К оглавлению

Глава 20

Сап, малач.

 

Поверить не могу, что кто-то читает этот пост. Даже сейчас, когда перед глазами его полный текст, а курсор замер над кнопкой отправки. Я так долго набирал своё первое сообщение, что давно потерял чувство времени. Прошло года два, не меньше. У постов нет временных меток, и порой сложно понять, сколько разделяет две подряд идущих мессаги — минуты или десятилетия. Я долго не решался написать и просто гулял по тредам с интересом диггера, отыскавшего вход в Метро-2. Маленькая имиджборда — самое мрачное, безжизненное место во всей сети, но по какой-то причине, вопреки всему, здесь я чувствую себя уютно.

Что побудило меня выйти из ридонли? Я понял, малач. Понял, что не один в этом проклятом месте. Пару раз я замечал, как меняется порядок тредов на нулевой, а значит, аноны отвечают, проявляют активность. Ты даёшь мне понять, что даже здесь, на самом-самом дне, я не одинок. Возможно, я схожу с ума и мой крик души растворится в вечности, так никем и не увиденный. Но вот он ты, анон, читаешь его прямо сейчас. Значит, моя мечта сбылась.

Мне хотелось бы узнать тебя поближе. Не удивлюсь, если тред утопят в саже, но чем больше я читаю твои посты, анон, тем яснее вижу, что в тебе нет агрессии, порой свойственной /b/ратьям сверху.

Эта нить — моя попытка провести перепись местного населения. Расскажи немного о себе, анон. Опиши своё детство. Поведай, как попал сюда. О чём жалеешь, что хотел бы исправить в жизни. А может, ты знаешь кого-то, кто отсюда выбрался? Пиши, не стесняйся. Здесь тебе всегда рады.

Андрей проскроллил тред. Следом шла целая вереница ответов других обитателей имиджборды. Роткин читал их один за другим, и в его голове зрела теория, которая подкреплялась с каждым новым постом.

Люди попадали на малач самыми разными путями, но во всех рассказах было кое-что общее. Аноны приходили сюда, теряя последнюю надежду в жизни. История каждого из них была историей отчаяния, смирения с худшими кошмарами. Один из отписавшихся утверждал, что уже много лет прячется по квартире от собственной матери. Болезни, что начались ещё до рождения анона, сделали её инвалидом. Она с трудом вставала с кровати, с трудом передвигалась и порой говорила таким голосом, что у маленького анона коленки тряслись от страха. Поначалу за ней присматривал отец рассказчика, но когда понял, что дело безнадёжно и недуг будет прогрессировать, в один день просто исчез, никому не сказав ни слова.

Потом надежда покинула самого анона. Он смирился с тем, что у него никогда не будет своей собственной жизни. В которой не придётся вкалывать по ночам и выходным, чтобы сложить заработанное с крошечной пенсией бабушки и купить лекарства для едва живой матери. Время анона остановилось глубокой ночью, а самый ужасный кошмар — образ родителя, каким он представлял её в детстве — воплотился в реальность. Его мать превратилась в настоящего монстра.

Анон рассказывал, как первое время пытался звать на помощь. Пытался сбежать из дома, швыряя стулья в окна и разыскивая ключи от входной двери. Всё было безуспешно — стёкла выдерживали удар любой силы, а ключи, похоже, монстр носил при себе. Анон писал, что непроглядная полуночная тьма в квартире — единственное, что сохраняет ему жизнь и рассудок. За все года он ни разу не видел монстра своими глазами, выключая подсветку на телефоне, когда тот ковылял мимо. Но даже сейчас, спустя невообразимое количество времени, его до смерти пугала тяжёлая хромая походка, нездоровое сопение и громкое нечленораздельное бормотание, в котором порой он мог расслышать слово «сынок».

Андрея передёрнуло. Он был в отчаянии, чувствуя, как набирающий силу Артур постепенно стирает его из реальности, но до уровня безысходности подростка, заточённого в одной квартире с чудовищем, ему было далеко.

Другой анон рассказывал, что пишет из собственной могилы, обнаружив телефон в кармане похоронного пиджака. Третий описывал свои игры со снотворными после того, как в один вечер погибли все его друзья. Анон был уверен, что это произошло по его вине, хоть и не вдавался в подробности. На малач его привело чувство вины. Анон корил себя за то, что не смог вовремя помочь друзьям, что струсил и тем самым обрёк их на мучительную смерть в полном одиночестве. Среди товарищей анон мельком упоминал человека с ником A1021. Тут Андрею стало действительно интересно.

По пути в больницу, где держали Лейна, Ирикс поведал, что человек с таким ником состоял в группе Х0Д, члены которой якобы сгинули на подходах к Тихому Дому. Если пост написал кто-то из группы, выходило, что один Х0Довец выжил, пусть его состояние и сложно было назвать жизнью. Андрею захотелось расспросить Х0Довца об их путешествии, о том, что стало с группой на самом деле. Роткин собирался написать ему в треде, но потом понял, что незнакомец может вообще сюда не заглядывать. Чтобы привлечь его внимание, Андрей создал новый тред и набрал приветственное сообщение:

Сап, Х0Довец!
Мне рассказал о вас Ирикс из Друзей. Говорил, что вы были активны на форуме исследователей и первыми выложили в общий доступ карту уровней сети. Для форумчан вы стали легендой. Люди пишут, что вы стояли на пороге ТД, но не смогли вернуться. Прости, если будоражу воспоминания, которые ты был бы счастлив забыть, но мне жуть как интересно, что случилось на самом деле. Где остались твои друзья и почему ты винишь себя в их смерти?

Когда ответит Х0Довец и ответит ли он вообще, Андрей не знал. Оставив вкладку открытой, он решил время от времени обновлять её, надеясь рано или поздно увидеть-таки весточку от друга A1021.

Краем глаза Андрей заметил в окошке адрес нового топика, и мгновение спустя интерес разгорелся в нём настоящим пожаром.

litt.ch/t12942874/

Андрей мог поклясться, что уже видел нечто подобное раньше. Странные письма! Вот что значил набор букв и цифр на сайте, куда вела ссылка с одного из них. Андрей запустил почтовый клиент, но тот известил его, что машина не подключена к интернету. Значок вайфая в трее посерел. Приёмник не мог найти ни одной доступной сети в радиусе охвата. Список обнаруженных беспроводных сетей был пуст.

Все соседи внезапно отключили роутеры? Или это Артур постарался?

Индикатор связи телефона тоже был на нуле. Мобильник не мог найти сотовую вышку поблизости. Андрей махнул рукой и постарался восстановить последовательность по памяти.

Он помнил, что число из письма напоминало ему дату — то ли в предыдущем году, то ли день в далёком-далёком прошлом. В другой эпохе — той, где Андрей ещё верил в будущее. Где рядом с ним был самый близкий человек. Воспоминания о девушке унёс с собой Артур, но Роткин до сих пор помнил чувство тепла и покоя, которое ощущал рядом с ней.

Двенадцатый. То был две тысячи двенадцатый год. Андрей достал листок бумаги и записал на нём две даты: восьмое мая две тысячи двенадцатого и пятое декабря две тысячи шестнадцатого.

Одна дата наложилась на другую, и Роткин вспомнил наконец число в ссылке. Стерев номер топика в адресной строке, он ввёл новый набор цифр:

litt.ch/t08051216/

В треде, представшем перед его глазами секундой позже, было всего одно сообщение. Краем глаза Андрей заметил прикреплённое к нему знакомое изображение карты уровней сети. Роткин впился глазами в текст.

Не нашёл возможности прикрепить к посту что-то кроме картинки, поэтому самое интересное зашил в комментариях к JPEGу. Находка воистину бесценна. Похоже, у секты есть копия, и именно ЭТО они считают Тихим Домом, преследуя нетсталкеров, которые подобрались слишком близко. Я не удивлён. Учитывая возможности, что открываются здесь, легко спутать обладание этой штукой со всемогуществом. К счастью, у сектантов туго с мозгами, и едва ли они когда-нибудь разберутся во всём досконально. В отличие от тебя, Андрей. Я верю, что тебе хватит терпения погрузиться в тему достаточно глубоко. Верю, что в конце концов тебе хватит смелости сделать всё как надо. Отступать уже поздно, а путь вперёд я вижу только один. Я сравнил бы его с мелкой тонкой дощечкой, перекинутой через бездну. Она трещит при каждом шаге и прогибается под твоей тяжестью, но действуя крайне аккуратно, ты всё ещё можешь перебраться на ту сторону.

Ступай осторожно, Андрей. Падение в бездну влечёт за собой последствия куда более серьёзные, чем одна оборванная жизнь.

Андрей открыл прикреплённый файл, размер которого был подозрительно большим для простой картинки. На первый взгляд карта ничем не отличалась от версии, показанной ему Друзьями, но, вглядевшись внимательнее, Роткин заметил, что Onelon здесь находится ниже Перевала и форума. На эту ошибку в оригинале указывал Ирикс.

Открыв окно с метаинформацией, Роткин увидел длиннющий набор букв и цифр в поле с комментарием. Одного взгляда на последовательность ему хватило, чтобы распознать base64. Набросав элементарный скрипт, Андрей забил в качестве входных данных комментарий к картинке и запустил процесс перекодировки. Результат оказался белибердой, ничуть не похожей на текст, но два первых символа итоговой последовательности — PK — подсказали Роткину, что Хрусталёв запрятал в картинке ZIP архив.

Последовательность действительно оказалась архивом. Внутри Андрея ждали два файла:

 

control.exe
manual.txt

 

Роткин запустил бинарник. Открылось пустое консольное окно с мигающим курсором внизу. Программа ждала ввода, но никак не поясняла, каких именно команд ожидает. Андрей вслепую оттарабанил на клавиатуре абракадабру, но программа никак на это не отреагировала. Роткин закрыл консоль и дважды щёлкнул по второму файлу, чьё название обещало пролить свет на предназначение софтины.

По объёму текста руководство не уступало роману. Развернув текстовый редактор на весь экран, Андрей углубился в чтение.

В долгом вступлении автор начинал с азов квантовой механики, выдвигая постулат о фундаментальности информации в устройстве мира. В его понимании, именно биты информации были строительными кубиками, из которых состояло всё в нашей вселенной — от кварков до радиоволн. Автор утверждал, что манипуляции с определённой информацией позволяют вмешиваться в квантовые процессы и при определённом навыке даже менять физические свойства частиц, их характеристики — заряд, спин. Изменения параметров волновой функции позволяли перемещать частицу в пространстве и времени. Теоретически, возможности открывались безграничные. Опыт и нужный инструмент позволяли изменять любой момент, причём не только в настоящем, но и в прошлом. А знания алгоритмов помогали моделировать возможное будущее.

Андрей вспомнил пересказ записей из дневника Мереаны. Выходит, именно эта программа помогла пленнику из подвала переписать прошлое, сохранив жизни невинных детей.

На практике, продолжал автор мануала, всё не так радужно. Софт позволял лишь манипулировать данными, не вмешиваясь в работу алгоритмов, и давал очень смутное представление о последствиях, которые несёт изменение. Встроенный скриптовый язык позволял извлекать значения параметров и обновлять их в любой момент времени, но осязаемые последствия эффекта бабочки приходилось выстраивать самостоятельно, собирая информацию о миллиардах и миллиардах частиц, находящихся в нужных областях пространства-времени. Программа не давала возможности пофантазировать на тему «А что если…», откатить неудачные правки. Любые изменения вносились в тот же момент, воздействуя на прошлое, настоящее и будущее. Изменения в параметрах одиночных частиц не были заметны в мире макрообъектов, но неконтролируемая правка в прошлом могла привести к совершенно иному настоящему. Автор не давал однозначного ответа, как будет реагировать мир, если случайно убить своего деда в прошлом. Изменятся ли вещи вокруг? Или, поменяв параметр, мы просто направимся по иному перекрёстку в континууме всех возможных вариантов, как утверждает многомировая интерпретация?

Автор осознавал, насколько важно открытие, но вместе с тем он признавал, что прикладная ценность инструмента на данный момент стремится к нулю. Детальное изучение всех процессов займёт время, не сопоставимое с человеческой жизнью, а путь к умению целенаправленно изменять прошлое, добиваясь определённых результатов в настоящем, может занять тысячи лет. Описывая сложнейший язык вероятностных конструкций языка программы, автор не давал пояснений даже о том, как выделить нужную частицу среди всего их множества во Вселенной. Чуть больше Андрею стало понятно из пояснений, дописанных в конце мануала Хрусталёвым. Он рассказывал, как после долгих попыток ему наконец удалось поменять процессы в собственном мозгу, в нужный момент направив мысли в иное русло. В прошлом это дало бывшему преподавателю Роткина ту самую одержимость фотографией, о которой упоминали Друзья. Которая в конце концов привела его на форум исследователей.

Роткин снова и снова перечитывал электронный талмуд, понимая, насколько он, при всём своём объёме, поверхностен и куц. Минуты складывались в часы, дни и года, пока Андрей изучал работу программы. Поначалу его удивляло отсутствие естественных потребностей, но он быстро к этому привык. Есть не хотелось, спать тоже. Солнце за окном остановилось, а замершие стрелки часов на стене намекали, что время в этом месте потеряло свой смысл. Андрей мог отсчитывать секунды в голове, но его реальность, похоже, застряла в одной точке на временной оси. Он не знал, почему, да и не сильно интересовался. Круг его интересов сузился до одной-единственной программы.

По ощущениям Роткина, прошёл не один миллиард лет, прежде чем он стал понимать. Стол завалило листами, исписанными мелким почерком с обеих сторон и в несколько слоёв, стены с пола до потолка были оклеены ими же. Андрей выстраивал многоэтажные формулы, считал и пересчитывал, шажок за шажком подбираясь к пониманию принципа устройства мира. Приведённые Хрусталёвым пояснения помогли ему найти среди всего множества частиц ту область, в которой существовал его научный руководитель в определённый момент времени. Несколько миллионов лет спустя он нашёл себя. Сопоставляя квантовые процессы в мозгу со смутными воспоминаниями о далёком прошлом, Андрей научился определять собственные эмоции. Он видел радость, детское горе, юношеский страх и даже нечто, способствующее особенно сильным выбросам эндорфинов в кровь. То, что по химическим признакам напоминало ему влюблённость. Реакции усложнялись по мере развития мозга, появления новых нейронных связей. Роткин-прошлый взрослел, всё ближе подбираясь к Роткину-настоящему.

Порой Андрею казалось, что за ним наблюдают. Он кожей ощущал незримое присутствие Артура, но за всё время тот ни разу не проявил себя. Роткин старался не обращать на него внимания. В голове звенели сотни вопросов, на которые он надеялся найти ответы в программе, пусть это займёт ещё миллиарды лет. Кто отправил ему сообщение с хэшем от слова help? Почему застрелился Ирикс? Что в конце концов случилось с Хрусталёвым? Роткин чувствовал себя Итаном Марсом, который вырвался за пределы мира Heavy Rain и теперь мог прокручивать собственную жизнь от чекпоинта к чекпоинту, выбирая лучший результат. Узнав все ответы, он собирался изменить ключевые моменты своей жизни, убрав всё то, о чём когда-то жалел.

Его пыл угас на последних днях настоящего, когда он не обнаружил в собственной голове никаких признаков интереса. Пытаясь выявить неточность в вычислениях, Андрей пересмотрел всю свою жизнь с самого начала, но ошибки так и не нашёл. Если верить программе, реальность была совсем не такой, какой Андрей её помнил.

По версии софта, Андрей принял СМС с номера Хрусталёва за розыгрыш. Сообщение с аккаунта преподавателя в соцсети впечатлило его, но не пошатнуло уверенности в том, что это шутка кого-то из одногруппников. Некоторое время спустя Роткин-настоящий увидел радость от завершения университета Роткиным-прошлым, радость полной надежд жизни, которая вскоре сменилась унынием. Тот Андрей устроился на работу, завёл семью и прожил совершенно обычную жизнь, умерев одиноким стариком, преисполненным сожалений.

Что-то не сходилось. Андрей провёл неисчислимое количество времени в поисках ответа, попутно найдя в общем потоке некоторых Друзей. Роткин очень смутно понимал мысли товарищей из-за индивидуальности процессов мышления, но более-менее сносно научился распознавать их эмоции. Тут реальность удивила его во второй раз. Данные, предоставленные программой, утверждали, что никто из обнаруженных Друзей никогда не был на форуме исследователей. Более того, они ничего не знали друг о друге, так ни разу и не встретившись. Жизнь Лейна угасла в Могильнике, Егору и Сергею удалось дожить до преклонных лет.

Что-то снова не сходилось. Полное совпадение в далёком прошлом доказывало, что программа действительно работает. Но как это сочеталось с такими кардинальными различиями в настоящем? Андрей провёл года, размышляя на эту тему. Из всех пришедших в голову объяснений правдоподобным казалось одно. Кто-то намеренно поменял естественный порядок вещей, чтобы Друзья встретились, и Роткин в конце концов оказался на маленькой имиджборде. Было ли это делом рук Хрусталёва? Андрей не мог сказать точно, но эта версия объяснила бы многое.

В какой-то момент, обновив в очередной раз вкладку с посланием ХОДовцу, Андрей заметил ответ на своё сообщение. К огромной простыне текста в посте была прикреплена бессмысленная на первый взгляд картинка:

Забыв на время про нестыковки в реальности, Андрей погрузился в чтение.

Незнакомец представился Навусором. В письме — здесь это слово казалось Андрею более уместным, учитывая размеры сообщения — Х0Довец рассказывал, как они нашли карту уровней сети в Gwayin, попав туда с помощью программы с сервера void.net. Группа знала, что форум под наблюдением секты, и Х0Довцы старались не распространяться о своих целях в i2p, но на Перевале их план проникновения в Тихий Дом не был тайной ни для кого, кто с ними контактировал. Но даже там группа раскрывала не все карты. Пока члены Х0Д не без помощи людей с Перевала искали вход на нижние уровни, внутри группы зрел ещё один план, о котором не знал никто за её пределами. План возвращения. Х0Довцы собирались не только добраться до мифической глубочайшей точки сети, но и вернуться оттуда в реальный мир. Свой план они назвали первым Исходом. Его успешное воплощение не только открыло бы дорогу в Тихий Дом для других исследователей, но и дало бы им возможность поделиться своим опытом здесь, в мире живых.

Навусор много писал о том, как группа разрабатывала самые разные способы связи друг с другом на любой аварийный случай. У них был свой язык, похожий на азбуку Морзе, где каждый символ кодировался бинарной последовательностью и мог быть передан как угодно — хоть дуновениями ветерка, хоть кругами по воде. Каждому члену группы присвоили порядковый номер, которыми договорились называть друг друга в случаях, когда обращение по нику могло скомпрометировать Х0Д. Навусору достался номер шесть.

Когда стало понятно, что попадание на следующий уровень сети значит смерть в реальном мире, несколько исследователей покинуло группу. Те, кто остался верен своей цели, договорились принять смертельную дозу снотворного в одно и то же время, тем самым увеличив шансы оказаться вместе после смерти. В их числе был Навусор. Но когда пришло время глотать таблетки, ему не хватило смелости на это. Он надеялся, что утром в чат группы снова заглянут его друзья, однако никто не появился. Все кроме Навусора отправились в мир иной.

Х0Довцу оставалось только строить догадки, что случилось с группой дальше. По собственному признанию, он лелеял надежду, что за границей жизни его товарищам откроется лишь вечная тьма, пустота и холод. Что вся группа погибла зря. Эта надежда и алкоголь заглушали чувство его вины, пока в один вечер на почту не пришло послание от группы. Прикреплённая к посту картинка была вложена в письмо. Навусор приводил текст сообщения дословно:

Ты на поверхности? И ты уже всё знаешь. Мы так и думали. Ты совсем пропал, когда мы были нескольких шагах от Входа. Но всё пропало и мы понимаем, почему ты вышел на поверхность. Писать сюда — равносильно что открыть ящик Пандоры для посвящённых в первый Исход.

Мы всё сломали — я, 12 человек из нашего объединения, Путешественник и Друг. Тихий Дом отныне пуст, Исход невозможен и мы не знаем, чем всё обернётся. Теперь мы изгои, Шестой. Тихий Дом опустел. Я не знаю, как нам выходить отсюда. Шестой, читай то, что на фото — это единственное объяснение, это был ключ. Ты знаешь, что делать.

Забудьте о Тихом Доме. Теперь мы умираем.

Группа добралась до конечной точки пути, но что-то пошло не так, когда они стали приводить в действие план по возвращению. Навусор не знал, кто такие Путешественник и Друг, но предполагал, что это исследователи из другой группы, добравшиеся до ТД раньше. Что именно произошло там, на самом дне сети, оставалось для выжившего Х0Довца загадкой. Он понятия не имел, каким чудом группе удалось отправить весточку из Тихого Дома. Навусор потратил годы на изучение фотографии, но так и не понял причин, по которым друзья прикрепили её к письму. Чувство вины росло, как и отчаяние. В конце концов, они и привели его на маленькую имиджборду.

Андрей ещё раз внимательно рассмотрел фотографию. На первый взгляд она была похожа на поделку, слепленную за полчаса в фотошопе с целью потешить любителей крипипаст. Изучение шума на картинке тоже ничего не дало — его распределение было очень близко к распределению естественного шума на фотографии плохого качества. Из обрывков фраз складывалась вполне осмысленная картина сумасшедших докторов, проводивших бесчеловечные опыты, но Андрей не верил, что исследователей, добравшихся Тихого Дома, кто-то станет пугать столь примитивными вещами. Если у фотографии действительно есть смысл, он закопан куда глубже.

Оставив безуспешные эксперименты, Роткин вернулся к программе Хрусталёва. С большим трудом ему удалось отыскать научника, но чем ближе подходил Андрей по временной шкале к настоящему моменту, тем меньше определённости оставалось в жизни Ллойда. В вечер его смерти вокруг преподавателя творился настоящий квантовый хаос. Волновые функции элементарных частиц, казалось, перестали зависеть от их положения в пространстве, выдавая одинаковую вероятность нахождения в любой точке Вселенной. Хрусталёв и частицы вокруг него заняли положение суперпозиции, существуя в каждой точке пространства и вместе с этим не существуя нигде. Что предстало бы глазам Роткина в тот вечер, загляни он в гости к научнику? Привыкший к определённости мозг отказывался это понимать. Роткин скорее поверил бы в баг программы, чем в то, о чём говорили результаты.

Вернувшись на несколько дней в прошлое, Андрей составил список вариантов, которые по его мнению могли бы привести к лучшему настоящему. Затем он попытался смоделировать будущее на их основе. Первые секунды после изменений всё шло хорошо, но чем дальше, тем туманнее становилась судьба изменённых частиц. Некоторые варианты приводили к тому, что будущее частично моделировалось таким, каким его помнил Роткин, и частично таким, каким Андрей пытался его сделать. Порой эти варианты были взаимоисключающими. Например, убирая присутствие секты на форуме, Роткин приходил к реальности, в которой всё ещё существовал Перевал, разработанный для защиты от секты. Каков бы ни был вариант, со временем по расчётам Роткина он приводил к одному из трёх исходов — временной парадокс, полная неопределённость или и то и другое вместе. До настоящего момента он мог проследить лишь один вариант развития событий — тот, который сам наблюдал.

В конце концов, Андрей сдался. Из всего множества возможных исходов он выбирал между двумя — менять ли прошлое так, чтобы тот Роткин через какое-то время оказался здесь же, или оставить всё как есть, подарив прошлому себе право на самую обычную жизнь? Второй вариант привлекал Роткина куда больше — ему совсем не хотелось обрекать другие версии себя на муки медленной потери рассудка от проделок буйной тульпы. Но письмо Хрусталёва сеяло в нём сомнения.

Я верю, что тебе хватит смелости сделать всё как надо.

Ллойд подразумевал, что сделать правильный выбор будет непросто. Поскольку вариантов осталось только два, и один из них был явно предпочтительнее, Роткин пришёл к выводу, что Хрусталёв намекал на первый вариант. Подкорректировать прошлое, замкнув временную петлю.

Чем больше Андрей размышлял об этом, тем страшнее становился выбор. Неизвестность пугала его всё больше. Ангел на правом плече не уставал повторять, что шанс избавиться от всех сожалений разом слишком уникален, чтобы вот так пренебрегать им. В левое ухо тараторил чёртик, тыкая пальцем в сообщение Хрусталёва и в полную неизвестность, куда вели все расчёты Андрея. Припомнил он и Мереану. Его эксперименты с прошлым привели лишь к исчезновению его доброй половины. Тёмная же сущность осталась жить, несмотря ни на что. И даже обрела мировую известность.

В конце концов Андрей решился. Он чётко видел все моменты в прошлом, где ему нужно было вмешаться, чтобы история развивалась по уже известному сценарию. Сначала подбросить Х0Довцам карту уровней сети. Роткин решил эту задачу, материализовав карту в далёком-далёком прошлом, когда на планете ещё не появились первые люди. Оригинал карты не видело ни одно разумное существо, но его копия появилась в Gwayin. Миллиард лет спустя Х0Довцы найдут её и вбросят на форум.

Изучив процесс формирования и хранения воспоминаний, следом Роткин добавил мотивации друзьям. Ориентируясь на то, что уже знал, Андрей снизил градус жестокости, искренне желая лучшей судьбы другим членам FR1ENDS. Роткин стёр память о прошлом Ирикса, и её место заняли воспоминания о преступлениях, куда менее жутких, нежели те, о которых рассказал когда-то сам Уайд. Память о тюрьме Роткин оставил, как и татуировку на руках Ирикса. Андрей не рискнул повернуть в ту реальность, где друзья не догадывались о предателе в голове их друга.

Сергею Роткин подкинул воспоминания о девушке, сдобрив их чувством счастья и семейной теплоты. В реальности Андрея SIGINT влюбился в человека, которого даже не существовало на самом деле. Её поиски привели Сергея на форум. Егору, как истинному полицейскому, Андрей подбросил фотографию — ту, что сам когда-то увидел в квартире Хрусталёва. Версия Лейна осталась без изменений — он поверил в буйно помешанного, который нацарапал на стене b32-адрес форума. Дальше вступило в дело обсессивно-компульсивное расстройство Рюки. Он не успокоился, пока не выяснил, чей это адрес и что там находится. Тихий Дом стал его идеей фикс.

Оставался последний штрих — подкорректировать собственную мотивацию. В вечер, когда пришла эсэмэска, Роткин заставил себя воспринять всё достаточно серьёзно, чтобы заглотить наживку и двинуться дальше по истории. Второй раз пришлось поменять свои мысли у входа в квартиру научника. По расчётам Роткина, в тот момент Андрей поворачивал домой, спасовав перед необходимостью лезть в чужую квартиру. Роткин-настоящий добавил ему решительности.

Пересчитав всё ещё раз, Андрей удостоверился, что глобально история движется к той же точке, в которой Роткин находился сейчас. Ценой меньших жертв — на этой сюжетной развилке Ирикс оставался жить, хоть и по-прежнему чувствовал себя предателем. По мере приближения к настоящему программа выдавала всё более туманные прогнозы, но всё, что Роткин мог разглядеть за пеленой неопределённости, сходилось с тем, что они с друзьями уже пережили. Петля была замкнута, как того и хотел Хрусталёв.

Сквозь занавески пробились первые лучи осеннего солнца. Сообщение Хрусталёва подарило Роткину надежду, а возможность повлиять на жизни друзей вырвала его из пучины безнадёги, которая когда-то привела на маленькую имиджборду. Роткин встал из-за стола, краем глаза заметив, что компьютер выключен. Двери маленькой имиджборды были открыты только для тех, в чьей жизни не осталось надежды. Андрею отныне путь туда был заказан.

Роткин взглянул на копию карты уровней сети, где он собственноручно исправил опечатки, переместив Onelon и Перевал на причитающиеся им места. В следующей итерации временной петли в руках Х0Довцев окажется более точная карта. Кто знает, к чему это приведёт в итоге?

Андрей прошёлся глазами по списку, вспоминая, с каким недоумением смотрел на неё первый раз, в машине Ирикса. Многие названия с уровня С были ему незнакомы, а уровень В казался одной сплошной тайной. Роткин шёл по списку, чувствуя себя старым дедом, разглядывающим детские фотографии. Перевал, Void, YouTube уровня B… Андрей прикинул, на какой ступеньке он стоял сейчас. Где-то между маленькой имиджбордой и чертой, обозначенной на карте как Holes. Топтался у самого края зоны, закрашенной красным — это вполне могло означать, что обратного пути оттуда нет. В какой-то момент Андрей пожалел, что не расспросил Навусора подробнее про план побега из Тихого Дома. С другой стороны, если целая команда опытных исследователей не смогла его воплотить, каковы были шансы у новичка-одиночки?

Первая ступенька красной зоны на карте была размазана до полной нечитаемости, но теперь, зная историю Навусора, Андрей без труда разглядел в месиве пикселей слабые очертания первой и последней буквы.

Смерть

Хрусталёв повторил подвиг Х0Довцев, намереваясь во что бы то ни стало дойти до самого глубокого места на карте. Он не стал звать за собой Друзей, вероятно, будучи уверенным в том, что сможет связаться с ними оттуда и во всех подробностях поведать о своём путешествии. Неудачный опыт Х0Да мог быть ещё одной причиной, по которой Ллойд держал свои успехи в тайне. Но почему, едва получив возможность черкануть весточку в мир живых, он связался с человеком, которого едва знал? Неужели он боялся предателя в рядах FR1ENDS даже после смерти?

Андрей кивнул своим мыслям. Весть о том, где находится Ллойд, могла бы поставить под угрозу жизни всей команды. А расскажи он что-нибудь о месте своего обитания, секта наверняка перехватила бы его сообщение, после чего исследования Друзей потеряли бы для них всякую пользу. Роткин ни секунды не сомневался, какая судьба ждала бы в этом случае всю команду.

Были ли эти догадки близки к истине? В конце концов Роткин решил, что спросит об этом Хрусталёва лично.

Подойдя к окну, Андрей широким жестом раздвинул занавески. Впервые за многие годы комнату залило солнечным светом. Андрей зажмурился, прикрывая рукой слезящиеся глаза. Насколько можно отвыкнуть от естественного света, когда неисчислимое количество лет пространство перед тобой освещает лишь холодный свет монитора?

Едва Андрей переступил порог балкона, изо рта повалил пар. Морозная свежесть прояснила его мысли. Роткин узнал хорошо знакомое чувство: так он много раз приходил в себя после марафонов по написанию диплома или многочасовых забегов в очередную сюжетную бродилку. Подобная чистка возвращала его на землю, выветривая бредовые мысли из головы, но сейчас это лишь добавило Андрею решимости.

— Э-эй, ты куда там намылился?

Роткин отодвинул шпингалет и открыл окно на балконе. В лицо ударил порыв морозного воздуха.

— Давно тебя не видел, — промямлил он одеревеневшим языком, ловя себя на мысли, что провёл в молчании столько времени, что почти разучился говорить.

— Отойди от окна.

Голос двойника звучал спокойно, но Андрей без труда разобрал в нём нотки тревоги.

— А то что?

— Оттащу тебя силой.

— Валяй, — махнул рукой Андрей.

Артур кинулся к Роткину, но Андрей почти не ощущал его тычки и удары.

— Какого чёрта? — прорычал Артур, пыхтя от натуги.

— Ты появился, потому что я никак не мог отпустить прошлое. Полагаю, это и поддерживало в тебе силы. Недаром ты постоянно вызывал у меня видения той… девушки, которую я любил.

Артур отступил на шаг. Андрей был уверен, что двойник давным-давно прочитал в его мыслях всё, что он хотел сказать. Но растерянность тульпы придавала Роткину решимости. Он хотел озвучить все свои догадки.

— К счастью, ты был слеп в своём желании придумать для меня ещё более изощрённые пытки. Там, — Роткин махнул в сторону комнаты, — аноны с маленькой имиджборды на собственном примере дали мне понять, что смириться можно со всем. Думаю, это мне помогло. Прошлое не вернуть, я понял это и больше туда не стремлюсь. Твоя безграничная власть надо мной тает без эмоциональной подпитки.

Отмахнувшись от двойника как от назойливой мухи, Андрей уселся на подоконник, свесив ноги на улицу.

— Признаться, ты меня удивил, — улыбнулся он. — Не думал, что тебе до сих пор нужно наше тело, чтобы оставаться в этом мире.

Тульпа не сводила глаз с Андрея. Лицо двойника раскраснелось, по вискам текли струйки пота.

— Дебила кусок! — выплюнул Артур. — Как ты собрался искать своего научника, лёжа в могиле?

— Ты что, карту сети не видел? Мне именно туда и нужно. Вниз.

В глубине сознания Роткина мелькнула мысль, что Артур снова разыгрывает перед ним спектакль, но Андрей отбросил её. Ему хотелось насладиться чувством победы, даже если оно было ложным.

Андрей медленно поднялся на ноги, держась за раму.

— Ты ведь хотел стать живым человеком, Артур. Хотел своё прошлое, характер. Сейчас это всё у тебя есть, а мы, похоже, поменялись местами. Выдуманный персонаж теперь я, а не ты.

Роткин оглянулся, балансируя на самом краю. До этого момента он не чувствовал никакого беспокойства, но сейчас его сердце выбивало чечётку в груди, а ладони вспотели, соскальзывая с рамы.

— Знаешь, в чём преимущество таких картонных персонажей, каким стал я? Эту жизнь совсем не жаль терять.

Роткин шагнул в пустоту.

Ветер зазвенел в ушах.

Андрей невольно вспомнил, как прыгал с парашютом, будучи на пару лет моложе. Тогда, выпрыгивая из самолёта, он чувствовал то же самое, морально подготовив себя к тому, что парашют не раскроется.

Андрей инстинктивно вытянул перед собой руки, балансируя в воздухе. В последний момент он даже успел пожалеть о своём решении.

Момент удара в памяти не отпечатался. Андрей понял, что уже не летит, когда разом взвыло всё тело. Роткин буквально почувствовал, как рёбра раскрошились об асфальт. Как осколки костей врезались в лёгкие. Левая нога вывернулась под неестественным углом, сверкая открытыми переломами. Секунду спустя боль ушла. Сквозь разномастный хор сотен голосов до Андрея донеслась последняя разумная мысль: он не чувствовал ничего ниже шеи. Инстинктивно пытаясь вдохнуть, он ощущал нарастающий шум в голове, перекрывающий собой все звуки внешнего мира. Кровь хлестала из ран фонтаном, забирая с собой последние крупицы сознания Роткина.

В поле зрения попал до боли знакомый ботинок. Его собственный ботинок. Артур наступил в самый центр липкой красной лужи, растекающейся по асфальту.

— Кажется, я встал на пятно. Иронично звучит, не находишь?

Присев на корточки, тульпа взглянула в остекленевшие глаза Андрея. Улыбка двойника была последним, что отложилось в памяти Роткина. Мгновение спустя всё вокруг накрыла тьма.