что вместо скрипт-доктора на сценарий навели «скрипт-чуму», и живые реплики превратились в… это.
В финал Ганс тоже влез со своим видением, поменяв критически важную деталь: в фильме Мэри сама просит Джеймса убить ее. Это рушит фундамент истории. Чувство вины — самая основа, базовая черта, которая делала Джеймса Джеймсом. Да, здесь он страдает от того, что оставил любимую один на один с культом, который довел ее до смертного одра. Но фокус смещен с поступков Сандерленда на внешние силы. Драматизм уже не тот.
Да и просто взгляните на киношного Джеймса: Ганс правда считает, что красавчик Джереми Ирвин — подходящий каст на роль раздавленного жизнью страдальца? Это смешно. Местный Джеймс рисует картины, гоняет на спортивной тачке, живет свою лучшую жизнь. Сложно представить, что такой персонаж вообще способен переживать о ком-то кроме себя.
Ганс меняет даже те мелочи, которые не влияют на сюжет, не привносят абсолютно ничего нового. Вот почему в фильме Мэри стала девушкой Сандерленда, а не женой? Они точно так же живут вместе. Зачем нужно было это менять, Кристоф? Ну зачем?
Ко всему прочему, заметно, что фильм пострадал на монтажном столе. У Эдди, например, ровно одна сцена и пять минут экранного времени. После этого сюжет о нем даже не вспомнит. Для чего он тут вообще? Он будто рудимент вырезанной сюжетной линии, который оставили чисто ради фансервиса.
Подводя итог, мне бы очень хотелось бы сказать, что в таком виде это уже не история Джеймса. Но… во многом это все еще она. В уродливом видении Ганса угадываются черты того самого шедевра, и от этого только хуже. Трактовка режиссера не оставляет после себя ничего кроме разочарования.
И пока по экрану ползут титры, в моей голове крутится фраза Дона Корлеоне: look, how they massacred my boy…
