К оглавлению

16

КРАСНАЯ ПЛАНЕТА,
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Трое морпехов стояли в L-образном коридоре секции В комплекса лабораторий Альфа. Или, как они сами стали его называть, в месте, где чертовски удобно прятаться. Ури Ставит зажёг сигарету от сигареты своего товарища и глубоко затянулся.

Разумеется, курение было строжайше запрещено в Марс Сити. Но пока весь комплекс завален трупами, едва ли кто-то разберёт запах табака среди всей этой вони.

Один из его товарищей по имени Грейвер взглянул на часы.

— Идём на рекорд. Сколько ещё проторчим тут, прежде чем нас хватятся?

Другой морпех, которого все звали ТМ, растянул губы в улыбке, вдыхая дым от своей папироски.

Ури не был близко с ними знаком. Так, стрелял курево время от времени. Но в свете последних событий, любой кто стоял рядом был твоим новым лучшим другом. Их жизни отныне в твоих руках, и, что не менее важно, обратное тоже верно.

— Что скажешь, Ури? — усмехнулся Грейвер. — Останемся пока тут? Не будем маячить перед глазами офицеров?

Он хлопнул себя по лбу, пародируя испуг.

— Ах да, я и забыл, что нами некому командовать. Кто вообще решил, что Моретц может нам указывать? Она даже не выше нас по рангу.

— Думаю, — ответил Ури, — за всё время, что она тут провела, Моретц заслужила себе пару новых званий. Но затем случилось кое-что.

Два его товарища кивнули в знак согласия. Случай с Марией стал местной легендой: все знали о том, как рядовая спасла жизнь большой шишке — и не просто шишке, а самому Кэллихеру, — а затем попала в чёрный список Хэйдена. Возможно навсегда.

Кэллихер тогда всё же поймал пулю, это да. Но он выжил. Да чёрт возьми, он до сих пор дышит только благодаря Моретц. Ури не сказал этого вслух, но был уверен, что когда Мария снова начнёт раздавать приказы, он не будет колебаться ни секунды.

А эти два клоуна? Да пусть храбрятся сколько влезет. Ури не сомневался, что они выполнят всё, что прикажет им Моретц.

ТМ взглянул на последний сантиметр своей самокрутки.

— В следующий раз заверну туда что-нибудь покрепче табака.

— Аминь, брат, — улыбнулся Грейвер. — Я знаю парня, который может достать это «что-нибудь покрепче»…

Ури кивнул, хотя на деле не горел желанием бродить по коридорам Марс Сити под кайфом. Всем этим можно заняться на Земле, лёжа на солнечном пляже Тель-Авива с красивой девчонкой, за миллионы километров от всего этого безумия. Да, пляж Тель-Авива — идеальное место для накурки.

Он снова затянулся, чувствуя горький привкус на языке, и зашёлся кашлем. Курил Ури довольно редко.

Грейвер повернулся к ТМ, открыв рот. Ещё один поток чуши на подходе, подумал Ури. Но по какой-то причине он не услышал ни слова. Прокашлявшись, Ури жаждал снова наполнить лёгкие кислородом. Но жадный вдох не принёс чувства облегчения.

Грейвер замер с открытым ртом, поняв, что что-то не так. Лицо ТМ прояснилось на мгновение… но что именно до него дошло?

Нам стоило подумать об этом заранее, сокрушался Ури. После всего, что сегодня произошло. Но люди, похоже, в принципе такие существа, которые в любой ситуации готовы нащупать островок стабильности и согласиться: ну вот, сейчас всё неплохо. Всё просто отлично. Проблема решена, монстры уничтожены, никаких больше смертей на сегодня. Это всё лишь иллюзия, пока реальность снова не огреет обухом по башке.

Ури отступил с места пересечения двух коридоров. Что-то высосало весь воздух из помещений, и теперь он волной возвращался обратно, взъерошив волосы на голове Грейвера.

Ури слышал их крики, возгласы замешательства, попытки собрать мозги в кучу и сделать уже хоть что-то.

Но с воздухом нарастал шум. Помня, что случилось в прошлый раз, Ури вжался в угол и ждал неизбежного.

Кэллин Макдональд почувствовал странный привкус, облизав губы. Что-то влажное, липкое.

Кровь? Моя кровь? Или чья-то ещё? Может не кровь, а какая-то другая субстанция из… из…

Из другого мира.

Так он называл место, откуда пришли все эти создания. Целая макабрическая процессия появилась из телепортационной кабинки в Дельте, которая, как теперь понял Макдональд, стала порталом в наш мир. Эдакой дверью между измерениями. А двери ведь всегда куда-то ведут, верно? И куда, во имя всех святых, вёл этот портал?

Он поднёс руку к лицу и стёр странный налёт с губ. Ну вот, готово. Кэллин уже давно миновал ту стадию, когда отчаянно хотел пить. Теперь он раз за разом повторял про себя: если замрёшь на месте и не будешь двигаться, может быть останешься в живых.

Однако Макдональд был достаточно умён, чтобы понимать: такой исход крайне маловероятен. Как говорится, шансы столь ничтожны, что ими можно пренебречь.

Он надеялся отправить ещё одно сообщение Кэллихеру, в котором рассказал бы обо всём, что здесь на самом деле случилось. Но теперь это едва ли возможно. Никакой больше связи с Землёй. Никаких больше разговоров с семьёй. В своём последнем сообщении он сказал им, как любит их, поведал о своей вере в важность того, чем он занимается. О вере в будущее, которое рождалось на его глазах. Будущее, в котором Земля и Марс были едины. Будущее, которое теперь никогда не наступит.

Макдональд готов был снова разреветься, но какая-то часть мозга запретила ему бездумно потакать эмоциям. В конце концов, лаборатория за пределами его крошечного мирка кишела чудовищами. Макабрическая процессия на сцене, дамы и господа. Зал заполнен до отказа, мест больше нет.

Дельта изолирована от внешнего мира. Знает ли хоть кто-то снаружи, что тут происходит? Работают ли в Дельте камеры наблюдения? Кэллин сомневался в этом. Дельта надёжно скрыта от глаз посторонних, пока её заполняют всё новые и новые существа.

Кэллин хотел прикрыть уши. Массовые убийства прекратились, затихли отчаянные крики коллег, умоляющих пощадить их. Но Макдональд всё ещё слышал их. До него доносился приглушённый рёв и странные гортанные звуки, столь ужасные, что казалось, никто такого ещё не слышал. Ну, из тех, кто живёт за пределами сумасшедших домов.

А затем, всё поменялось в один момент. Комната вдруг засветилась, словно в ней включился огромный оранжево-красный маяк. Новое солнце заполнило собой всё помещение, ослепляя своим кровавым свечением.

Беспорядочный рёв становился всё более ритмичным. Господи, эти твари что, говорить пытаются?

Макдональд понимал, что должен оставаться на месте, свернувшись калачиком, как все остальные тела. Но как это возможно? Если ему отведена какая-то роль в происходящем, то это роль наблюдателя. Того, кто зафиксирует всё случившееся. Поможет ли это другим? Можно ли им хоть как-то помочь?

Кэллин не мучал свой разум этими вопросами.

Дрожащими руками он осторожно схватился за край лабораторного стола, который защищал его от красного свечения. Медленно, миллиметр за миллиметром, Кэллин поднимал голову, понимая, что она станет видна из-за укрытия, прежде чем глаза увидят хоть что-то…

Пока не смог наконец окинуть взглядом помещение, щурясь от яркого света, и увидеть всё что случилось дальше.