К оглавлению

26

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ БАЛЛАРДА

Джули показала на экран.

— Смотри. Вот этот процесс. Мы считали, что бактерия поглощает токсины, производя пищу для своего органического хозяина. Но кое-что не сходится.

Дэвид наклонился ближе, поражаясь тому, в каких деталях микрокамеры способны запечатлеть всю трёхмерную картину краткого момента формирования связи между бактерией и органикой.

— Давай сначала. Мы же можем менять угол взгляда на записи? Мне нужен полный круговой обзор.

— Да, конечно. Секунду.

Джули нажала пару клавиш, и видео, увеличенное аж в тысячу двести раз, началось с первой секунды. Виртуальный оператор нарезал круги вокруг скопления бактерий, занятых своими делами.

— Сейчас, сейчас… стоп. Останови здесь.

На секунду Дэвид не поверил своим глазам. Целый выводок бактерий словно появился из ниоткуда.

— Можешь вот тут ещё увеличить? — он показал точку на экране. — Раз в пятьсот.

Джули поместила указатель туда, куда указывал Дэвид, и провела пальцем по виртуальному ползунку.

— Видишь? Здесь вот.

— Вижу, что бактерии растут, делятся и потом…

— Нет. Вот в этом месте. Они как будто что-то вживляют в носителя. Не очень-то похоже на симбиоз.

— И правда. Мы упустили это из виду. Пока у нас не было бактерий на таком раннем этапе развития, приходилось во многом опираться на догадки. Как физикам с их процессами в первые микросекунды Большого взрыва.

— Ага. И как Большой взрыв дал начало Вселенной, так и наш локальный аналог, похоже, порождает совершенно новую форму жизни. Тебя здесь ничего не смущает?

Джули задумалась. Дэвид знал, что она не склонна доверять интуиции, как большинство женщин. Логика её лучший друг, даже в вопросах отношений. Может, это и привело к разрыву?

— Ну не знаю. Хочешь сказать, они слишком агрессивные?

— В точку.

— А иначе носитель бы не выжил в этих гидротермальных трещинах.

— Согласен. Но какой ценой ему даётся эта жизнь? Другими словами, кто вообще здесь носитель и кто паразит? Мы же этих бактерий хотим на людей пересадить…

— Это долгий процесс. Вопрос не дней и даже не недель.

— Ну да. Кэллихер ведь именно это хочет услышать… Но торопиться нельзя, тут согласен. Просто это всё… не даёт мне покоя.

Джули снова отвергла его попытки превратить научную дискуссию в неформальный разговор.

— Понимаю. У нас ещё куча тестов впереди. Возьмём другие образцы, поместим их в другие условия…

Девушку прервал голос из интеркома:

— Доктор Родригез, первые гости прибыли.

Гости…

Кое-кого из этих гостей Кэллихер отправил сюда транспортным вертолётом сразу после первого инцидента на Марсе. На поверхности их ждал стыковочный корабль и подлодки. Поток прибывших ещё долго не ослабнет. И всем им нужно пройти инструктаж, разобраться с формальностями, найти уголок, где они будут жить… сплошное веселье, хоть вёдрами черпай. На плечи Дэвида ложилась задача ввести их в курс дела, показать снимки и видеозаписи экспериментов — если конечно Кэллихер уже не сделал это за него, отправив своим подчинённым материалы с Марса.

— Пойду распределять им обязанности, — сказал он. — Продолжишь без меня?

Джули кивнула. Дэвид успел отвернуться, но в последний момент девушка в импульсивном порыве тронула его за руку.

— Дэвид, я очень рада, что мы проходим через это вместе. Твоё присутствие помогает сосредоточиться.

Родригез кивнул.

— Мне это тоже по душе. В общем, как только будут результаты, зови. В любое время.

И добавил после паузы:

— Даже если не будет новостей, всё равно зови.

Джули с улыбкой кивнула.

— Иди уже.

Дэвид быстрым шагом направился ко входу, встречать прибывших.

ШТАБ-КВАРТИРА ОАК, ПАЛО-АЛЬТО

— Сопроводить вас, мистер Кэллихер?

Директор ОАК неопределённо махнул рукой на вопрос офицера безопасности. Он наизусть знал дорогу к лабораториям внизу. В конце концов, Иэн лично утверждал план этого здания. И сейчас он хотел побыть наедине со своими мыслями. Кэллихер прокручивал в голове свой план, изучая извилистую цепочку выводов и заключений, которые привели его к тому, что он собирался сделать.

Бесподобно, — подумал он. — Власть страха во всей красе.

Двери лифта закрылись, и кабина отправилась вниз, к своей единственной подземной остановке. Лифты в лабораториях вели и на другие уровни, но из штаба можно было попасть только на этот подземный «этаж».

Кэллихер ужасно рисковал, воплощая свой план. Но вопрос о том, стоит ли это делать, перед ним не стоял.

И всё же, разумно ли ставить так много на событие, исход которого нельзя предугадать? Как скоро правительство, сколь бы слабым и зависимым от ОАК оно ни было, решит разорвать отношения с корпорацией?

И это ещё не худший вариант. Что если правительство перехватит контроль над ОАК? Как ему, Иэну Кэллихеру, на это реагировать? Ведь по сути, корпорация получила возможность проводить эксперименты только благодаря неэффективности этого самого «правительства».

Кабина остановилась, распахнулись двери. Двое вооружённых охранников взяли Кэллихера на прицел, потребовав предъявить пропуск (хотя они безусловно знали, кто перед ними стоит). Иэн показал им свою карточку безопасности ОАК и направился на процедуру сканирования сетчатки.

Экран в транспортном отсеке известил о том, что субмарина успешно состыковалась с лабораторией Балларда. Открылся шлюз подлодки, системы лаборатории убедились, что давление и состав воздуха в норме. Следом открылся шлюз в саму лабораторию. Дэвид вышел навстречу первым прибывшим учёным. В проходе показались трое, остальные ещё не покинули подлодку. Все до одного — ярчайшие умы на свете, авангард современной науки в областях молекулярной биофизики и генетической адаптации. Двое мужчин средних лет — живое воплощение образа среднестатистического учёного — и девушка с ярко-рыжими волосами: доктор Элаина Красанов, чья научная работа по генетической модификации растений превозносилась — по краней мере в научных кругах — как способ положить конец продовольственным войнам, бушевавшим по всей планете. Проблему недостатка воды её работа не решала, но проект, над которым Элаина работала до последнего времени, обещал выведение особых сортов растений, способных жить в условиях пустынь и поглощать скудную влагу прямо из воздуха.

Ну и помимо прочего, она была чертовски хороша собой.

Учёные встали у входа, оглядывая помещение. Дэвид собирался кратко ввести их в курс дела и как можно скорее подключить к работе.

— Господа… и дамы, добро пожаловать в Глубоководную лабораторию Балларда. Уверен, вам уже объяснили, чем мы будем здесь заниматься. И насколько эта работа срочная.

Учёные переглянулись, и по выражениям их лиц Дэвид понял: да, Кэллихер несомненно показал им те ужасные снимки, видеозаписи и провёл подробный инструктаж о том, на каком этапе исследований находится команда Дэвида.

— Старший научный сотрудник Джули Чао проведёт официальный брифинг. Мы не будем предлагать вам конкретные назначения. Вместо этого мы просим, чтобы вы ознакомились со всей работой в целом и подключились туда, где вашему опыту найдётся лучшее применение.

Родригез улыбнулся, но никто из прибывших не вернул ему улыбку. Подобная неопределённость пришлась не по душе учёным.

— Итак, ещё раз: если вы считаете, что ваши навыки пригодятся в текущем исследовании… присоединяйтесь как можно скорее. Как результат, некоторые из вас вероятно будут часто переходить из одной команды в другую, но в условиях нынешнего кризиса это неважно. И прежде чем мы отправимся в лаборатории — вопросы?

Учёный, чьё лицо было смутно знакомо Дэвиду, поднял руку.

— Доктор Родригез, вы описали работу как «срочную», — учёный взглянул на коллег. — Мы видели возможную угрозу с Марса. И тем не менее, хотелось бы прояснить, почему вы — и возможно Иэн Кэллихер — считаете, что результаты должны быть получены в кратчайшие сроки.

— Хороший вопрос, — кивнул Дэвид. — Я лишь могу сказать, что тот ужас, который там происходит… может вырваться за пределы Красной планеты.

— Но как… — начал другой учёный.

Дэвид поднял руку, прервав невысказанный вопрос.

— Да, согласен, Марс далеко. Но есть один нюанс: выжившие сотрудники ОАК, которые, как вы знаете, переживают сейчас вторую «волну», не имеют ни малейшего представления о том, что это и почему оно происходит.

Дэвид глубоко вздохнул.

— И если это незнание не угрожает нам, даже здесь, на Земле… ну, тогда я не знаю, что вообще считать угрозой.

Он заметил на себе взгляд доктора Красанов. Девушка едва заметно улыбалась. Среди учёных ходили слухи отнюдь не только о её научных достижениях…

Дэвид оторвался от созерцания тёмно-изумрудных глаз и пробежался взглядом по остальным.

— Ну что ж, если будут вопросы, задавайте в любой момент. Мои помощники разнесут ваши вещи по личным каютам. К сожалению, людей вдвое больше, чем свободных кают, так что будет тесновато.

— А меня с кем поселят? — спросила доктор Красанов с едва заметным русским акцентом.

— Пока ни с кем. Но вскоре прибудут и другие девушки-учёные.

Дэвид кивнул двоим помощникам и снова повернулся к прибывшим.

— Если вы готовы, пройдёмте за мной. Я проведу вас в главную лабораторию.

Родригез уже собрался идти, но в последний момент добавил к своей речи ещё одну фразу:

— И удачи нам всем.