5
ШТАБ-КВАРТИРА ОБЪЕДИНЕННОЙ АЭРОКОСМИЧЕСКОЙ КОРПОРАЦИИ.
ПАЛО-АЛЬТО, КАЛИФОРНИЯ.
Иэн Кэллихер отключил голографическую проекцию монитора над столом. Ему нравился Дэвид Родригез. Но сказать по правде, до закрытия дорогой и не слишком-то полезной лаборатории оставалось совсем немного.
Что ж, попытаться всё же стоило. На то они и исследования. А сейчас есть дела поважнее: через полтора дня придут отчёты Эллиота Суонна и Джека Кэмпбелла из Марс Сити. Кэмпбелл и в одиночку способен приструнить генерала Хэйдена с доктором Малькольмом Бетругером. А в их с Эллиотом преданности можно не сомневаться.
Кэллихеру нужны были отчёты, и как можно скорее. Ежедневные доклады из лабораторий на нижних этажах кампуса ОАК вызывали в нём смятение. Беспокойство. Его попытка контролировать работу Бетругера, проводя аналогичные опыты на Земле и сравнивая результаты, не возымела успеха.
Либо Бетругер лжёт, либо что-то на Марсе влияет на эксперименты. Мечты Кэллихера о технологии телепортации казались дальше от воплощения, чем когда-либо.
С лабораторией Балларда тоже провал. Она была единственным лучиком надежды, но результаты её команды близки к нулю. Пока Дэвид Родригез просит больше денег и новую подлодку, Кэллихер размышляет о закрытии проекта. Хотя лаборатория не была главным пунктом в тратах ОАК. Лидерство тут держал Марс Сити — настоящий денежный насос, который выдоил компанию досуха.
Отец Иэна вырвал бы себе все волосы от досады, если бы знал, насколько измельчал бюджет корпорации. Все эти эксперименты, обещания революционной технологии — пустышка. Старый Томми Кэллихер всегда доверял своей интуиции. Он был единственным человеком, кто не боялся резко критиковать Иэна. Даже несмотря на почтенный возраст и тот факт, что жив он оставался только благодаря чудесным прорывам в медицине за последние полвека.
Кэллихер нажал пуговицу-микрофон на лацкане пиджака:
— Шэрон, передай Сэму, что я готов. И бога ради, не нужно никакого сопровождения. Я не хочу привлекать внимание.
— Поняла, мистер…
Иэн нажал на пуговицу ещё раз, обрывая связь, после чего собрал в стопку всю гору отчётов и фотографий. Томми был человеком старой закалки. Если он видел что-то перед собой, он хотел подержать это в руках, а не видеть лишь голограмму, похожую, как он сам выразился, на «гребаный дым на гребаном ветру».
Иэн поспешил на внутреннюю парковку.
За спиной раздался голос:
— Сэр, если позволите…
Иэн кивнул. Сэм уже десять лет работал его личным водителем. Награждённый лейтенант, который не прочь был устроиться шофёром за королевскую зарплату. Одним и условий Кэллихера было свободное владение оружием, так что конкурс на эту должность был меньше, чем можно ожидать.
— Да, да, я знаю, что с сопровождением безопаснее. Но тогда не получится выскользнуть по-тихому. Все увидят, что босс куда-то уехал, и начнут судачить, куда и зачем. Мне не нужны сплетни, Сэм.
— Меня беспокоят не они, а ваша безопасность, сэр.
— Ну, пока что на свете нет пули, которая пробьёт стекло и корпус этой машины.
Сэм огляделся.
— Есть ещё вариант с бомбой, сэр. Грамотно установить термозаряд, и когда мы будем проезжать мимо…
— Ну так давай объезжать их, — рассмеялся Иэн. За толстым слоем брони, в салоне был скрыт целый арсенал, доступный Сэму. Если и найдутся в мире глупцы, которые попробуют перехватить автомобиль, они столкнутся нос к носу с лучшим борцом с террористами во всём США.
Иэн взглянул на главное здание ОАК, чей профиль был похож на замок. Два этажа здания возвышались над землёй — самое сердце штаб-квартиры. Под ними раскинулся целый лабиринт из лабораторий, надёжно скрытый горными породами.
Открылись массивные ворота, просканировав номер выезжающей машины и личности пассажиров. Несколько минут спустя машина ехала по трассе, которая когда-то была частью калифорнийской системы хайвеев. За дорогами, соединяющими штаты, едва ли кто-то следил — слишком уж дорого обходилось их обслуживание. К тому же, из-за проблем с поставками горючего по ним почти никто не ездил. У большинства водителей были свои личные запасы топлива, либо, как автомобиль Иэна, они были оснащены земным аналогом ионного двигателя. Неоправданно дорогой для повседневных поездок, двигатель не требовал ни воды, ни горючего, используя вместо них постоянную энергию обмена зарядами в ионах и работая как небольшой ракетный двигатель. Абсолютно бесполезная штука, если денег у вас меньше, чем у Бога.
А у меня вот не меньше, — подумал Иэн. Где-то по дорогам, возможно, колесила ещё пара машин с прототипами ионных двигателей. Все, кому посчастливилось обладать такой, маскировали её под обычный транспорт. Незачем привлекать к себе лишнее внимание…
— Всё меньше и меньше… — произнёс Сэм.
— А?
— Каждый раз когда мы проезжаем здесь, на дорогах всё меньше машин. Возможно, наступит день, когда они вовсе исчезнут.
— Мир меняется, Сэм. И транспорт — не самое значимое событие…
Сэм объехал огромную воронку прямо на шоссе, похожую на след от бомбы. Затем съехал с дороги в местность, которую когда-то звали винным государством. Сейчас тут было сухо как в пустыне.
До отцовского лагеря было десять минут езды. Иэн мысленно перебирал вопросы, которые собирался ему задать.
Автомобиль Кэллихера проехал через пост охраны, где куча сканеров прощупали каждый миллиметр, выискивая что-то нестандартное. Иэн вспомнил случай из детства, когда отец отвёл его в сторону и прочитал целую лекцию о том, что тебя не могут «достать», если ты всесторонне подошёл к вопросу собственной безопасности.
— Получается, твоё желание жить должно быть больше их желания убить тебя?
Отец рассмеялся, словно разговор шёл о каких-то несерьёзных вещах. На деле же Томми Кэллихер был помешан на безопасности. Он был уверен, что огромное число людей на свете хочет его смерти. Не просто свергнуть с поста главы всемогущей ОАК, но и устранить физически.
И вот, Томми ушёл на пенсию, устроился в собственной крепости, окружив себя горой охранных систем, пока целая армия бодигардов, чья преданность семье Кэллихеров была непоколебима, патрулировала особняк и местность вокруг него.
— Едем под землю, сэр?
Иэн потряс головой. Под особняком был построен целый комплекс, способный вместить больше полусотни машин. Но раз уж сегодня выдался потрясный денёк, воздух не слишком загрязнён и даже солнце иногда выглядывает, почему бы не пройтись до дверей на своих двоих?
— Припаркуйся напротив парадного входа, Сэм.
Водитель кивнул и сбавил скорость. Ионный двигатель затих, переключившись на обычную батарею. Машина остановилась.
Сэм выскочил из салона и огляделся. Два охранника по обе стороны от двери кивнули ему.
Я словно в другое государство приехал, — подумал Кэллихер. — Заглянул в гости к параноидальному диктатору с неограниченным запасом денег и власти.
Иэн вышел из салона и спешной походкой направился к каменной лестнице. Массивные дубовые двери разошлись в стороны, и на секунду Кэллихер снова почувствовал себя пятилетним мальцом.
Иэн проследовал в конференц-зал, обставленный старомодными креслами с высокими спинками. Рядом стоял стол, вырезанный из цельного ствола дерева, которое привезли из тех мест, где деревья таких размеров ещё не вымерли.
Долго ждать не пришлось: отец появился в зале, сидя в кресле, которое по числу приборов для наблюдения за здоровьем могло конкурировать с небольшой больницей. Следом семенила пара медсестёр.
— Пап.
Прозвучало странно. Томми Кэллихер всегда был примечательной личностью. Гений, жёсткий бизнесмен, человек, который стал влиятельнее президента. Но в этом кресле, обвешанный проводами и трубками, он выглядел не так уж и влиятельно. И всё же, было что-то в его глазах, от чего запнулся даже Кэллихер.
Старик открыл рот и едва слышно произнёс:
— Иэн.
Кэллихер кивнул медсёстрам, и одна из них нажала на спинку кресла Иэна. Голос Кэллихера-старшего зазвучал громче. Слова давались ему с большим трудом.
— Чем… обязан… твоему визиту?
Забавно, — подумал Иэн. — Даже в собственном сыне он видит очередного корпоративного таракана, которого раздавил бы сапогом, будь у него силы на это.
Когтистые пальцы отца впились в спинки кресла.
— Пришёл задать пару вопросов, пап.
Томми Кэллихер прищурился. Ему никогда не было комфортно в роли отца.
— Мне нужен твой совет.
— У тебя есть советники, — ответил Томми после паузы. — Ты им платишь… за это.
Должно быть, отец услышал презрение в словах Иэна. Кэллихер-младший многое поменял в управлении ОАК и едва ли держал Томми в курсе дел. Но именно Томми построил корпорацию, возглавил проект ионного двигателя и сформировал команды, которые когда-нибудь начнут работу над настоящим молекулярным телепортом — тайным великим проектом ОАК.
Иэн улыбнулся.
— Мне нужен твой совет, пап, а не их.
Правая рука отца скользнула над подлокотником, и кресло подъехало на метр ближе, встав прямо в центр пятна света. Кэллихер-старший был жив, но Иэн видел трупы, которые выглядели лучше.
— Тогда… задавай свои… вопросы… сын.
Томми сделал огромную паузу перед последним словом.
Кэллихер-младший вздохнул и начал разговор, надеясь, что блеск в глазах Томми был предвестником того, что ему сейчас нужно.