4
Сэарс и Робак замотали головами, выражая эмоции, понятные только клэвийцам.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я нашего пленника.
— Мы уже отправили факс индейцам, — ответил он. — Куда ты хочешь поехать?
За следующий час мы с Арлин не вытянули из Румпельштильцхена ни одного осмысленного слова.
— Как думаешь, — задал я вопрос, — он растерял все остатки мозгов?
Арлин сжала губы.
— Не знаю, о чём его ещё спросить. Мы зашли в тупик по всем вопросам.
Она вздохнула и отправила в рот питательную таблетку.
— Да, Флай. Полагаю, больше мы от него ничего не добьёмся. Свою часть договора он выполнил. Ты его распылишь?
Я пожал плечами.
— Сделка есть сделка.
Я осторожно снял все провода с туловища Фреда. Бросил взгляд на Сэарса и Робака, но они потеряли всякий интерес к пришельцу. Их руки шарили по навигационной панели корабля, подключая и отключая оптоволоконные кабели.
— Вы, э-э, знаете, где тут у Фредов распылитель?
Фреды палили по нам из них, когда мы ворвались на их базу, а позже — и на корабль. Это лазерное оружие, намного лучше нашего. Арлин собрала у себя все пушки, включая семьдесят четыре распылителя. Она передала мне ближайший.
Стараясь не стоять на линии огня и не распылить случайно самого себя на глазах у младшего по званию, я положил туловище на антинейтронную подставку — единственную вещь, которая остановит луч распылителя. Туловище упало, я поднял его и снова положил на подставку. После чего отошёл назад и прицелился в область груди — как раз туда, где располагался его мозг.
— Не нравится мне всё это.
— Флай, он сорок лет провёл в ловушке под камнем, и даже смерть была для него непозволительной роскошью. Один глаз был открыт, помнишь?
— И что?
— И то, сержант, что четыре десятка лет Румпельштильцхен не мигая смотрел на землю, небо или солнце, понимая, что вся его популяция в мгновение ока была уничтожена инопланетной расой, которую они собирались поработить. Флай, он достаточно настрадался. Не оставляй его в этой телесной ловушке.
У меня тряслись руки, пока я орудовал палочками для еды, имитируя пальцы Фредов.
Арлин положила руку мне на плечо.
— Может, позволишь мне?
Я решительно покачал головой.
— Нет уж, АС. Ты что, не читала Старого Брехуна[1]Книга Фредерика Бенджамина Джипсона про верного пса, который ценой своей жизни спас мать главных героев от бешеного волка. Младший сын был вынужден пристрелить пса, чтобы оборвать его страдания. в детстве?
— Была слишком занята чтением Путешествия на Грибную Планету и Звёздного Зверя.
— Когда тебе надо застрелить любимую собаку, Арлин, ты предпочтёшь сделать это сама. Никто другой за тебя Старого Брехуна не застрелит.
Я нажал на маленький курок. Как обычно, ничего не произошло. Это меня больше всего раздражало: когда палишь из такого смертоносного оружия, ожидаешь увидеть синий луч, молнию, пламя — ну хоть что-то. Но луч был невидим, как рентгеновское излучение, и так же бесшумен. Всё, что я услышал — тихий щелчок, после чего в груди Румпельштильцхена образовалась огромная дыра. Плоть испарялась мгновенно, как только луч её касался.
Медленно, не спеша я испарил всё туловище. Куда бы я ни направлял луч, плоть просто испарялась. Минуту спустя я его выключил. От Фреда не осталось ничего кроме невидимого скопления органических молекул в состоянии горячей ионизированной плазмы. Мучения его наконец закончились.
— Ну что, малышка, — повернулся я к Арлин. — Поохотимся на Новичков?
Мы облачились в боевые костюмы. Впервые за чёрт знает какое время я трясся от страха. Мне казалось, Фреды выжгли из меня весь страх калёным железом, не оставив ничего кроме холодной маски социопатии. Как бы ни так. При мысли о том, что мы идём на сражение с врагом, который смешал Фредов с грязью на их собственной планете, мои руки тряслись так сильно, что я даже ботинки зашнуровать не мог.
— Оставайтесь здесь и не глушите двигатель, — приказал я близнецам.
— Так вы хотите слышать, как он работает? — спросили они.
— «Глушить двигатель» — это фигура речи такая, дурашки, — объяснила Арлин. — Но будьте готовы отчалить в любой момент. Если мы наткнёмся на целое гнездо этих Новичков, времени на разогрев и подготовку не будет.
Сэарс и Робак посмотрели друг на друга. Ну точь-в-точь Аллей-Уп и его зеркальное отражение. Как по мне, они были страшно довольны, что могут просто остаться на корабле и позволить морпехам делать всю грязную работу. Я нацепил шлем и закрепил бронепластины на теле. Ни в какое сравнение со скафандром эта броня не шла, но она даст нам несколько минут жизни в полном вакууме. Я заметил, что лицо Арлин было бледнее, чем обычно. Должно быть, она чувствовала то же, что и я.
Дыхание эхом отдавалось в моих ушах, когда мы спустились по трапу и снова ступили на поверхность планеты Фредов.
Через очки ночного видения пейзаж вовсе не казался безжизненной пустыней. Он был окрашен в зелёный цвет с помесью инфракрасного, с помехами от радиоволн и видимого света. Я переключился на микроволновый детектор движения: вокруг нас движения не наблюдалось до самых зубчатых гор на горизонте.
— У меня плохое предчувствие, — передал я Арлин по зашифрованному каналу связи. — Должна же здесь быть хоть какая-то жизнь, даже если Новички прикончили всех Фредов.
— Может, они не разбирали, где Фреды, а где животные, и на всякий случай перебили вообще всех. Может, ядерную бомбу сбросили или яд какой-то распылили. А может, биологическое оружие.
Я пожал плечами.
— Не похоже, что они стремились уничтожить вообще всех на планете.
— Ну, возможно, остались другие формы жизни. Просто они не двигаются.
— Арлин, жизнь значит движение. Живой — это тот, кто что-то делает, а не сидит на месте.
Она не ответила, и я начал круговой обход, осматривая внешний периметр. После трёх часов такой разведки я начал сожалеть, что так быстро спалил Румпельштильцхена и освободил его душу.
— Если этот ублюдок мне солгал, я…
— Ты — что? — раздался голос Арлин в моём ухе. — Воскресишь его и снова убьёшь?
— Может, стоит воскресить Фредов на корабле? Стоп, можешь не отвечать. Я понял, как глупо это звучит.
Арлин в тот момент наверное набирала воздуха в грудь. Иначе я тут же услышал бы её фырканье и заверения о том, что Фреды на корабле знают о Новичках даже меньше нашего.
Вся странность этого места начинала давить на мозги. Я по-прежнему видел каких-то фантомов боковым зрением, но как только поворачивался и обследовал местность детектором движения, тот молчал.
— Будь проклят этот Румпельштильцхен! Он ведь клялся, что они до сих пор здесь!
— Может, он имел в виду, что они были здесь, когда он умер?
Я выдержал долгую паузу.
— Арлин, если так и есть на самом деле, у нас большие, очень большие неприятности. Думаю, ты даже не представляешь, насколько большие.
— Какие неприятности? Если мы их не найдём, то просто прыгнем в корабль и умчимся обратно на… Землю.
Я прекрасно знал, что она хотела добавить. На безжизненную Землю, где нет места любви и нет Альберта Галлатина.
— Арлин, если мы не найдём Новичков, я тебе гарантирую — они сами нас найдут. Найдут Землю. Фреды и так истребили почти всё человечество. Наш вид практически вымер, и мы до сих пор живы только потому, что они нас недооценивали! Как думаешь, что будет с людьми, если следом за Фредами нашу планету обнаружат Новички?
— Господи. Я не думала…
— И если за двести лет они смогли развиться от каменных плугов и земледелия до… вот этого, как далеко они от нас уйдут ещё лет через десять? А если они найдут нас через пятьдесят или сто лет? Вот тебе и «Господи». Они станут нашими новыми богами.
Арлин молчала, я слышал только собственное дыхание. Мне хотелось попросить её включить свой микрофон, чтобы можно было слышать и её, но я не мог терять контроль над собой. Только не тогда, когда рядом есть кто-то в моём подчинении. Помимо прочего, я должен был демонстрировать спокойствие и уверенность.
— Флай, — сказала она наконец. — Мне это не нравится. Мне страшно.
Она сжалась, словно от холодного ветра.
— Может, мы что-то сможем разглядеть с орбиты.
— После сорока-то лет?
— Может, близнецы что-нибудь придумают.
Ага, точно. Близнецы и не подозревали про существование Новичков, пока мы не устроили допрос Румпелю. А если доходит до них так же долго, как их вид эволюционирует… что они вообще могут предложить?
— Возвращаемся, — приказал я. — Мы здесь ничем полезным не занимаемся, только пугаем друг друга.
Арлин мрачно кивнула.
— Странно это всё.
На обратном пути я стал слышать странное, едва заметное жужжание. Жужжание, очень похожее на голоса. Я готов был поверить, что это духи Фредов пытаются выйти на контакт, даже после смерти не теряя надежды победить в войне. Я был убеждён, что на всей планете не осталось ни одного живого Фреда. Только те, которых мы привезли с собой — те, которых мы бы никогда не возродили. На самом деле, я решил оставить их на этой планете. Искушение воскресить их от нестерпимого одиночества может стать сильнее убеждений здравого смысла и криков инстинкта самосохранения.
Призраки — не такое уж далёкое от правды определение. Только вот куда отправляются эти самые призраки, если они не способны умереть? Я почувствовал прикосновения холодных пальцев на спине. Чёрт тебя подери, Таггарт, немедленно отключить воображение!
— Чего? — виновато переспросила Арлин. — Флай, ты что, мысли читать научился?
Но я ничего не говорил! Точнее, не понимал, что озвучиваю то, о чём думаю. Любопытно, что наши с Арлин мысли были об одном и том же.
Корабль был настолько огромен, что непривычно было относить его в разряд мобильных. Он был похож на искусственную гору трёхсот метров в высоту — выше, чем здание Хендай в Нуэво Анжелесе — и простирался во все стороны, насколько хватало взгляда. Посадочная площадка была самую малость больше — построена специально для этого корабля. Площадку окружали странные пометки, выжженные лазером на поверхности из вулканического стекла — инструкция по посадке, а может, ритуальные иероглифы. Или и то и другое.
— Флай, а мы ведь так и не обходили вокруг этой крошки полный круг.
— Знаю. Я старался избегать этого. Даже думать не хочу, насколько огромен этот проклятый корабль.
Голос Арлин звучал задумчиво, даже через радио.
— Сержант, дорогой, у меня голова болит…
— Так пенициллин выпей.
— У меня голова болит, когда я понимаю, что мы ДОЛЖНЫ были пролететь весь этот путь и исследовать то, что стало нашим домом на ближайшие девять недель, или сколько мы тут собираемся остаться, прежде чем вернуться… домой.
— Твоя правда, — вздохнул я. — Нам нужно разведать местность. Арлин, ты ведёшь.
— Ай-яй-яй, капитан, — в её голосе слышалась странная смесь тревоги и эйфории. Она повесила на плечо свою RK-150, а я сжал рукоятку старой-доброй М-14 стандарта специально для морпехов, больше похожую на улучшенную винтовку Браунинга, чем серии сверхточных М-7, М-8, М-10 и М-12. Мощные малышки. Фреды выглядели жалко, когда не были окружены своим демоническим оружием. Понятия не имею, на что мы здесь наткнёмся, но сомневаюсь, что нас ждёт что-то хорошее.
Я хотел позвать близнецов и доложить им обстановку, но мы были снаружи. Если понадобимся им, сами позовут. Я следовал на расстоянии двадцати пяти метров от Арлин, всё ещё чувствуя холодные прикосновения на спине.
Трудно было не восхищаться межзвёздной громадиной, как трудно было и поверить, что Фреды, которые его построили, не могли противостоять такой неразвитой цивилизации, как человечество. На Пэррис-Айленд нас учили, что мораль и дисциплина в бою значат больше, чем танки и поддержка с воздуха. В пример приводили моджахедов в Афганистане и Боснии, Косу Славы в Кефиристане. Сейчас я действительно начинал в это верить: мы встали на защиту, а Фреды не были готовы к сопротивлению.
Поверхность корабля была выкрашена в металлический серый цвет, с углублениями от столкновений с микрометеоритами. Я благодарил Бога за самоуплотняющееся покрытие: на тех скоростях, на которых мы летели по галактике, пылинка могла продырявить корабль насквозь, пройдя как пуля сквозь масло.
Мы дошли до кормы и уставились на двигатель невероятных размеров. Если верить спецификациям, это был прямоточный воздушно-реактивный двигатель. Пока корабль ускорялся, электромагнитная сеть в носовой части захватывала протоны, альфа-частицы и отправляла их в реактивные двигатели, где тепло от преобразования материи в энергию превращало водород в потоки плазмы, которые вылетали через «выхлопную трубу» сзади корабля. Только так мы могли за три — четыре дня разогнаться до скорости, близкой к световой.
«Выхлопная труба» сзади была похожа на обычную трубу. В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что ищу вентиль, который включит воду. Мы обогнули хвостовую часть и продолжили обход.
В километре от хвоста мы наконец нашли его — первое и единственное тело Новичка. Арлин что-то заметила и побежала вперёд. Я опустился на колено, разглядывая её в прицел своей винтовки. Она забежала под корабль, пригнулась и пару метров проползла боком. С этого ракурса корабль был больше похож на здание, построенное на посадочной площадке в форме стакана.
— Ничего себе, — пробормотала Арлин. — Сержант Флай, тащи сюда свою задницу и взгляни на это.
— Что там? — спросил я, направляясь к ней.
— Ты лучше сам посмотри, — её голос звучал возбуждённо, и я ускорил темп.
Не успев добежать, я начал задыхаться. Чёрт возьми, что только творит одна лишняя нашивка с физической формой морпеха! Арлин выглядела спокойной, её RK-150 по-прежнему висел у неё на плече. Она смотрела куда-то перед собой, и мне пришлось опуститься на колени, чтобы разглядеть предмет её интереса. Она посветила мне фонариком. То, на что мы смотрели, было телом. Но определённо не телом Фреда.
— Подержи винтовку, — сказал я, отдавая Арлин оружие. — Я взгляну поближе.
Моя подруга с беспокойством посмотрела на корабль.
— Ты уверен, что эта громадина тебя не размажет по площадке?
— Еси эт так, мисс, — сказал я, подражая выговору сержанта Гофорта, — у нас бу-т ба-альшие неприян-ти.
Накрывающая нас часть корабля простиралась на пятьдесят метров за нашими спинами. Если он тронется, нас тонким слоем размажет по всей посадочной площадке. И неважно, где именно мы будем в тот момент стоять.
Но, разумеется, идея лезть под корабль на карачках меня не радовала. Я буквально спиной чувствовал всю его массу и необъятность. Я прополз метров десять, когда почувствовал внезапный прилив необъяснимой паники. Никогда раньше не страдал клаустрофобией, так почему приступы начались сейчас? Корабль был похож на перевёрнутую гору, балансирующую на острой вершине и готовую в любой момент опрокинуться, похоронив меня. Я замер, пока волны паники окутывали меня. Единственное, что заставляло ползти дальше — тот факт, что Арлин за мной следила. Пусть лучше я в лепёшку превращусь, чем она будет считать меня сопливым трусишкой.
Спустя минуту приступы паники спали до напряжённой тревоги. Всё ещё ужасно, но уже терпимо.
— Ты там в порядке? — услышал я голос Арлин.
— Д-да, п-пытаюсь п-получше его разглядеть. Нужно подпод… подползти ближе.
Я заставил себя подобраться достаточно близко к телу, чтобы разглядеть его. Направив на него луч фонаря, я медленно подполз ещё ближе, пока моя голова не оказалось между кораблём и странной губчатой материей.
Корабль приземлился точнёхонько на мёртвого пришельца — ну прямо сцена из Волшебника Изумрудного города. Это явно был не Фред. Тело больше походило именно на тех пришельцев, которых я когда-то ожидал встретить: бледная кожа, длинные руки, усикообразные пальцы, не похожие на фредовы палочки для еды или на пальчики-реснички Сэарса и Робака. Богом клянусь, у этого существа даже антенна была. Огромные глаза цвета кока-колы по размерам не уступали посадочным огням F-99. Я не смог разглядеть, но полагал, что они продолжаются на затылке. Лицом он был повёрнут ко мне, и едва я разглядел его, по спине поползли мурашки. Над красной щелью рта у него не было носа. Вместо них по бокам лица — там, где у людей щёки — тянулись две чёрных полоски, которые, скорее всего, были воздушными фильтрами.
Я почувствовал гулкие удары сердца и новый прилив паники. Я точно знал, что смотрю сейчас на своего первого Новичка. Немного успокоившись, я скользнул в сторону, закрыв собой свет фонаря и оставив тело в полной темноте. Отойдя немного в сторону, я смог разглядеть тело и ноги.
— А знаешь, — крикнул я дрожащим голосом, — не вижу серьёзных повреждений. Полагаю, мы можем его воскресить.
Арлин крикнула что-то в ответ, но я не расслышал. Затем она догадалась включить свой микрофон:
— Если я брошу тебе верёвку, ты сможешь его вытащить?
— Да, смогу, — ответил я. Участвовать в родео мне не доводилось, но в детстве я работал на ранчо Макдональда и пару раз катался на телятах.
— Бросай верёвку, Арлин. Я его заарканю и вытащу наружу. Кажется, впервые на этом задании что-то сложилось в нашу пользу.
↑ 1 Книга Фредерика Бенджамина Джипсона про верного пса, который ценой своей жизни спас мать главных героев от бешеного волка. Младший сын был вынужден пристрелить пса, чтобы оборвать его страдания.