20
ШТАБ-КВАРТИРА ОАК, ПАЛО-АЛЬТО.
Иэн Кэллихер приоткрыл дверь своего офиса. За массивным столом сидела его личная ассистентка — вторая линия обороны, если кто-то захочет к нему прорваться. В соседней комнате работал администратор, пропуская через раздвижные двери.
— Элани, отклоняй все звонки и убедись, что никто меня не потревожит, пока я сам не захочу.
Ассистентка подняла голову и улыбнулась.
— Да, мистер Кэллихер.
Она была красива. Однако Элани намного ценнее как помощник, которому можно доверять, нежели как очередная пассия. Женщин у Кэллихера хватало. Своя дама на каждое настроение. Все с головой на плечах и влюблены во власть, которой обладал глава ОАК.
Иэн захлопнул дверь, нажал кнопку на своём КПК, и компьютер спроецировал изображение в центр комнаты.
— Стауф, — произнёс Кэллихер кодовое слово — анаграмму, которую он сам выбрал. В этот же момент открылся доступ к списку отчётов с Марса.
— Сегодняшний. Воспроизвести.
На экране показалась Дельта. Учёные готовятся провести очередной тест. Послышался голос Макдональда:
— Сэр, как вы можете видеть, подготовка идёт по плану. Бетругер говорит, что нашёл добровольца. Пока не могу это подтвердить, и доктор никому не раскрывает детали. Если вы хотите остановить эксперимент, думаю, у вас есть около суток. И как напоминание…
Макдональд показал снимки с последнего теста на людях. Несчастный подопытный заходился в кашле, выплёвывая свои внутренности на пол лаборатории. В застывшем виде на фото это выглядело ещё ужаснее.
У Кэллихера скрутило живот. Он был благодарен Макдональду за отчёты, но не собирался мешать Бетругеру. Только не сейчас, когда Малькольм заверил его, что после подстройки системы переноса между камерами команда стояла на пороге прорыва.
У Кэллихера были свои люди на Марсе, готовые прикрыть эксперименты в любой момент, но он хотел дождаться результатов теста. Однако шансы у Бетругера всё равно невелики. И он как учёный не мог этого не знать.
— Удалить.
И затем:
— Элани…
— Сэр.
Кэллихер обошёл вокруг стола.
— Я снова открыт для звонков.
— Да, сэр.
В этот день, проводя встречи, необходимые для управления такой необъятной корпорацией, как ОАК, Кэллихер слушал лишь вполуха. Он думал о Марсе, Бетругере и о том, что случится завтра.