Эпилог
44
ТРАНСПОРТНЫЙ УЗЕЛ МАРС СИТИ, 27 ЧАСОВ СПУСТЯ
Энди Ким и Мария наблюдали, как раненых заносят в шаттл, который доставит их на Землю.
— Не так уж и много… — пробормотал Энди, погружённый в свои мысли.
— О чём ты?
— Не так уж и много раненых. В боях монстры либо убивают людей, либо обращают их в зомби.
Моретц кивнула.
— Тот мужик, Кейн — просто везунчик.
Энди что, правда считает его везунчиком? После того, как ему оторвало ногу за считанные метры до приёмной? Умные протезы конечно творят чудеса, но и с ними Кейну будет непросто.
Мария спросила Хэйдена, можно ли ей вернуться на Землю. Спросила осторожно, стараясь не выдать свои чувства к морпеху, который в одиночку спас Марс Сити.
Но ответ генерала был однозначен: нет, нельзя. В Марс Сити осталась куча неотложных дел. Как только Кейн закрыл портал под Площадкой 3, монстры просто испарились. Остались только те, кто когда-то был человеком и до сих пор шарился по Марс Сити в поисках лёгкой жертвы. С ними у морпехов разговор короткий. Но большая часть города на Красной планете разрушена, и под завалами остались километры незачищенных коридоров. Пройдут дни, прежде чем можно будет рапортовать о полном уничтожении врага. Затем их ждёт море бумажной волокиты, десятки отчётов, и Хэйден лишний раз напомнил девушке, что она знает о монстрах больше, чем кто-либо из выживших. Так что она остаётся, и точка. Ах да, ещё генерал повысит её в звании. Он пока не уверен, сколько звёзд добавится на её погонах, но в любом случае, она должна быть этому рада.
Так что ей оставалось лишь наблюдать, как носилки со спящим Кейном погружают в шаттл.
— В смысле, он же всех спас. Он типа второй Иисус теперь.
Ага, Иисус с дробовиком в руках, — подумала Мария.
— Ну да, спас. Только посмей об этом забыть…
— Эй, полегче, Моретц. Я на твоей стороне.
— Да, прости, — улыбнулась Мария. — Ты сам-то как, Энди?
— Ну, всё ещё больно дышать и ходить. В остальном полный порядок.
Ещё одна улыбка. Моретц чувствовала себя лучше, улыбаясь. Когда тебя окружает смерть, когда представляешь очереди, которые выстроятся в земные похоронные бюро… есть смысл ловить каждое мимолётное мгновение радости.
Вслед за ранеными в шаттл зашли счастливчики, которым повезло убраться из Марс Сити в первых рядах. Медсестра из лазарета вела за руку Тео. Моретц размышляла о том, как весь пережитый ужас повлияет на мальца. Кошмары по ночам, проблемы со сном, вспышки ужасных воспоминаний о том, что творилось тут… это всё само собой. Каким он станет, когда вырастет? Что будет чувствовать, оставаясь один дома?
Девушка вспомнила, как крепко он жался к ней, когда они шли в приёмную. И тем не менее, походка у него была уверенная. Мария пообещала себе, что навестит его, когда вернётся на Землю.
Жизнь продолжается. По крайней мере, хотелось бы в это верить.
— А что с тем учёным, который был главным в Дельте? С Бетругером. Его нашли?
— Пока нет, — пожала плечами Моретц. — Может погиб. Может его засосало в то измерение, откуда пришли чудовища.
Ей до сих пор было не по себе от того, что все вокруг называли тот мир адом.
— А может до сих пор где-то тут разгуливает, — ответил Энди. — Ух, попадись он мне… я б его голыми руками разорвал.
Тут с тобой любой согласится, подумала Мария.
— Пойдём, Энди. Пора за работу.
— Работу? — захохотал Ким. — Ты правда называешь работой то, чем мы тут занимаемся? Забавно…
Два морпеха отправились к казармам, где только-только началась церемония траура по погибшим.
ПОМЕСТЬЕ ТОММИ КЭЛЛИХЕРА, НЬЮПОРТ БИЧ
Иэн Кэллихер стоял перед дверью в офис отца, чьё рабочее место напоминало скорее больничную палату, со всеми этими штуками для поддержания жизни.
Иэн не хотел приходить сюда так скоро, но он знал, что у отца есть шпионы в ОАК, и Томми Кэллихер в курсе всего. Даже сейчас, когда он полностью отошёл от дел. Так что будет лучше, если Иэн лично расскажет ему о случившемся. Обо всех погибших на Марсе, чьё число неустанно росло. О портале в другую вселенную. О том, как миллионы лет назад цивилизация марсиан пожертвовала собой, чтобы остановить вторжение. О том, что их подвиг теперь придётся повторить. О том, как он чуть не выдал приказ превратить Марс в ядерную пустошь. Как разжалованный лейтенант Джон Кейн едва ли не в одиночку спас человечество.
Ну и конечно же, об экспериментах на Пало-Альто. О том, как что-то пошло не так, и никто до сих пор не мог оценить тяжесть последствий.
Двойные двери в офис Томми Кэллихера распахнулись, и медсестра в белом халате пригласила Иэна:
— Мистер Кэллихер готов принять вас.
Иэн зашёл в кабинет, готовясь рассказать отцу обо всём.
ЛАБОРАТОРИЯ БАЛЛАРДА, СРЕДИННО-АТЛАНТИЧЕСКИЙ ХРЕБЕТ
Учёные держались без сна уже больше суток. И вот, в самый разгар работы Дэвиду вдруг сообщают, что на Марсе всё кончено.
— Полагаю, они отзовут учёных? — предположила Джули.
— Не знаю, — покачал головой Дэвид. — Может быть. А может и нет.
Команда доктора Ватанаби из Токио приступила к исследованию процесса симбиоза на микроуровне. Рядом с ними сидела Элаина Красанов, всецело поглощённая работой. Научная мощь всех собранных за одним столом учёных была воистину невероятна.
Может у них и получится совершить прорыв. А может они пойдут ещё дальше.
— Думаю, мы нашли кое-что, — обратилась Красанов к Дэвиду. — Мы конечно устали и в сто первый раз пересматриваем то, что уже видели, но команда Ватанаби согласилась со мной. Мы что-то нащупали.
Дэвид, который провёл без сна не меньше часов, чем его коллеги, заливал организм кофеином.
— Я позову доктора Чао.
— Разумеется.
Дэвид схватил в охапку Джули, и они вдвоём поспешили к столу, за которым сидела команда учёных, от имени которых выступала Красанов.
— Самое интересное и самое непонятное — как токсичные бактерии цепляются к червям и подобным им организмам в гидротермальных разломах. Мы наблюдали, анализировали, но безрезультатно.
Ватанаби поднял палец.
— Да, и тогда доктор Ватанаби сказал нам: а что если они и не «цепляются» вовсе?
— М-м?
— Это не симбиоз. Они реально становятся единым целым. Два организма сливаются в новую форму жизни, неведомую ранее.
Дэвид и Джули переглянулись. За все те годы, что они работали с образцами из разломов, эта идея никому из них не пришла в голову. Может потому что казалась слишком фантастичной.
— Но это же…
— Невозможно, да, — ответил Ватанаби, определённо самый пожилой учёный на станции. Он говорил по-английски с сильным акцентом, но его речь можно было понять.
— Но всё же…
Он сказал своему коллеге что-то по-японски, и тот перевёл для всех:
— Но всё же, Дэвид, прорывные научные идеи часто кажутся невозможными на первый взгляд.
У Дэвида голова гудела от вопросов.
— Но если паразит и жертва становятся одним организмом, значит, один из них теперь безвольная марионетка на побегушках у другого? Или может даже оба?
Ватанаби кивнул, не сводя с Дэвида взгляд глубоко посаженных глаз.
— Да. Или происходит что-то ещё.
— Как бы там ни было, — продолжила Красанов, — стоило нам взглянуть на результат симбиоза как на единый организм, всё встало на свои места. Паззл сложился.
— И каковы… последствия? — спросила Джули.
— Ах да, последствия, — улыбнулась Красанов. — На данный момент мы понятия не имеем.
Дэвид кивнул.
— Отлично поработали. Я извещу ОАК. А пока… может пойдём вздремнём?
— Будет ещё время для сна… — ответил Ватанаби. — Позже.
И вся команда учёных вернулась к работе.
НА БОРТУ ТРАНСПОРТНОГО ШАТТЛА
Веки Кейна дрогнули. Он помнил, как ему переливали кровь, как ставили капельницу и вводили лекарства. А ещё его так накачали обезболивающим, что он хоть и чувствовал ноющую боль в ноге, его это совсем не беспокоило.
Просто царапина…
Но он понимал, что эффект обезбола не вечный. Когда он сойдёт на нет, от криков морпеха будут стены трястись.
С трудом оглядевшись, Кейн понял, что находится в лазарете на большом корабле. Не на боевом крейсере, а на транспортнике, которые перевозят людей между Землёй и Марсом. Вокруг него стояли другие кровати.
Не так уж и много, — подумал Кейн. — Это все выжившие? Или остальных штопают прямо на Марсе?
Впрочем, после всех ужасов Красной планеты он больше склонялся к первому варианту.
Медсестра в дальнем конце помещения ходила от кровати к кровати. Освещение приглушено, царит тишина.
Кейна терзало несчётное число вопросов. И конечно же, те, у кого есть ответы, зададут ему не меньше встречных вопросов.
Почувствовав, что боль возвращается, Джон Кейн нажал на кнопку, подающую лекарства в вену. Секунду спустя его глаза закрылись сами собой, и он провалился в блаженное неведение.