К оглавлению

25

— Люблю тебя.

Арлин дотронулась до моего лица и ответила:

— Ты не обязан этого делать.

Я был уверен, что никогда не оставлю её одну. Флай оказал мне услугу, удалившись с Сэарсом и Робаком. Близнецы всё ещё пытались объяснить ему, почему летать на сверхсветовых скоростях невозможно в принципе. Арлин была слишком расстроена, чтобы вникать в детали.

Мне хотелось отключить своего двойника прямо сейчас. Меня смущал вид существа, которое идеально точно повторяет все мои движения. Я не настолько нравился сам себе, чтобы постоянно за собой наблюдать. Разумеется, у меня была веская причина притащить сюда этот приборчик. Я провёл много времени с близнецами и кое-что узнал о них, но Арлин и Флаю расскажу как-нибудь позже. Сейчас нужно говорить только о деле. Только о задании.

Однако меня волновало нечто более личное: возможность побыть наедине с Арлин. Наша небольшая перебранка была забыта, как только она надела своё золотое колечко. Кажется, я заметил что-то похожее на слёзы в уголках её глаз. Колечко прекрасно дополняло ожерелье.

— Как ты смог протащить его через Врата? — спросила она. На самом деле я никак не смог. То кольцо исчезло с остальными вещами.

— Сэарс и Робак, — ответил я. — Мы и подумать не могли о лучших ангелах-хранителях.

Арлин понимающе кивнула.

— Сколько времени ты с ними провёл, пока они не встретились со мной и Флаем?

— Достаточно.

Она усмехнулась.

— А ты не очень-то любишь раскрывать детали своих фокусов.

— Пойми, Арлин, Сэарс и Робак способны на большее, нежели просто синтезировать для нас еду. По моей просьбе они синтезировали вот это колечко, я только уточнил для них кое-какие детали. Правда, я не попросил их сделать для нас новые именные жетоны.

— Переживу как-нибудь. Скажи, ты нашёл различия между Сэарсом и Робаком?

— Мне стоило их искать?

— Кто знает. А ты просил их не рассказывать про кольцо, пока сам его не подаришь?

— Нет. Они просто сварганили колечко и отдали его мне. И уже моё дело, что с ним делать дальше. Но я не думаю, что они умеют хранить секреты. Мне кажется, они даже представить не могут, что есть такая штука — конфиденциальность.

— Я тоже об этом думала. Мне кажется, в их языке нет и понятия «индивидуальность». Похоже, что Клэйв — подобие коллективного разума.

— Или чего-то большего.

— Точно. Интересно, насколько их разум действительно коллективный. Надо бы выяснить.

Она замолчала, ожидая, что я что-то скажу в ответ. Я молчал и слушал стук своего сердца.

Затем я осмотрелся. Мы стояли близко друг к другу рядом с плавающим столом. Над головой пролетал аквариум, в котором лениво плавали какие-то морские существа. Наблюдая за ними, я чувствовал умиротворение. Мне не хотелось разрушать всё вокруг, вымещая внутреннюю агрессию. Не хотелось запустить ракетой в аквариум, чтобы мою любимую с ног до головы забрызгало рыбьими ошмётками.

Я устал от разговоров о деле, мне хотелось поговорить с Арлин о нас двоих. С помощью кольца мне это удалось. Она опустила взгляд на колечко, потом снова посмотрела на меня.

— Для меня этот кусочек золота важнее целого мира, — произнесла она. — Важнее всей Вселенной.

Я бы хотел, чтобы у неё были длинные волосы, а не эта военная причёска. Ну блин, на Гавайях даже парикмахер свой есть! Тогда я смогу убирать непослушные пряди с её лица. Она пробуждала во мне отцовские чувства. Я не нарушу свою клятву, но это не значит, что она сексуально непривлекательна для меня. Рано или поздно я сделаю ей предложение.

Она не собиралась облегчать мне задачу. Флай повторял раз за разом, что не знает ни одного мужика смелее неё. В ней и правда было куда больше мужского, чем кажется на первый взгляд. Нравственные нормы современного мужчины. Это её проблема, да и моя тоже.

— Альберт, — сиплым голосом сказала девушка моей мечты. — Ты обдумал мой вариант?

— А ты пересмотрела моё предложение?

Она хотела ответить, но замерла на полуслове, открыв рот. Так она выглядела ещё милее.

— Ты произнёс это слово на букву «п».

— Так и есть.

— А кто нас поженит?

— Капитан Идальго. Пусть он станет капитаном и на нашей любовной лодочке. Медбот сказал, что он идёт на поправку.

— Представляю себе его лицо, когда мы попросим его поженить нас.

— Капитан поменял свои принципы на этом задании, — не согласился я. — Он по-иному смотрит на многие вещи. Он стал лучше, чем раньше.

— Трудно не поменяться в таком-то окружении, — пошутила она. Я оставался серьёзен. Есть в жизни моменты, когда смех просто недопустим, и это один из них.

— Арлин. Ты выйдешь за меня?

Она выглядела разочарованной. У нас было что-то вроде словесной игры, и она не ожидала, что я буду столь прямолинеен. В этой игре было ещё одно правило: я не должен использовать слово на букву «п». Сейчас она уже не вела себя как закадычный приятель и начала гнуть линию, которую я больше всего не люблю в современных женщинах.

— Это будет несправедливо по отношению к тебе.

Да с начала времён не было на свете женщины, которая приняла бы это предложение всерьёз.

— Я не верю в честность, но верю в обещания. Ты — человек слова и ставишь свою честь превыше всего. Мы оба такие. Должно быть, ты просто боишься взять на себя обязательство, выполнить которое может оказаться тебе не по силам.

— Тогда почему ты до сих пор меня спрашиваешь?

Я пожал плечами.

— Мы подходим друг другу. Я это чувствую.

Она вздохнула.

— Мы не можем строить планы на будущее.

Я взял её руку в свою.

— Арлин, замужество это не планы на будущее. Это обещание, которое можно сдерживать пять минут или пятьдесят лет. Будь честна со мной. Ты ведь не боишься, что мы слишком мало времени проведём вместе. Наоборот, боишься, что слишком много.

Она выдернула руку так быстро, что колечко слетело с пальца и осталось в моей ладони. Мы будто были связаны невидимой нитью и только что её оборвали.

Её голос придал ей сходства с маленькой девочкой.

— Я тебя люблю, Альберт, но не смей говорить мне, что я чувствую и чего боюсь.

Мы встретились лицом к лицу с нашими худшими кошмарами. Смерть и разрушения нас уже не задевали за живое. А вот пропасть между нами, которая становилась всё больше — это действительно страшно. Никакой самый ужасный паровой демон и близко не стоял.

Нам на помощь пришёл старый — добрый сержант Флинн Таггарт. Он вернулся после разговора с близнецами.

По крайней мере, он был в хорошем настроении.

— Если выживу, буду искать работу в рядах звёздных переводчиков. Капитан Идальго присоединится к нам за ужином. Сэарс и Робак рассказали о своих планах.

— Там и устроят брифинг? — спросил я. — Или не будут ждать до ужина?

Флай помотал головой.

— Только не эти парни. Они полагают, что рассказать всё одному из нас значит поставить в известность всех. Не думаю, что на Клэйве они как-то различаются по рангам.

Мы ждали, пока Арлин это прокомментирует. Она молчала — видимо я оскорбил её больше, чем полагал. Мне пришлось спросить:

— Как думаешь, капитан снова будет выстраивать нас по струнке, когда поправится?

Я ничего не имел против капитана и говорил абсолютно серьёзно. Арлин это понимала, а вот Флай разглядел в моей реплике сарказм.

— Не время обсуждать капитана, мистер! Он снова здоров и готов принять командование.

— Точно, — сказала наконец Арлин. — На плечах Идальго лежит ответственность за наше задание. Мы должны сделать всё возможное, чтобы поддержать его.

Мы с Флаем обменялись взглядами. Они с Арлин были связаны узами столь тесными, что даже её замужество их не ослабит.

— Что ты узнал от Сэарса и Робака? — спросила она.

И Флай нам рассказал.

Мы составим близнецам компанию на прогулке к базе Фредов. Цель — какое-то хитрое научное супероружие, способное вызвать обратный резонанс, который уничтожит все компьютерные системы плохих парней.

На словах всё звучало хорошо, но был один маленький нюанс. Вражеская база находилась за двадцать световых лет от нас, и теперь мы точно знали, что сценаристы Звёздного Пути, убеждая, что полёты на сверхсветовых скоростях возможны, выдавали желаемое за действительное.

Перелёт займёт аж двадцать лет! И ещё двадцать лет созданный нами вирус будет поражать компьютеры Фредов. Запустить его можно было только на базе Фредов. Хотел бы я сейчас, чтобы Джилл была с нами.

В школе я еле-еле учился на тройки, но изменился, когда нашёл свою первую официальную работу — работу кассиром. Я мог сложить два числа. Сорок лет!

— Да мы всю свою жизнь потратим на это задание! — выпалил я.

— Нет, — радостно ответил Флай. — Сначала мне тоже так казалось, но всё не настолько плохо. Они может и не летают быстрее скорости света, но у них есть корабли, которые летят достаточно быстро, чтобы мы не состарились во время перелёта. По нашим ощущениям полёт будет длиться несколько недель, а на Земле за это время пройдёт сорок лет.

— Интересно, как будет выглядеть Джилл, когда мы вернёмся, — задумчиво проговорил Альберт.

Мы помолчали, размышляя над его словами, после чего Флай продолжил свою презентацию «спасение Вселенной для чайников». Звучит бредово, но мы воплощали в жизнь и более сумасшедшие планы.

Мы покинем корабль и выйдем на орбиту луны вне зоны обнаружения Фредов. На этой луне установлен экспериментальный телепортатор, основанный на технологии Врат. Мы сможем им воспользоваться — теоретически и с Божьей помощью — и попасть на базу Фредов без приёмника на другой стороне. Как мы уже убедились на Фобосе, телепортаторы переносят нас в целости и сохранности. Должно сработать.

Как оказалось, наши товарищи — гиперреалисты первыми нашли Врата около трёхсот тысяч лет назад и с тех пор постоянно улучшали их технологию. Да, именно нашли. Никто не знает, чьё это изобретение. Оценивая возраст самых старых из них, они произносили настолько огромные числа, что у меня начинала болеть голова. Был раньше какой-то астроном по телевизору, который говорил о «миллиардах и миллиардах» лет. Что будет, если этот способ путешествия приведёт к непредвиденным последствиям? Тогда мы окончательно убедимся, что земные телепортаторы — лучшие из всех, которые когда-либо видела галактика.

— Ты выяснил, как Фреды могли заставать врасплох наших парней? — спросил я. — Меня это беспокоит с тех самых пор, как Сэарс и Робак начали преподавать нам уроки истории.

Флай взял красный шарик со своей тарелки. Честно говоря, местная еда была ужасна. Я надеялся, что пришельцы научатся синтезировать что-нибудь повкуснее.

Неожиданно его лицо приняло дьявольское выражение.

— Интересно, можно ли будет выблёвывать это всё обратно на корабле и винить во всём невесомость. Которую ты, Альберт, так легко переносишь.

— Возможно, но это будет невежливо.

Арлин была согласна со мной.

— Не делай так, Флай.

— Ну, у них должна быть первоклассная система уборки мусора, — ответил он. — Но я до сих пор не видел её в работе.

— Будем надеяться, что она состоит НЕ из обращённых в рабство морпехов, — мудро предположила Арлин. Я был рад видеть, что к ней возвращается её чувство юмора.

— Небольшое уточнение, — сказал Флай, отправляя красный шарик в рот и корча рожи, пока не прожевал и не проглотил его. — Наши товарищи весьма своеобразно интерпретируют термин «неожиданная атака». Не хотел бы я встретить такого же неторопливого водителя такси — тогда мы вообще никуда не приедем. Чтобы поменять хоть что-то, у них уходит целая вечность! Миллионы лет ушли у их цивилизации, чтобы достичь такого же прогресса, к которому пришло человечество, ну не знаю, скажем, за десять тысяч лет.

— Вот тормоза, — шепнула Арлин.

— Ага, — согласился Флай. — Это одна из причин, почему Фреды застали их врасплох. Сэарс и Робак сказали, что атака на них началась намного раньше, чем предполагалось — с того момента, как наши товарищи развернули свой наблюдательный пункт, прошло всего тридцать тысяч лет.

— Пфф, мелочь какая, — вставил я. — Глазом моргнуть не успеешь. Флай, а ты в курсе, какое сопротивление мы можем ожидать на задании?

— Да, Альберт. После того, как я рассказал близнецам о наших приключениях, вроде той стычки с пауком в поезде, они кое-что мне ответили.

— Мы все сейчас превратились в слух, — намеренно заискивающим тоном сказала Арлин.

— Они сказали, что это всё лишь цветочки.