К оглавлению

1

— И как же вы спаслись из той смертельной ловушки? — спросил мастер-сержант Муллиган.

— Одним могучим прыжком, сэр… — начал я, но сержанту не понравился мой тон.

— Хватит нести чушь, капрал Таггарт, — пробурчал он. — Вы, ребята, явно что-то скрываете. Даже не пытайтесь мне заливать, что вся эта толпа чудовищ загнала вас в угол на вершине сорокаэтажного здания в центре Лос-Анджелеса, а потом вы просто взяли и слиняли.

Своим «вы, ребята» он давал понять, что нам не нужно звать его «сэр». По крайней мере, не сейчас.

— Но все так и было, — сказал я, улыбаясь от уха до уха. — Взяли и слиняли!

— Может все-таки расскажем ему? — промурлыкала Арлин сонным голосом. Она как кошка растянулась в шезлонге, ее грудь была нацелена куда-то в горизонт. Верх от бикини она оставила в отеле. Смотрелось эффектно, с какого ракурса ни глянь.

Последние несколько дней мы делали вид, будто жизнь вернулась в привычное русло. Гавайи были отличным прибежищем для человечества. В хорошие дни небо было чистым: приятная синева, куда ни глянь, и ни одного желто-зеленого следа от пришельцев. Солнце было таким, каким и должно быть: желтым, круглым, не охваченным россыпью темных пятен. Ну, сегодня, по крайней мере. Мы подставили тела его лучам, нанеся лосьон для загара на все что только можно.

Радар работал. Гидролокатор работал. Новое оборудование для обнаружения вражеской активности тоже работало. Все известные человечеству приборы работали на море и в небе. Мы чувствовали себя почти в безопасности и не собирались тратить впустую этот замечательный день.

Мастер-сержант был славным малым. Вне службы он предпочитал, чтобы к нему обращались «Джордж», и совсем не обижался на наши подколки.

На гавайской базе работало несколько ученых и врачей. Никогда не забуду реакцию Арлин, когда они сказали, что Альберт идет на поправку. К счастью, он не ослеп, хотя демон ему все лицо залил своей кислотной блевотой. Я видел искреннее облегчение на лице Арлин, когда она услышала эту новость. Я и сам был чертовски рад, что наш приятель–мормон выжил. На пути от Солт Лейк Сити до Лос-Анджелеса Альберт показывал себя чертовски хорошим морпехом. Более того — он доказал, что может быть настоящим другом.

Врачи уверили нас, что могут полностью вернуть Кена к нормальной жизни. Не сказать, что он был мертв, но стать кибермумией на службе у инопланетных военачальников — едва ли лучшая участь. Он уже помог нам, держа связь через компьютер, который наша гениальная спутница Джилл собрала за рекордное время. Мы с Арлин задействовали все виды тяжелой артиллерии против дьявольских захватчиков, сначала на Фобосе, потом на Деймосе, а теперь и на матушке-Земле. Джилл дала нам понять, что хороший хакер бесценен в войне против чудовищ.

Вот почему мы были счастливы, обнаружив на Оаху не только действующую военную базу, но и команду первоклассных ученых. Мы с Арлин были воинами. Наша задача — выиграть время для человечества. Но для победы мало мускулов и мужества. Победа требовала всех интеллектуальных сил, что еще осталась на этой старой грязной планетке. Мы вдоль и поперек изучим созданий, несущих погибель людскому роду, а затем отплатим им. Десятикратно.

Нам обоим было комфортно рядом с людьми в белых халатах. Они сказали, что плавать безопасно, но тут я в их советах не нуждался. Как же приятно было погрузиться в холодную соленую воду... а не в бассейн с зеленой или красной мутью. Тихий Океан прекрасен. Особенно сегодня, пока мы наслаждались свежим соленым бризом, без зловония тухлых лимонов, которое источали зомби.

Джилл решила провести день за работой, а не валяться с нами. Один из лучших ученых взял ее под свое крыло. Альберт ушел в город. Естественно, «город» был такой же тщательно укрепленной военной зоной, как и «отель» (самые комфортные бараки в моей жизни). После того, через что мы прошли, это место казалось раем на земле. Другие острова тоже находились под защитой, но отдых там не шел ни в какое сравнение с отдыхом здесь.

Какое же чудо — просто сидеть и потягивать виски, не опасаясь за свою шкуру. Месяц непрекращающегося ада — сначала в космосе, а потом и на Земле — не давал расслабиться ни на секунду. Я жил на одних стимуляторах. Впрочем, Земля все еще может рассчитывать на капрала Флинна Таггарта из роты Фокс, пятнадцатого легкого десантно-пехотного полка морской пехоты США, личный номер 888-23-9912. В строю до самого конца.

Окинув взглядом Арлин, я не без удовольствия отметил, что она полным ходом идет на поправку. Мы были лучшими друзьями, не любовниками — но это не значит, что я слепой. Пылающие комки слизи демонов не выжгли мою способность замечать, что у Арлин очень сексуальное тело, по крайней мере в моем понимании этого слова. Стройность и мускулы сочетались в ней в идеальных пропорциях.

Арлин покосилась в мою сторону таким же оценивающим взглядом. Иногда она будто мысли мои читала. И кажется, в такие моменты мы думали о схожих вещах.

На поправку шли не только наши тела, но и души. Когда мы впервые прибыли на остров, Арлин наконец признала себя в относительной безопасности. Девушка пыталась уснуть, но пережитые ужасы никак не хотели оставлять ее, позволяя окунуться в объятия Морфея только после солидной дозы снотворного. И даже так она просыпалась каждые полчаса, такая же измученная, как и до сна.

Я тоже чувствовал себя не лучшим образом, но слишком волновался за Арлин, чтобы обращать на это внимание. Она признавалась, что никогда не была такой опустошенной. Не могла перестать беспокоиться за Альберта. Я ободрял ее теми же словами, которые она говорила мне в особо трудные минуты: что пришел наш черед занять баррикады, что мы должны продолжать свой путь, преодолевая страх, усталость и отчаяние. Затем хорошенько встряхнул ее и велел взять себя в руки: мы на Гавайях, черт возьми!

Мастер-сержант Муллиган оказал нам неоценимую помощь в этот период. Казалось, мы знали его целую вечность, хотя никто из нас не видел его раньше. Если встретите такого человека на службе, вам крупно повезло. Он один стоит того, чтобы продолжать терпеть типов вроде лейтенанта Вимса.

Конечно же, над друзьями принято подтрунивать. Старший сержант имел полное право знать, как мы совершили наш «невозможный» побег со старой башни Диснея. Но на его несчастье Арлин Сандерс и Флинн Таггарт затеяли перед ним игру «кто первый сдастся».

— Ну ладно, — пробормотал Муллиган, с трудом выбираясь из шезлонга и чуть не поскользнувшись. Он был здоровенный как медведь, едва укладывался в армейский норматив веса, хотя это ничуть его не волновало. Давненько уже никто не соблюдал военный устав до мелочей. Если можешь сражаться и выполнять приказы, будь уверен: тебе найдется занятие в рядах армии землян. Муллиган твердо расставил ноги, упер руки в свои могучие бока и предъявил нам ультиматум.

— Предлагаю сделку, — сказал он. — Сейчас я иду к отелю и возвращаюсь оттуда с шестью банками ледяного пива. Они ваши, если вы порадуете меня рассказом. А если хотите увидеть расстроенного морпеха, можете не говорить, как вы спаслись из сорокаэтажного здания с толпой демонов, которые уже чуяли запах вашей крови. Можете не говорить, как вы выбрались из комнаты, единственным выходом из которой было окошко, а прыжок оттуда — верная смерть.

— Что ж, вы выразились с похвальной ясностью, — ответила Арлин. Она любила щеголять своим образованием. Мне же было плевать, где и когда она там училась. У нее было много раздражающих черт характера, с которыми приходилось мириться.

— Еще бы вам было не ясно.

— Мы рассмотрим ваше предложение, — девушка явно перегибала палку.

— Ой, да идите к черту! — рявкнул Муллиган и сердито зашагал прочь по пляжу.

— Раз, два, три, четыре... — сказал я.

— Морпехи — лучшие в мире! — бросил он через плечо, продолжая шагать за своим — и может быть нашим — пивом.

— Может все-таки расскажем? — предложил я.

— Он хочет узнать, кто из нас настоящий герой, — ответила Арлин. — Чтоб потом автограф взять.

Она не уточнила, «его» или «ее» автограф.

— Согласен, — ответил я.

Как же было здорово сидеть под солнцем, наблюдать за спокойными волнами у берега, за изредка пролетающими чайками… и подогревать интерес нашего милого друга.

Внезапно идиллия была прервана, и вовсе не чудовищами. С нами заговорил самый высокопоставленный офицер на Гавайях — и может быть, самый влиятельный из всех, кого мы знали на Земле. Это большая честь, когда с вами вот так свободно общается главнокомандующий военной базы на Перл-Харборе. К тому же он не был нашим прямым командиром, и в беседе с ним мы чувствовали себя довольно уверенно.

— Чего вы двое тут устроили? — спросил вице-адмирал Киммел. Мы не ожидали его появления, он пришел с той стороны, откуда солнце светило нам прямо в глаза.

— Сэр! — одновременно выкрикнули мы и вскочили с шезлонгов. Арлин покраснела так, что я понял: она готова сквозь землю провалиться, лишь бы не стоять перед адмиралом в таком виде.

— Вольно, морпехи, — с улыбкой произнес Киммел, словно ждал от нас именно такой реакции.

— Вы нас, сэр, как японцы в сорок первом... без объявления войны, — вышла из положения Арлин. Киммел засмеялся.

Адмирал не торопился уходить. Он снял свою белую соломенную шляпу и принялся обмахиваться ей, спасаясь от изнуряющей жары. Его тонкие ноги не знали загара, а яркие шорты-бермуды всех цветов радуги дополняла самая пестрая рубашка на Гавайях. Вне службы Киммел одевался так, что всем сразу становилось ясно: адмирал на отдыхе.

— Рад видеть, что кто-то из вашего поколения не забывает историю своей страны, — отвесил Киммел комплимент Арлин. — Я тезка адмирала, который командовал здесь во время атаки японцев на Перл-Харбор. Удивительное совпадение.

Адмирал на миг замолчал, будто задумавшись.

— Интересно, сколько таких совпадений будет навсегда забыто в этой войне... даже если человечество выживет. Цените свои знания. Может именно вам предстоит писать будущие книги по истории.

— Когда мы вернемся в бой, — вздохнула Арлин, — время у нас будет только рапорты строчить.

— Подписываюсь под этими мудрыми словами, — вставил я. В голове мелькнула мысль: а вдруг я знаю про адмирала что-то такое, чего Арлин не знает? Ей ближе научная фантастика, а не история. Было бы забавно удивить ее прямо здесь и сейчас, бросив какой-нибудь неожиданный факт.

Но прежде чем я успел вставить хоть слово, Арлин с улыбкой произнесла:

— Флай, ты читал книгу адмирала Киммела? У него необычный взгляд на события в Перл-Харборе.

Да что ж такое. Это я должен был ее подколоть, а не она меня! У меня исчезли всякие сомнения в том, что Арлин способна читать мысли, и я решил в будущих сражениях пропускать ее вперед. Особенно если рядом будет разгуливать паровой демон.

Адмирал усмехнулся.

— Если б не дружба с бывшим президентом США, я бы никогда не закончил эту книгу, — поведал он нам, вспоминая довоенные времена.

Президент погиб в день захвата Вашингтона.

— Именно он изменил мое представление о Перл-Харборе, — продолжал адмирал. — А вовсе не жена-японка, как многим кажется. Мы точно знаем: перед атакой в декабре сорок первого большие шишки в правительстве утаили жизненно важную информацию от офицеров в гавани. Хотя сейчас о такой ерунде уже можно не беспокоиться.

Я кивнул, добавив:

— Да и Вашингтона больше нет.

По ходу разговора я заметил, что Арлин наконец-то расслабилась, перебирая в памяти довоенные деньки. Я был рад, что за безопасность на острове отвечал опытный морской волк, который еще до вторжения хлебнул лиха в Персидском заливе. Когда мир перевернулся, он служил капитаном на суше.

По линии горизонта над водой проплывало крохотное белое облачко.

— Это добрый знак, — сказал Киммел, указывая на море.

В профиль силуэт адмирала напоминал бюст Юлия Цезаря. Плотно сжав губы, он произнес:

— Им не уничтожить Землю. Эти острова — наш второй шанс, и мы его не упустим. Никаких больше внезапных нападений. Подпустим их ближе, будь их хоть тысячи, хоть миллионы — а потом обрушим на них всю нашу мощь. Покажем им, что мы можем быть монстрами куда страшнее, чем они сами. Это наш мир, и мы не сдадимся. Рано или поздно мы дадим им последний бой — и победим.

Он хотел добавить что-то еще, но не нашел подходящих слов и просто молча открывал и закрывал рот, как автомат с зажатым спуском и пустым магазином. Мы оба ощущали решительность, которую излучал этот пожилой, но сильный мужчина.

Арлин ободряюще положила руку ему на плечо, помогая совладать с эмоциями. Жест не по уставу, но кого это сейчас волновало?

Годами я слышал один и тот же вопрос: почему такой ярый индивидуалист как я выбрал военную службу? Кто-то предполагал, что я хочу прожить свою жизнь с честью — особенно после детства с отцом, который и близко не понимал смысл этого слова. Служба представлялась им как постоянный риск ради близких. Правда же была в другом: я пошел в морпехи, потому что верил в свободу. В давнюю американскую мечту, которая помогла нам преодолеть страхи, обуревавшие другие страны. Каждый свободный день я находил время вслух почитать Декларацию Независимости.

Я любил свою страну и готов был сражаться за нее. А наш враг угрожал всему миру. Старая военная система, что обожала засовывать башку в свою бюрократическую задницу, была обречена. Выбор теперь простой: подстраивайся или подыхай. Настало время морпехов.