11
Радость моя поубавилась, когда я встретил четвёртого члена нашей команды. Он был офицером! После всех пафосных речей о нашем уникальном статусе космодесантников они сажают нам на плечи гребаного офицера, чей боевой опыт, по их же собственному признанию, с нашим даже рядом не стоял. Я немного успокоился, вспоминая все известные шутки про армейский интеллект. Один старый и мудрый ветеран как-то сказал, что не все офицеры дебилы. Забавно, я не могу вспомнить имя этого ветерана.
Капитан Эстебан Идальго слыл отличным морпехом. Бывалый солдат, он прошёл всю войну в Нью Мехико, правда, воевал в основном против людей. Его боевой опыт не был нулевым, и это уже хорошо.
Плохо было всё остальное. Через пять минут знакомства я понял, что перед нами настоящий дисциплинарный маньяк. Первое впечатление часто бывает ложным, но он только укреплял моё мнение со временем.
— Вы должны знать обо мне кое-что, — рявкнул капитан. — Я не собираюсь ни с кем дружиться и брататься. Я настаиваю на военной дисциплине и уважении к чину. И я требую, чтобы ваша форма всегда была чистой, выглаженной и подшитой.
Я не мог поверить своим ушам. Как будто все события последнего года просто взяли и испарились. Плевать, что человечество на грани вымирания. У нас есть правила, и мы должны им следовать. История знает немало подобных примеров. Как только армия находит способ победить в битве, высшее командование в лице таких вот офицеров-теоретиков напоминает утопающим в крови солдатам, что победа — не основная их задача. Уважение к вышестоящим чинам — вот что священно.
Я чувствовал на себе взгляд Хукера. Он не спускал с меня глаз. Может, это всё — какая-то проверка? Видимо, бои с баронами ада им казались прогулкой в парке. Нашей основной задачей должен быть разгром врага, а не такие ужасно важные вещи, как содержание ботинок в чистоте. Могу себе представить, как мы с Арлин едва живые ползём по Фобосу и Деймосу, а Идальго в это время беспокоится о пуговицах на нашей форме.
— Я изучил ваши военные отчёты, — сказал капитан. — Блестяще. Вы оба. Что насчёт сержанта Таггарта — на Фобосе и Деймосе вы почти искупили свою вину за неповиновение в Кефиристане.
Зачем вообще Хукер так поступил? Больше всего мне хотелось содрать с лица Идальго его аккуратные усики а-ля Эррол Флинн и запихнуть ему в глотку, но я решил взять пример с Арлин, нацепив бесстрастную маску, как у музейного экспоната. Хукер и Арлин внимательно наблюдали, как я пройду испытание терпением.
В конце концов этот ад закончился и нас отпустили. Нам много что нужно было успеть сделать до финального брифинга. Например, пошептаться с Альбертом и Джилл. Оказалось, что Джилл может к нам присоединиться, если захочет. Но она гражданский, да ещё и ребёнок, так что никто не собирался ей приказывать. А ещё я был уверен, что мы все вместе захотим попрощаться с Кеном. И с Муллиганом тоже.
Я настоял, чтобы мы с Арлин не торопились искать наших приятелей и прогулялись по пути. Может, это лишь отголоски школьной паранойи, но мне было спокойнее обсуждать учителя за пределами школы. К тому же, здесь никто не будет подслушивать за пальмами.
— Ну, как ты себя чувствуешь после повышения? — спросила Арлин.
— Все лучи надежды скрыло одно тупое упёртое облако.
— Да уж. Я видела, как ты напрягся, когда наш новый босс открыл рот.
— Тебя тоже не обрадовало назначение Альберта.
— Сложно сказать, Флай. Я до сих пор думаю, какой вариант хуже: что мы бы никогда больше не увиделись или что он снова с нами на очередном самоубийственном задании.
— Если Идальго посмеет что-то об этом сказать…
— Давай прикинем, Флай. Я тебя знаю так же хорошо, как ты знаешь меня. Мне кажется, ты преувеличиваешь. Одна только приверженность правилам не значит, что капитан — копия лейтенанта Вимса. Сам Вимс кстати пошёл против правил, приказав своим людям открыть огонь по монахам.
У Арлин был пунктик насчёт этого. Она стояла на моей стороне с самого начала военно-полевого суда над капралом Флинном Таггартом, отложенным теперь на неопределённый срок.
Моя очередь.
— Если офицер мудак, мы ничего не можем с этим поделать.
Никогда не жаловал офицеров, но всегда следовал их приказам. Меня немного злило то, что Арлин так хорошо к ним относится.
— Ты зациклен на мелочах, Флай. Мне плевать, что там требует Идальго, пока его требования не ставят под угрозу успех операции. Я только хочу быть уверена в том, что капитан знает что делает.
— По крайней мере честно. Но не убедительно.
Арлин хихикнула.
— Ты же знаешь, Флай, есть люди, которые думают, что мы плохие морпехи. Некоторые не признают ничего кроме устава.
— Мы уже видели, как хорошо уставные правила работали на Фобосе.
— Именно.
— И сейчас всё повторяется. Так что хватит обо мне, скажи что-нибудь об Идальго.
Арлин нахмурилась.
— Да запросто. Пока он решает, подходим ли мы под его стандарты, мы будем решать, подходит ли он под наши. В людской истории нет войны серьёзнее, чем эта. Наш вид в опасности. Прежде всего я присягала на верность человечеству, а потом уже офицерам. У нас нет права на ошибку, и мы не ошибёмся.
Я понимал, к чему она клонит, и поверить не мог в то, что слышу.
— А что если Идальго не подходит под наши стандарты?
Мы не спеша обходили здание по периметру. Арлин остановилась и заглянула мне в глаза.
— Прежде мы должны пробраться через Врата на Фобосе. Мы были никакими пилотами, когда отправились в капсуле с Деймоса на Землю. Ты может и управляешь истребителем лучше всех на Земле, зато с ним мы узнаем хоть что-то о космонавтике. Пока не ступим на нашу территорию, мы — лишний груз на корабле. А когда вернёмся, тогда и сможем сказать, что хорошо знаем капитана Идальго.
— Кто бы мог подумать, что наступит день, когда мы будем говорить об этом треклятом спутнике как о нашей территории!
Арлин выгнула бровь дугой, подарив мне свой фирменный взгляд.
— Флай, мы с тобой единственные ветераны войны на Фобосе и Деймосе. И единственные эксперты.
Эта женщина что-то от меня скрывала, и я не собирался заканчивать разговор, пока она не выложит всё начистоту.
— Согласен. Но что мы будем делать, если уже там поймём, что Идальго не подходит под наши стандарты?
— Всё просто. Мы вышвырнем его задницу в открытый космос.
— Тебе не обязательно лететь на Фобос, Джилл.
Я была признательна Кену за то, что он сказал мне это.
— Я хочу лететь. Арлин и Флай не справятся без меня. Они бы и меня не смогли спасти без твоей помощи.
— Чистая правда, — подтвердил Флай.
Кен сидел на кровати. Он хотел посмотреть на нас со своей каталки, но усталость после дня упорной работы давала о себе знать. Его лицо снова было цвета хорошего кофе. Когда его впервые освободили от бинтов, кожа была болезненно бледной. Разбинтовывали его постепенно, так что какое-то время Кен был как зебра, пока не вернулся к своему привычному виду. Сейчас он снова был похож на самого себя, если не обращать внимания на кнопки и проводки, которые ещё не вытащили из его головы.
— Я благодарен всем вам, — сказал Кен. — Особенно тебе, Джилл.
Он взял меня за руку.
— Ты так молода. И уже была однажды в смертельной опасности. Почему бы не остаться на Земле, где тихо и спокойно?
— Тихо и спокойно? — ухмыльнулся Альберт.
— Ладно, тише и спокойнее, — ответил Кен.
Арлин начала разговор на тему, которой Альберт и я старались избегать:
— В Солт Лейк Сити жили люди, которые были бы уверены, что Джилл стоит остаться.
Кен кашлянул. Судя по звуку, ему было действительно плохо. Я принесла стакан воды.
— Чувствую себя беспомощным, — сказал Кен. — Вам будет нужен компьютер Джилл на первой стадии вашего задания. Если бы я только мог быть полезен на большом расстоянии…
— Ты сделал всё что смог, — ответил Флай. — Мы не можем заранее сказать, что именно нам понадобится. Очень жаль, что помощника лучше Джилл для задания мы не найдём.
— Как не нашли бы и раньше, — напомнила я им. — Вам следует взять меня с собой.
— Это не обсуждается, — голос Арлин звучал так, будто она говорила с собственной дочерью.
— Мы должны быть благодарны за время, которое проведём вместе, — подвёл итог Альберт. Он был прав. Флай, Арлин, Альберт и я — все, кто есть у Кена. На задание мы отправлялись утром следующего дня.
— Если бы только у них была возможность запуска с островов здесь, — пожаловался Кен. — Им надо получше подготовиться.
— Нам повезло уже потому, что здесь есть всё то, что есть, — сказала Арлин. — Тут и так всё необходимое. Кроме разве что умывальника.
— Умывальник есть на Точке Мугу, — сказал Флай. — Зато благодаря Кену, у нас есть окошко для запуска.
— Никогда бы не подумал, что делал окошки, — прохрипел Кен между взрывами кашля. — Я всегда говорю, если отправляетесь в полёт к какому-нибудь небесному телу, удобнее всего стартовать отсюда. И было бы здорово собрать экипаж корабля. Основной план для возвращения Флая и Арлин на Фобос выполнен с изяществом Руба Голдберга.
— Даже не тянет тосковать по дому, — сказала Арлин. Все засмеялись.
Кен сполна отплатил нам за спасение его жизни от паука. Он был умнее меня во многих вещах. Кроме того, я заметила, что он заботится обо мне. Но не думаю, что он мог представить, насколько мне хотелось полететь с командой.
— У нас есть аварийный план? — спросил Альберт.
— Чем меньше вы об этом говорите, тем лучше, — улыбнулся Кен. — По крайней мере для меня. Прежде чем вы отправитесь в полёт, мне бы хотелось поговорить с Джилл. У меня есть предложения по поводу её возвращения.
— Я хочу полететь на Фобос.
Каждый раз когда я это говорила, Арлин повторяла одно и то же слово: нет.
Флай говорил так, будто был мне отцом:
— Поверь, Арлин, мне я бы и не подумал подвергать Джилл такой опасности, но она нужна нам на задании.
— Всем нам нужна — печально сказал Кен. — Жизнь каждого из нас важна для всех остальных, какой бы короткой она ни была.
Он снова посмотрел на меня.
— Но в одном я с тобой полностью согласен.
— В чём же?
— Очень важно сражаться до самого конца. Иногда я забываю об этом.
— После всего того, что с вами… — начала Арлин, но Кен не дал ей завершить мысль.
— Никаких оправданий, — сказал он. — Я был слишком настроен на проигрыш. Но теперь, когда я думаю о тех ужасных вещах, которые монстры проделывают с нами, меня переполняет злоба. Мы будем сражаться и дальше. Пока на свете не перевелись такие люди как Джилл, у человечества ещё есть шанс.
Я заметила, что он прослезился. Собиралась что-то сказать, но неожиданно забыла, что именно. Вместо этого я подошла к Кену и обняла его. Он в ответ чмокнул меня в лоб.
— Знаете, — сказал Флай, — хочу задать вам один вопрос с тех самых пор, как мы собрались здесь.
— Валяй, жги, — ответил Альберт.
— Не самый удачный подбор слов, когда вокруг столько морпехов, — вмешался Кен.
— Гражданские, — процедила Арлин таким тоном, будто это было ругательство.
Флай наконец задал свой вопрос:
— Хочу узнать ваше мнение: почему сверхразумы, которые стоят за вторжением, обозвали Фредами?
— Знаю, знаю, — ответила я. — Слышала, как сержант-старшина об этом говорил.
— Старший сержант, милая, — поправила меня Арлин. В те моменты, когда она не была моей матерью, она становилась моим учителем.
— Да неважно. Тот человек сказал, что морпех по имени Армогида начал звать их Фредами после того, как посмотрел какой-то ужастик.
— Интересно, что это был за фильм, — произнесла Арлин.
— Так может быть, начнём звать всех молодых героев именем Джилл? — Кен вернул тему обсуждения ко мне. — Менять чьё-либо сознание не в моих силах, так что просто позвольте сказать: надеюсь, ваше задание пройдёт гладко.
Повторюсь, я ценила то, что Кен обо мне заботится. Но он и представить не мог, как важно для меня снова отправиться с командой. К тому же, Флай пообещал мне, что сразу после возвращения я покатаюсь на серфе.