26
Я открыл глаза и тут же был ослеплён ярким светом. Надо мной нависла какая-то раздражающе мигающая вешалка. До ушей донеслось жужжание, и я почувствовал металлический привкус во рту. Боковым зрением я уловил еле заметное движение. Что-то притаилось неподалёку, выжидая удобный момент для нападения.
Мигающая вешалка отъехала в сторону. Просто идеальный момент, для атаки! Я попытался пошевелиться, но безуспешно. Попытки позвать на помощь тоже не увенчались успехом — я не мог издать ни звука. Прямо перед тем, как летящий объект вмазался мне в лицо, я увидел… синий шар с дружелюбным выражением на лице. Голубая сфера. Ещё одна наподобие той, что спасла мне жизнь чуть раньше. Сейчас она занималась тем же. Если такое будет повторяться и дальше, пора бы уже начать принимать витамины. Не привык чувствовать себя инвалидом.
Сфера впиталась в меня, и я вновь почувствовал себя на миллион баксов. Части тела ожили, я снова мог ими шевелить. Приподнявшись на локтях, я увидел капрала Сандерс.
— С возвращением, — сказал она.
— Не возражаете, если я что-нибудь на себя накину?
— Нет, сэр, — ответила она. Уж не улыбка ли играет в уголках её рта? Я определённо до сих пор жив.
Теперь команда укомплектована на все сто процентов. Чем бы ни занимались Таггарт, Сандерс и Галлатин, пока я был в отключке, это пошло им на пользу. Они столько всего хотели рассказать мне, что у нас не было времени даже подумать о формальностях. Условия, в которых мы оказались, были невероятно далеки от обычных земных. Я вспомнил высказывание Гордона Диксона, с которым сейчас был полностью согласен: «адаптируйся или сдохни». Самым трудным испытанием для меня было понять что-то в сбивчивом рассказе Таггарта, Сандерс и Галлатин, которые тараторили наперебой, пока мы подкреплялись инопланетным ужином.
Святая Мария! И во что мы только вляпались? Стол передо мной был накрыт самыми невероятными штуками, которые можно было съесть — например, вон те красные шарики со вкусом гнилых помидор, приправленных уксусом. Флай заверил меня, что повара обещали внести существенные улучшения в наше меню. Арлин и Альберт подтвердили его слова. Если они так в это верят, может, стоит съесть красные шарики хотя бы для приличия.
Серьёзно, я был впечатлён тем, сколько они всего сделали, пока я был объектом для исследований странного существа, которого Арлин назвала медицинским роботом. Врагу бы не пожелал, чтобы он был первым, что увидишь, когда открываешь глаза.
Не успел я привыкнуть к медботу, как к нам нагрянули Сэарс и Робак. Я был рад, что они на нашей стороне, потому что мне нестерпимо хотелось разнести к чертям собачьим всех, кто хоть отдалённо их напоминал.
— Мы рады, что ваш отряд восстановлен, — сказали они. У меня никогда не было более странных собеседников за ужином. Они жевали какие-то пирамидки, сделанные словно из желатина. Пирамидки были точно такого же синего цвета, как и дважды спасшие мне жизнь сферы. Арлин предупредила, чтобы я не притрагивался к еде, которая не предназначена для людей. Ей не стоило об этом волноваться — будучи лидером ударной группы, я не собирался кончать с собой. Мне хотелось подробнее расспросить про задание наших друзей-инопланетян.
Медбот не покидал меня, пока не убедился, что восстановление полностью завершено. Пока мы сидели и жевали, он нам кое-что рассказал:
— Проанализировав ваши образцы ДНК, я рекомендую вас для наступательных заданий военного характера.
— Надеемся, что так и будет, — ответил я.
— У вас от этого вырабатывается дофамин.
— Чего?
— Это нейромедиатор, выработка которого тесно связана с острыми ощущениями. В ваших ДНК я вижу гены рецепторов дофамина. Генетическая связь с дофаминовым рецептором D4…
— Минутку, — вмешался Альберт. — Ты хочешь сказать, что мы генетически запрограммированы надирать зад пришельцам?
— Да.
Арлин захлопала в ладоши.
— Вот, ты уже не похож на того глупого робота, который сказал бы «это не поддаётся вычислениям». Ты делаешь успехи в изучении английского.
— И при этом даже не учишься в колледже, — вставил Флай.
— Опять ты за свои комплексы, Флай…
— Пожалуйста, впредь не зовите меня роботом. Я не тостер и не магнитофон. И даже не система управления кораблём.
Арлин вскинула брови.
— Тогда что ты?
— Живой организм. Углеродная форма жизни, такая же, как и вы.
— Как тебя зовут? — спросил я живую вешалку. Он ответил не по-английски. Я старался быть по возможности дипломатичным.
— Не возражаешь, если мы и дальше будем называть тебя, ну, медботом?
— Не возражаю. Замечательное имя. Только роботом пожалуйста не называйте.
Сэарс и Робак вернулись к основной теме разговора.
— Ваш отряд и наш отряд готовы идти на войну.
Над произношением им ещё стоило бы поработать, но смысл был ясен. Нам нужно сплотиться, даже если мы по привычке будем искать друг в друге одни недостатки.
Сэарс и Робак взглянули друг на друга. Они были чертовски похожи, словно смотрелись в зеркало. Они достигли какого-то молчаливого соглашения и встали из-за стола.
— Мы сходим прогуляться. Скоро вернёмся.
Пока они прогуливались, к нам подлетел ещё один инопланетянин, похожий на дельфина на роликах. То, что лежало на тарелках, которые он нам принёс, напоминало блинчики с мясом.
— Кто будет пробовать первым? — спросил я.
— У старшего по рангу всегда есть привилегия выбора, — ответил Флай. Мудрый парень.
Арлин решила погеройствовать и откусила немного от своей порции. Хотел бы я заснять на плёнку её лицо в тот момент.
— Отвратительно! — воскликнула она, скорчив такую рожу, что её вполне могли принять за инопланетянина.
— Теперь и я должен попробовать, — вызвался Альберт, лишний раз доказывая, что они двое действительно друг друга любят. Не похоже, что они пытаются это скрывать. Альберт совсем не изменился в лице, но слова звучали так, будто он тщательно их фильтрует.
— Вкус ужасный, но какой-то знакомый.
— Точно, — согласилась Арлин. — Припоминаю что-то такое.
— Видимо, я такого на Земле не ел, — сделал вывод Флай, даже не притронувшись к блинчикам. — Но выглядит эта бурда чуть аппетитнее предыдущей.
— Да уж, та ещё бурда, — подтвердила Арлин.
Пока Флай набирался смелости, я попробовал бурду на вкус. Чёрт возьми, даже близко не блинчики с мясом, но я тут же узнал знакомый аромат.
— Мать моя женщина! Неудивительно, что вкус показался вам знакомым. Это же холинхлорид. Самая мерзкая на вкус штука по эту сторону ада.
— Да чтоб его! — простонал Флай, который забросил красные шарики и ждал чего-нибудь повкуснее.
Холинхлорид был частью нашего рациона. Его добавляли в пищу солдатам — вот почему остальным вкус показался знакомым. Я до сих пор его принимал, иначе меня давно уже отправили бы в отставку. Холинхлорид принимают бодибилдеры — он помогает поддерживать мышцы в тонусе, но притупляет вкусовые рецепторы.
— Может, хоть на десерт что-нибудь вкусненькое подадут, — с надеждой сказал Флай.
Вернулись Сэарс и Робак. Они кое-что принесли с собой, но это «кое-что» не было съестным.
— У нас есть скафандры для вашего отряда, — сообщили они.
— А зачем нам ваши скафандры? — спросила Арлин, которая не признавала ничего кроме наших родных космокостюмов.
Инопланетяне притащили одну тонкую коробку, по размеру вроде той, в которой приносят пиццу.
— Сейчас вы пройдёте в наш новый космический корабль.
Я гадал, каким будет их корабль. Всяко лучше, чем то старое корыто Бова.
— А где костюмы-то? — спросила Арлин.
Один из близнецов открыл коробку, второй достал оттуда что-то похожее на пищевую плёнку. В тот момент я подумал, что лучше бы мне и дальше оставаться в постели.
Никогда бы не подумал, что скажу такое о нашем офицере, но я был рад, что Идальго снова с нами. Сначала мы видели только придирчивого говнюка, но потом смогли разглядеть в нём человека. Полагаю, если бросить офицера в мир, полный пришельцев и странных существ, у него не останется иного выбора, кроме как стать в большей степени человеком. Да и мой статус впечатлял: Флай Таггарт, закадычный приятель офицера!
Я перестал волноваться за отношение Арлин к Идальго ещё когда мы летели по космосу, пройдя через Врата. Меня волновало, что сделаю я, если Идальго превратится в ещё одного Вимса. Несмотря на жалобы, я не думал, что просто останусь в стороне, позволив Арлин разделаться с нашим товарищем. Даже если этот товарищ — офицер. Я не был уверен, что конец той цивилизации, которую мы знали, означает открытие сезона охоты на офицеров. Как бы там при цивилизации ни было, это всё в далёком прошлом. Мы — команда, во всех смыслах этого слова.
Когда Сэарс и Робак представили нам свои высокотехнологичные скафандры, это был хороший тест на командирские способности Идальго. Он провёл в койке большую часть нашего полного чудес путешествия, но был уверен, что мы не сошли с ума, когда рассказывали ему обо всём.
В какой-то момент каждый из нас подумал, что близнецы с нами шутки шутят. Идальго был командиром и он принял решение, что весь путь мы должны проделать вместе с нашими инопланетными друзьями. Мы были не в том положении, чтобы отказываться от чьей-то помощи. Капитан принял решение, к которому склонялись и мы, и сердцем, и разумом. У Альберта для таких случаев уже было заготовлено подходящее слово: «вера». Мы поверили в Магилла Горилл.
Разумеется, мы должны принимать только взвешенные решения. Пока мы не очутимся за пределами базы, я не поверю до конца, что скафандры действительно нас защищают. Мы натянули на себя эти чёртовы костюмы и стали похожи на пакеты с сэндвичами. Я молился, чтобы скафандры потом не превратились в мешки для трупов.
Когда мы уже сидели в шлюзе, мне хотелось хохотать во все горло. Мы обёрнуты какой-то прозрачной плёнкой, будто неудачно вырядились на Хэллоуин. Только две части костюма были сделаны не из прозрачной плёнки — шлем, свисающий прямо с основного костюма, и пояс, похожий на твёрдый кусок пластика. И вот в таком одеянии мы в космос собрались!
— А где кислородные баллоны? — спросила Арлин. Близнецы ответили, что воздух вырабатывается самим костюмом.
— А тормозные двигатели? — мой вопрос. Тот же самый ответ.
— Что насчёт связи? — хотел знать Идальго. Несложно догадаться, каков был ответ и в этом случае.
Только на один вопрос они ответили нестандартно.
— Насколько прочен материал костюмов? — очередь Альберта задавать вопросы.
— Их можно повредить, — ответили близнецы. Идеально точный ответ. Просто отличное напоминание о том, что какими бы высокотехнологичными ни были костюмы, риск погибнуть есть всегда.
Как только мы вышли в космос, костюмы раздулись. Мне в своём было очень комфортно. Вокруг было не слишком темно, несмотря на то, что солнце отсюда казалось лишь маленькой яркой звёздочкой. База подсвечивала нам путь. Когда мы подлетим ближе к нашей родной планетке, можно будет смотреть прямиком на Солнце и не бояться ослепнуть. Костюмы защищали нас от космической радиации. Блин, мне кажется, у старшины второго класса Дженнифер Стивен в шкафу припрятан один такой экземплярчик.
Первое, что я заметил — родные созвездия. Разумеется, они располагались немного в других местах звёздного неба, нежели их можно наблюдать с Земли. С моей Земли. С Земли Флая. Если бы на базе инопланетян были окна, я бы быстро понял, что мы не так далеко от дома, как нам кажется.
Вторая вещь, попавшаяся мне на глаза — корабль, который нам обещали близнецы. Он находился недалеко от базы. Внушительный кораблик, ничего не скажешь. Мощные прожектора базы чётко очерчивали его силуэт, и мы могли разглядеть нашу новую посудину во всех деталях. Чёрные тени ложились на лёд, скрещиваясь и налезая друг на друга.
Да, именно на лёд. Близнецы рассказали нам много интересных подробностей. Например, о том, что большую часть корабля занимал ионный двигатель. Но они забыли упомянуть, что сам корабль упакован в ледяной ящик. Интересно, зачем? Тихий голос в голове пообещал, что не даст мне покоя этим вопросом, пока я не найду кого-нибудь, кто на него ответит.
Близнецы принесли с собой небольшой предмет с коробкой на одной стороне и трубкой на другой. Они объяснили, что это небольшое чего-то там — лазерный резак. Остальные с собой ничего не взяли, так что чего бы там ни собирались делать эти двое, успех зависел только от них. Они первыми подлетели к ледяному ящику и включили свою лазерную игрушку.
Мы были заняты изучением костюмов. Сложно поверить, что в обычном пластиковом поясе может поместиться столько сжатого газа. Когда я выставил руку вперёд, словно пытаясь ударить кого-то ножом, рукав костюма затвердел. Я мог активировать двигатели движением рук. Вытянул руку вперёд — движемся вперёд. Руку назад — движемся назад. Охренеть просто!
Альберт первый из нас разобрался с костюмом. Так вперёд, морпех! Он полетел на помощь близнецам, следом направилась Арлин. Мне казалось, что близнецам не нужна никакая помощь, но мы все горели желанием увидеть их работу и научиться пользоваться оснащёнными по последнему слову техники скафандрами. Мы слышали друг друга так же чётко, будто всё ещё сидели в местном «кафе» на базе. Идальго произнёс несколько слов, но он не собирался указывать близнецам, что им делать. Я тоже не видел причин вмешиваться, поэтому отлетел назад и встал на стрёме, на тот случай, если появится космический монстр или что-то в этом роде.
Когда я услышал хлопок, то понятия не имел, что что-то хлопнуло в шлеме Альберта. Я услышал, как Арлин выкрикивает его имя. Мимо пролетели обломки, которые заслоняли обзор, но вскоре до меня дошло, что происходит: в Альберта попал луч лазера.