К оглавлению

22

Он плыл по течению. В тишине. В одиночестве.

Раньше было проще, ведь раньше он никогда не был в одиночестве. Сейчас он не слышал голосов вокруг. Последние слова, которые донеслись до его уха — металлический голос, который говорил, что у них возникли небольшие проблемы. И больше ничего.

А потом он услышал этот звук, ясно и отчётливо. Его умершая жена решила нанести ему визит. Рита. Она давно мертва. Раздавлена и нашинкована паровым демоном ещё на Земле. Она не могла быть здесь.

— Эстебан, — шептала она в темноте, как обычно шептала ему на ушко по утрам.

— Тебя здесь нет, — ответил он, услышав собственные мысли впервые с того момента, как его отрезали от остальных и поместили в это забытьё.

— Ты звал меня.

— Ты всего лишь сон, — мрачно подумал он. — Я не хочу с тобой говорить. Я хочу увидеть пришельцев.

— Но я и есть пришелец, Эстебан. Тот самый пришелец, которого ты больше всех ненавидишь.

— Ничего подобного. Я боролся с пришельцами. Стрелял в ухмыляющиеся пасти черепов и пал от их острых как бритва зубов.

— Но сперва ты почувствовал меня. Моё прикосновение.

— Пошла вон. Отвяжись от меня, предательница. Мне надо к моим парням. К моим парням и Сандерс. Я нужен им и должен выполнить своё задание.

Голос Риты был похож на песню, которую он так часто слышал в детстве.

— Я была твоим другом.

— Никогда не была. Только женой.

В голосе зазвучали грустные нотки.

— Ты даже не пытался подружиться со мной. Я думала, что ты меня не любишь. Я не хотела носить под сердцем твоего монстра.

Гнев заполнил его до краёв. Холод. Жар. Надо причинить боль. Палить из пулемёта. Завести бензопилу. Одной ракетой стереть из памяти все воспоминания о семейной жизни. Паровой демон этого сделать не смог бы.

— Ради Бога, оставь меня, — взмолился он. — Я должен сосредоточиться на задании. Дисциплина. Ответственность. Командование. Должен вернуться к своей команде. Спасти Землю. Уничтожить врага. Спасти… тех, кого я люблю.

— Люблю, — эхом повторила она. — Прощение — неотъемлемая сторона любви.

— Ты убила нашу…

— Любовь.

— Ты уничтожила моего…

— Монстра.

— Ты…

— Мертва! — выкрикнула она. — Как и твой монстр, я тоже мертва. И сам ты скоро умрёшь, если не поменяешь свой взгляд на вещи. Ты должен знать, за что борешься. Нельзя просто так бороться против кого-то. В другой раз голубая сфера может и не утруждать себя твоим спасением.

— Я истёк кровью до смерти, — услышал Идальго свой голос. — Почему я должен живым и здоровым пройти весь этот путь, чтобы умереть в момент триумфа?

Он чувствовал, как его язык двигается во рту. Почувствовал, что снова может глотать. Снова почувствовал своё тело. Если сейчас он сможет понять, что сделали с его глазами, в тот же момент он сможет их открыть.

 

— Прости, Флай, — сказала я, когда приступы смеха прошли. После стольких ужасных рож я была в шоке, увидев кого-то столь дружелюбного и смешного. Я прекратила смеяться, но пришельцы всё ещё напоминали мне персонажей мультфильма.

Описать одного из них — значит, описать обоих. Большие обезьяньи головы с огромными лбами. Широко расставленные глаза. Милый носик, похожий на маленький кусочек арахиса. Волосы орехового цвета. У них было что-то вроде постоянной тени на пять часов, как в карикатурах на первого президента США, Ричарда Никсона. Их лица были желтовато-зелёными. Может, слишком много меди в крови?

Их тела были массивны, и выглядели они силачами. Мускулы профессионального бодибилдера. Они были выше, чем любой человек — я бы сказала, как раз ростом с гориллу. Непропорционально большие руки. Они словно вышли прямиком из мультфильма. Я вспомнила о моряке Папае и Алле-Оп. Понятия не имею, как Флай удержался и не захохотал!

Большая грудь выглядела ещё больше по сравнению с узкой талией. Я заметила одну деталь, которую Флай мог упустить из виду: первоклассный пошив одежды. Они носили тёмно-оранжевые лётные жилеты со множеством карманов. Если не брать во внимание карманы, костюмы были удивительно похожи на обычные человеческие. Некоторые инопланетяне вовсе не носили одежду. Или может носили, трудно сказать. Такие сходства между нами и нашими новыми друзьями не могли не радовать. У них даже были небольшие миленькие военные ботинки, так что я не могла видеть, насколько они на самом деле похожи на гориллу.

Вне всяких сомнений, эти парни были настроены вполне дружелюбно.

— Добро пожаловать, — сказали они одновременно. Им не хватало только леденцов во рту. Видимо, был на этой базе кто-то, кто обучал английскому.

— Вы братья? — спросил Флай, опередив меня.

— Мы из Клэйва, — ответили они.

— Вы можете говорить раздельно? — задала вопрос я.

— Да, можем, — ответили они одновременно.

Я проявила чудеса выдержки и не засмеялась. Пока я силилась сохранить серьёзное выражение лица, Флай взял контроль над ситуацией. Он встал с расслабо-кресла, которое будто бы выдохнуло, как только он поднял свой зад.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Мы из Клэйва.

Он переспросил свой вопрос и снова получил тот же ответ.

— Это ваша раса? Ваш, хм, вид?

Магилла номер один посмотрела на Магиллу номер два. Мне кажется, они решали, кто из них будет говорить, чтобы мы не наслаждались стереоэффектом их голосов и дальше. Один из них ответил:

— Клэйв — то, откуда мы.

— Сколько вас?

На этот раз отвечал другой.

— Не больше триллиона. Не меньше ста.

Полезная и точная информация, ничего не скажешь. Я подошла к Флаю. Он говорил с одной из горилл, я обратилась ко второй. У нас образовался своеобразный квартет.

Я дотронулась до того из них, кто был ко мне ближе, и спросила:

— У тебя есть какое-то уникальное имя? Которое отличает тебя от других?

— Уникальное? — переспросил он. С уроками английского у них явно были проблемы.

— Эта часть нас? — спросила меня горилла. Я кивнула. Они посмотрели друг на друга. Они не читали мысли друг друга, но в один момент зашептали один и тот же ответ. Звучало так, будто воздух выходит из проколотой шины. А потом они одновременно посмотрели на нас. Моя горилла заговорила первой:

— После исследования вашего специфического английского…

— Американского, — поправила её вторая.

— Мы выбираем сами себе имя, — закончила моя.

Мы стояли как четверо идиотов, и каждый ждал, пока кто-нибудь другой что-нибудь скажет. Мы смогли заставить их говорить раздельно, но теперь они то и дело менялись рол, продолжая одно и то же предложение. Что за чёрт? По крайней мере, они наконец озвучили свои имена:

— Мы Сэарс и Робак. Мы — ваш друг. Мы будем сражаться с демонами и вместе одолеем Фредов.

Она шла по пустынным улицам. В тишине. В одиночестве.

Ближе к вечеру температура быстро падает. Джилл одела свою ветровку, но ей всё ещё было холодно. Она не любила кофе, но была рада теплу горячей чашки в руках. Кофеин — всё что ей было нужно. Она помешивала тёмный напиток с коричневатыми оттенками толчёных шоколадных конфет. На вкус до сих пор горький, как и положено кофе. Ну хоть удалось найти пищу в заброшенной бакалейной лавке. Послеполуденное солнце выделяло объекты из окружения. Джилл была рада своим солнцезащитным очкам, но не сильно-то радовалась тому, что потерялась. Что-то пошло не по плану Кена. Капитан подлодки сказал, что будет ждать её, но только до условленного времени, не больше. Она безнадёжно опоздала. Сейчас подлодка уже далеко от берега. Капитан Эллисон не мог подвергать свою команду опасности дольше, чем это необходимо. Предоставленная самой себе, Джилл возвращалась обратно в Лос-Анджелес, где её поприветствовал зомби — мойщик окон. Тварь вылупила на неё свои водянистые глаза и заковыляла навстречу, размахивая бутылкой с грязной водой. У Джилл совсем не было боеприпасов.

Она ненавидела убегать, особенно от мертвецов — низших звеньев пищевой цепочки. Но лучше уж убегать, чем эта тварь будет лапать её своими гнилыми руками с жёлтыми потрескавшимися ногтями. Так что Джилл свалила.

Обычные мертвецы не могли быстро бегать. Этот не мог делать ничего, кроме как выкрикивать ругательства. Он молчал, пока его от Джилл не стало отделять три дома. Она подумала, действительно ли то существо было зомби. У неё мурашки поползли от мысли, что какой-то бездомный мог стать незамеченным для обеих воюющих сторон. Блин, это очень даже возможно. Мертвецы могут принять бомжа за своего, особенно если последние ночи он провёл на куче мусора и пахнет соответственно. Большие монстры тоже могли признать в нём ходячего мертвеца, как и любой человек, который мог его увидеть.

Такие мысли буквально сводили Джилл с ума. Она покрыла себя ароматом гнилых лимонов — сослужит добрую службу, если придётся пробираться мимо мертвецов. Видок у неё был изрядно потрёпанный, она не спала уже несколько дней. Синяки под глазами и мертвенно-бледная кожа придавали ей сходства с мертвецами.

Ей не понравилось это болезненное ощущение в животе. На ветру качалась вывеска аптеки. Девушка зашла внутрь, надеясь найти что-то от боли в животе.

Джилл ещё не настолько ослабла, чтобы забывать об осторожности. Она вытащила свою пушку, хоть рожок и был пуст. Удачный блеф может спасти жизнь, если на пути попадутся мародёры.

Первым тревожным звоночком стал подозрительно чистый пол. В заброшенных зданиях на каждом шагу валяется какой-то хлам, здесь и сейчас она видела перед собой полную противоположность. Разбитые стёкла были заколочены досками. Джилл отругала себя за то, что сразу не заметила настолько очевидную вещь с улицы.

А потом она услышала низкие мужские голоса. Не какие-то там бессмысленные фразы, повторяемые одна за другой — вне всяких сомнений, говорили люди. Кем бы они ни были, это точно не зомби, потому что зомби не слушают классический альтернативный рок. Что за люди могли осесть на захваченной врагами территории? Или партизаны, или предатели. Джилл внимательнее осмотрела помещение. То, что раньше лежало на прилавках, бесследно исчезло. Повинуясь зову обеспокоенного живота, она явно сделала неправильный выбор.

Вместо обычного мусора аптека была забита большими коробками. Лучи солнца, проскальзывая через забитые окна, освещали ящик рядом с ней. Она заглянула внутрь и увидела, что ящик полон бутылок с питательным веществом на основе синильной кислоты.

Джилл хотела присвистнуть от удивления, но вовремя себя остановила. Хорошо бы для начала определить, кому принадлежат голоса — друзьям или врагам. Она склонялась ко второму варианту. Эти растворы могли использовать монстры для производства себе подобных. Надо выяснить, что тут происходит, пока не село солнце. В своём возрасте Джилл уже выглядела как взрослая женщина, но по-прежнему была юркой и могла двигаться с грацией подростка, не привлекая к себе лишнего внимания. Шагая по-кошачьи бесшумно, она подкралась к решётке вентиляции, где голоса были слышны намного чётче.

В соседней комнате беседовали двое. Она не могла их увидеть, но чётко и ясно слышала каждое произнесённое ими слово.

— Хозяева сказали, что оставят Землю нам, — сказал тот, у кого был более низкий голос.

— Они уже позаботились об убогих, — ответил ему второй. Его голос был похож на Питера Лорри из старого фильма ужасов.

Дальше можно было не слушать: это самые что ни на есть предатели. Люди, павшие так низко, как не снилось ни одному пришельцу. Джилл удивилась, что плохие парни не придумали лучшего названия для Фредов, кроме как «Хозяева». Нет, ну серьёзно…

— Я был на брифинге у генерала, — сказал низкий голос. — Он сказал, сопротивление настолько отчаялось, что пытается убедить народ в существовании каких-то мифических врагов Хозяев на другом конце галактики.

— Да, я тоже слышал. Хозяева нам не раз говорили, что они — единственная форма жизни кроме нас. Ну, и ещё тех, которых они создали. Поэтому мы для них так важны — не считая их, мы единственная разумная жизнь в галактике.

Джилл услышала достаточно. Флай часто спрашивал её, сколь сильна её ненависть к предателям, и она много об этом думала. Сейчас у неё появился шанс выяснить это на практике.

Доктор Экерман был уверен, что в Джилл живёт гений. Несмотря на свой молодой возраст и увлечённость виртуальным миром, у Джилл был интерес и к миру реальному. Она много чем увлекалась — химией, к примеру.

Пока голоса не затихали, Джилл проверила, что в остальных коробках. Враги приспособили аптеку под склад. И здесь было всё необходимое, чтобы получить цианид.

Враги продолжали разговаривать, громкая музыка не утихала — отличная маскировка для шума от её химической импровизации. Они даже не услышали, как она включила портативный вентилятор на батарейках и направила его на решётку. Джилл собрала все нужные ингредиенты и начала подготовку. Когда комната стала заполняться смертоносным газом, она отошла на безопасное расстояние, прикрывая лицо лоскутом, найденным в одной коробке с вентилятором. Последнее, что она слышала от предателей, произносил низкий голос:

— Хозяева сказали, что Земля сейчас важнее любой другой планеты в галактике. И мы — в самой гуще событий.

Покидая аптеку, Джилл взглянула на темнеющее небо.

— Вы сейчас на пути к Фобосу, и я могу никогда вас больше не увидеть. Но этих двух уродов я прикончила ради вас, Альберт, Арлин… Флай.