Глава 1
Эта история началась со смерти. Артём Геннадьевич Хрусталёв, мой научный руководитель по дипломной работе, был найден мёртвым в своей квартире. Преподаватель выпил лошадиную дозу снотворного и заснул навсегда. Мне было искренне жаль его, хоть эта новость и не стала сюрпризом. Он и раньше был немного не от мира сего. Человеку пятый десяток, а у него ни семьи, ни детей, ни карьеры. Чем он жил, не представляю.
В последнее время его поведение сильно изменилось. Незаметные на первый взгляд мелочи бросались в глаза, когда по учёбе мне приходилось часто и подолгу с ним общаться. Иногда он делал странные жесты руками во время разговора, мог замолчать на полуслове и, опомнившись, забыть, о чём говорил секунду назад. Казалось, мой диплом интересовал его всё меньше. Я молил богов, чтобы ко дню защиты у него оставалась ещё хоть крупица здравого смысла.
Мои дальнейшие действия могут показаться странными со стороны, поэтому сначала расскажу о себе. Так вам будет легче меня понять.
С самого детства меня привлекала Её Величество Тайна. Заброшенные подвалы домов, тропинки в глухом лесу, старые станции метро — всем этим я интересовался куда больше, чем миром настоящим, который подчиняется строгим правилам и до ужаса предсказуем. Что ждёт меня на заброшенном заводе? Что ожидает героев к концу рассказа? Этими вопросами я задавался, сидя на уроках, а потом и на парах в университете.
Когда интернет перестал быть диковинкой для избранных, я обнаружил, что не одинок в этом увлечении. Диггеры, сталкеры, авторы крипипаст… Поисковик выдавал тысячи сайтов на любой запрос по теме «неизведанное». Группы в соцсетях объединяли по интересам таких же любителей приключений. Там они выкладывали отчёты о походах и делились информацией, куда стоит сходить, а куда лучше не соваться. Так у меня появились первые настоящие друзья.
Сколько заброшек мы вчетвером облазили — не перечесть. Я стал частью сообщества, посвящая выходные таким вот вылазкам, а по будням десятками проглатывал рассказы-страшилки.
Именно этот интерес повлиял на выбор моей профессии. Представляя работу математика-криптографа, я вспоминал лучшие моменты из фильмов про хакеров, и эти мысли приводили меня в восторг.
Время шло, я взрослел, отдаляясь от друзей. Мы разъехались по разным городам, и собраться вместе, даже в сети, было всё труднее. Иногда мы создавали конференцию в скайпе, вспоминали былые времена, но и такие встречи случались реже год от года. Рутина поглотила меня с головой. Мне нравилась моя специальность, но к третьему курсу она сбросила ореол загадочности и стала самой обычной профессией, как юрист или менеджер. Только работал я с алгоритмами и формулами, а не с законами и подчинёнными. Неизведанное по-прежнему манило меня, но в жизни, полной подготовок к экзаменам, работы в ночную смену и генеральных уборок по выходным, ему совсем не осталось места.
После некоторых событий мне стало некомфортно находиться долгое время в одиночестве, и я даже пытался завести себе тульпу. Зачитался рассказами на дваче, и любопытство потребовало продолжения. Многие писали, что воображаемый друг не только спасает от одиночества, но и помогает разобраться в себе, адаптироваться к обществу. Пошарив в сети, я наткнулся на двенадцатидневный гайд, руководства от Dvoevod'а и Dazvolt'а. Последнее засело в закладках моего браузера на всё время тульповодства.
Меня хватило на пару месяцев. Дело шло очень медленно, было непривычно спрашивать самого себя и тут же отвечать. Постоянно болела голова. Потом я понял, что, задавая вопрос, сразу думаю над ответом, и в этом моя главная ошибка. Я прекратил наши с тульпой дискуссии, вместо этого стал рассказывать ей, как провёл день, что интересного узнал сегодня. Прогресс ускорился, хотя мне так и не удалось до конца избавиться от ощущения, что я говорю сам с собой. Я знал всё, о чём думает мой нематериальный товарищ. В мозгу никак не появлялась «перегородка», которая разделила бы наши с ним сознания.
Когда сформировалась личность тульпы, я стал придумывать внешность. Тут всё оказалось ещё сложнее, ведь нужно было не просто держать в уме абстрактного собеседника, а «видеть» его. Представлять перед собой настолько живо, словно рядом действительно кто-то есть. Я постоянно сбивался в деталях — то у него были голубые глаза, то зелёные. То я видел его со светлыми, то с тёмными волосами. У него то появлялась, то пропадала борода. Запутавшись окончательно, я забил на эти попытки и наделил его своей внешностью. Путаница с деталями ушла, но я по-прежнему чётко осознавал, что это лишь игра воображения. Азарт исследователя иссякал, на смену ему приходило уныние. Я начал с чувством того, что прикасаюсь к чему-то необъяснимому, забредаю в дикие края сознания, ещё не обжитые человеком. Для меня это был ещё один рейд по заброшкам, только не в лесу за городом, а в своей собственной голове. Но когда я понял, что никакой Тайной тут не пахнет, затея быстро сошла на нет.
Судьбоносное смс-сообщение в тот вечер пробудило во мне схожие чувства. Поэтому я не удалил его в тот же момент, приняв за дурацкий розыгрыш. Перед моими глазами снова замаячила Тайна, и я просто не мог успокоиться, не дойдя до конца.
На первый взгляд, текст сообщения был сущей нелепицей без намёка на смысл. Ни одного слова, только 657F8B8DA628EF83CF69101B6817150A. Это было странно само по себе, но в первую очередь в глаза бросился другой, не менее интересный факт. Сообщение отправлено с номера Хрусталёва. Дата отправления — позавчера. Ровно через неделю после его смерти.
Когда оцепенение прошло, я нашёл номер своего бывшего научного руководителя в телефонной книге и нажал на кнопку вызова. Пальцы слегка дрожали. Несколько секунд, пока шло соединение, показались мне вечностью. А потом…
«Абонент недоступен, либо находится вне зоны действия сети».
Я снова почувствовал землю под ногами. Никакой мертвец не шлёт мне эсэмэски с того света. Простой сбой на телефонной станции, ретранслятор отправил кусок чьего-то сообщения на другой номер. Первые несколько бит не пришли, из-за чего оно и выглядит как белиберда…
Я снова взглянул на текст. Криптограф внутри меня говорил, что сообщение вовсе не похоже на белиберду. Где пробелы, переводы строк, спецсимволы? Почему якобы случайная последовательность состоит исключительно из цифр и букв от A до F, а его длина — ровно тридцать два символа? Многовато совпадений для случайности. Подозрительно похоже на хэш от чего-то.
Но кто и зачем мне это прислал? Сначала я решил, что это злая шутка кого-то из одногруппников. Кто ещё мог отправить мне хэш в смс с номера умершего человека?
Первое, что пришло в голову — это хэш MD5. Загрузив MD5Inside, я ввёл туда строку из сообщения и запустил перебор. Если шутник-отправитель хотел, чтобы я подобрал исходную строку по хэшу, процесс не должен занять много времени. Я решил, что забью на это дело, если через пять минут не будет результатов.
Ждать не пришлось и десяти секунд. Я ожидал чего-то в духе «LOL», но от того, что показала программа, челюсть отвисла второй раз за вечер.
Help.
Короткое слово из четырёх букв приковало к себе всё моё внимание, словно это был ответ на вопрос о смысле жизни. Голова загудела от целого клубка несвязных мыслей, которые мозг пытался обдумывать одновременно. Нужны однотипные монотонные действия, чтобы успокоиться и отвлечься.
Я открыл почтовый клиент. Десять из десяти новых писем были спамом. Осенние скидки в магазине шуб, приглашение в клуб секс-знакомств, распродажа игр в стиме, ссылки на подозрительные сайты… нет, серьёзно? Они правда считают, что кто-то перейдёт по ссылке в тексте, получив письмо от [email protected] с темой «КГФХУВО»? Раньше хоть обещали «взрослые» фото знаменитостей показать. Совсем обленились спамеры.
Машинально просмотрев заголовки, я отправил все письма в корзину. Заглянул на местную свалку фильмов и музыки, полистал свежие раздачи на трекере. Зашёл в ВК почитать ленту новостей.
Напротив ссылки «Мои сообщения» стояла единичка. Я ткнул на неё, гадая, кто же на этот раз просит помочь с дипломом.
Сказать, что я удивился — не сказать ничего. Сообщение было от контакта с именем Артём Хрусталёв. Я открыл профиль отправителя. Сомнений нет, это действительно страница моего научника. Пару раз я заходил на неё раньше, и с тех пор ничего не изменилось. Та же аватарка, те же преподаватели в друзьях, которых я каждый день видел в университете. Те же посты на стене, которым по несколько лет. Та же любимая музыка, те же интересы…
Что за чёрт? Шутник со странным чувством юмора пошёл дальше и взломал его аккаунт в соцсети?
Текст сообщения состоял из одной-единственной ссылки. Сайт я знал — Хрусталёв был его автором, размещая на нём свои научные статьи и собирая ссылки на полезные книги по теме, которые он потом рекомендовал студентам.
По ссылке браузер начал загрузку файла с именем message.crpt. Расширение .crpt я использовал для зашифрованных файлов в своей дипломной программе, а её не видел никто кроме меня и Хрусталёва. Даже у самых тщательно спланированных розыгрышей есть свой предел достоверности, и эта ситуация его только что преодолела.
Запустив свою поделку, я попытался расшифровать файл ключом «help». Результат оказался случайным набором символов без намёка на смысл. Вбив в качестве ключа пришедший в эсэмэске хэш, я повторил попытку и, едва открыв результат, понял, что в этот раз попал в точку. Символы шифртекста превратились в сообщение.
Привет, Артём. Если ты читаешь это письмо, значит, я уже мёртв. Неважно, покончил я с собой добровольно или мне кое-кто помог. Честно говоря, я и сам не знаю. От того, что мне стало известно в последнее время, голова идёт кругом. Я стараюсь систематизировать свои мысли, но это как голыми руками пытаться остановить ураган. Меня уносит, и я ничего не могу с этим поделать. Как не могу и рассказать тебе всё в подробностях. Упомяни я здесь чьё-то имя или определённое место, письмо тут же найдут и удалят. Как бы ни старался я его запрятать, они найдут его мгновенно. Стойкость шифрования не имеет значения — они в один момент вскроют любой криптотекст. Честно говоря, им даже не нужно расшифровывать сообщение, чтобы понять всё, о чём я пишу. Мне давным-давно стоило бросить это дело, но теперь пути назад нет. После того, что я узнал, остановиться невозможно. В последние месяцы поиск ответов стал смыслом моей жизни. И сейчас я понимаю: единственный способ дойти до них — забраться ещё глубже. Я попрошу тебя о небольшой услуге. Мне нужно кое-что тебе передать.
В конце сообщения была ещё одна ссылка, снова на артёмов сайт. На этот раз никакого шифрования — файл оказался фотографией, видом из чьего-то окна. Я смотрел на неё отсутствующим взглядом, понимая, что даже уснуть не смогу, не поняв, что всё это значит.
О чём могло сказать фото?
Двор в окне был мне совершенно незнаком. На обшарпанном подоконнике стоял горшок с цветком, слева в объектив попала часть обитой тёмной тканью двери. Оконное стекло покрывали грязные потёки и пылевые разводы. Очевидно, хозяин квартиры не отличался чистоплотностью.
Вдалеке высились силуэты двух многоэтажек. У нас это редкость, на весь город не наберётся и десятка. А мест, где они стоят парами, и того меньше. Навскидку я вспомнил только два. Между их постройкой прошло не одно десятилетие, и первая пара близнецов заметно отличалась от другой. Новый архитектор был более прагматичен, его творения больше походили на бетонные коробки: максимум прямых углов, минимум декораций. У домов с фотографии были заметны узоры на балконных стенах, а углы с моей стороны закруглены. Последние сомнения рассеялись. Выглянув из окна, я увидел далеко впереди верхние этажи тех самых высоток.
Несколько минут я молча сидел на стуле, кусая губы от волнения. А может, всё-таки розыгрыш? Может, стоит притормозить и ещё раз всё обдумать?
В конце концов я решил, что не стоит. Любой розыгрыш должен рано или поздно дойти до финала, и пусть лучше всё закончится чьим-нибудь заливистым хохотом и моей глупой рожей, чем неспособностью заснуть от любопытства.
Холодная вода из-под крана вернула мне ощущение реальности. Умывшись, я взглянул в зеркало. Оттуда на меня смотрело вытянутое от удивления лицо.
— Ну, что скажешь? — усмехнулся я своему отражению. — Час назад мы собирались посвятить вечер диплому и завалиться спать в девять. И вот я намылился чёрт знает куда, искать чёрт знает что. Не имея представления, зачем всё это мне. Мудрое решение, а?
Мне показалось, «собеседник» едва заметно покачал головой. Интуиция подсказывает, что решение просто идиотское. Ну и ладно. Не привык полагаться на интуицию.
Я скинул копию фотографии на телефон, накинул куртку и вышел во двор.
Осенний ветерок дохнул в лицо вечерней прохладой, и я невольно набрал полную грудь воздуха. С тех пор, как подготовка к защите диплома стала занимать большую часть времени, на улицу я выходил больше по необходимости — на работу или дойти до магазина. Времени на прогулки не оставалось, хотя раньше я любил часок побродить по городу перед сном.
Жигули двенадцатой модели подмигнули мне поворотниками, когда я нажал на кнопку отключения сигнализации на брелке. Усевшись на водительское место, я хлопнул дверью, и дворовые звуки затихли, оставив меня наедине с тишиной салона. Вставить ключ в зажигание получилось не с первого раза — руки слегка дрожали, хотя я старался не замечать этого. Ничего особенного. Я просто найду дом с фото, позвоню в квартиру, из которой оно было снято, и расспрошу его хозяина. Здравствуйте, у меня тут странное фото из вашей квартиры, которую мне отправил знакомый после своей смерти. Он вас ни о чём не просил? Ну ладно. Зачем в дурку? Да вы не поняли, я здоров. У меня просто знакомый умер, а потом прислал мне фотографию…
Я ухмыльнулся.
Часа полтора я колесил вокруг высоток, пытаясь отыскать нужный дом. В конце концов мне надоело жечь бензин, я оставил машину на парковке и продолжил поиски на своих двоих. Поминутно сверяясь с фотографией, искал место, с которого высотки-близнецы видны под тем же углом, затем отходил на нужное расстояние.
Последние лучи солнца исчезли за горизонтом, когда я наконец нашёл нужный ракурс. Вот серая девятиэтажка напротив, вот попавшая в кадр лавочка у подъезда. Я прикинул, откуда могли снимать. Думаю, пятый этаж, а подъезд… может, третий? Обойдя дом, я понял, что выбора у меня нет. Вход во все подъезды кроме третьего преграждали массивные железные двери с домофоном.
Я замедлил шаг, пытаясь унять дрожь, пронизывающую всё тело. Руки в карманах были холодны как лёд, хотя одежда для этого времени года даже слишком тёплая. Я оглядел двор, словно ища поддержки у окружающих.
Которых, кстати говоря, не было вовсе. За то время, что я провёл во дворе, никто не прошёл мимо, не зашёл в дом и не вышел из него. В квартирах загорался и гас свет, но во дворе лишь припаркованные легковушки были свидетелями моей нерешительности. Усилием воли отбросив сомнения, я быстрым шагом направился к подъезду.
Едва я переступил порог, в нос ударил резкий запах алкоголя вперемешку с вонью грязной одежды. Лампочка освещала лестничную площадку тусклым жёлтым светом, словно стыдясь внутреннего убранства подъезда. Стены с потрескавшейся краской пестрели выцарапанными на них нецензурными словами, в углу валялась бутылка из-под пива. От мусоропровода пролётом выше воняло чем-то гнилым. Я нажал на кнопку вызова лифта, но не услышал в ответ никаких признаков жизни. Сломанный лифт прекрасно вписывался в общую картину. Единственный путь наверх — пешком, по заваленной мусором лестнице.
Окно на шестом этаже я узнал сразу. Тот же подоконник, та же самая дверь. Только горшок стоял в другом углу, а цветок в нём завял окончательно. Оглядев площадку, я ещё раз посмотрел на фотографию.
Что дальше? Ждать, пока не появится знакомый, который в перерывах между раскатами хохота раскроет суть розыгрыша? Или искать следующую подсказку?
На площадке было пять входных дверей. Из-за одной доносились тихие голоса, иногда их перебивал радостный детский визг. Квартира, от которой меня отделяла попавшая в кадр дверь, была абсолютно безмолвна.
Если следующая подсказка существует, логично было бы связать её с фотографией. Если это не дверь, то что? Окно? Ничего особенного, за ним обычный двор, каких сотни. Жирные следы от пальцев на стекле тоже не складывались в общую картину. Никаких наводок на подоконнике. Остаётся цветок — это единственное различие между снимком и реальностью. Но его мог передвинуть кто угодно. Хотя бы отец того визжащего ребёнка, когда вышел покурить и открыл окно.
Я осмотрел раму. Ручки были выкручены, а само окно — заперто наглухо. Никто не смог бы открыть его. А если и мог, цветок пришлось бы переставить на другой конец подоконника.
Страдалец в горшке иссох и завял, уткнувшись пожухлым бутоном в землю. Беднягу не поливали несколько недель. Я поднял горшок. Ничего необычного ни под ним, ни на его стенках. Проверить последнюю теорию надо как можно быстрее. Будет забавно, если кто-то застукает меня за столь странным занятием.
Поставив горшок на место, я запустил пальцы в землю.
И сразу же наткнулся на что-то твёрдое среди рыхлых комков. Сдерживая порывы ежесекундно оглядываться по сторонам, я выкопал небольшой металлический предмет и поднёс его к лицу, разглядывая со всех сторон.
Это был ключ. Старый ключ с причудливым узором на ручке. Когда удивление прошло, дрожь в руках вернулась с новой силой. Теперь-то что? Вламываться в чужую квартиру?
Всё это зашло слишком далеко. Никакое любопытство не заставит меня добровольно совершать подсудные дела. Развернувшись, я отправился обратно к лестнице, но, пройдя пару ступенек, остановился.
В конце концов, я ведь не собираюсь ничего воровать. Я просто хочу узнать, кто стоит за этим глупым розыгрышем. В худшем случае объясню то же самое полицейским. Я ведь могу показать им сообщение, доказать, что это простое любопытство. А я всего лишь…
А я всего лишь достал из кармана перчатки, надел их и тщательно протёр ключ с горшком. Ни к чему оставлять тут свои отпечатки.
К какому именно замку подходит ключ, я даже не раздумывал.
Нажав на кнопку звонка рядом с дверью, попавшей на снимок, я слушал, как резкий электронный звук растворяется в тишине квартиры. Никто не ответил. Ребёнок по соседству продолжал визжать, а я начинал ему завидовать. Бывают же на свете люди, которым для счастья не надо забираться чёрт-те-куда…
Нечеловеческим усилием уняв дрожь в руках, я бесшумно вставил ключ в единственную щель для замка, готовясь дать дёру при любом подозрительном шорохе.
Однако тишину за дверью ничего не нарушало. Даже после двух оборотов ключа, как мне казалось, по уровню шума сравнимых с церковным колоколом. Может, хозяева куда-то уехали. А может, квартиру подготовили к моему приходу? Я приоткрыл дверь и осторожно заглянул внутрь.